Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

Через несколько минут у ворот круто остановился автомобиль. Незнакомый мужчина распахнул дверцу и поспешно выбрался наружу.

— Где Юля? — кинулась к нему София, узнав друга Сергея.

— Я приехал по ее просьбе. Случилось несчастье. Сергей в больнице. Сейчас врачи борются за его жизнь.

У Софии подкосились ноги, она оперлась на плечо мужчины. Он схватил ее за талию, чтобы поддержать, но навстречу уже бежал Николай.

— Что случилось? Сонечка, что с тобой?

— Я принес неприятную новость. Сергей попал в аварию. Врачи говорят, что пока ничего предсказать невозможно, лечение будет очень непростым. Юля сейчас с ним.

— Коля, поедем срочно в больницу.

— Конечно, поедем.

— А где Леночка? — спросила София.

— У Юлиной мамы.

— Хорошо. Поехали.

В реанимацию их не пустили. Юля была там одна — уже третьи сутки она невыходила из палаты. Они попросили врача позвать ее к ним. Увидев Софию, Юля бросилась к ней и разрыдалась. София обняла ее и, еле сдерживая слезы, старалась успокоить. От бессонных ночей у Юли появились темные круги под глазами, она говорила невнятно, сбивчиво.

— Юленька, пойдем. Тебе нужно отдохнуть. Леночка ждет тебя.

— Да-да, ждет… — Юля поднялась со стула. — Серёженька, я сейчас вернусь, — она оглянулась на дверь палаты, будто обращалась к мужу. — Подожди… меня доченька ждет…

— Поедем? — спросил Николай у Софии.

— Да, поедем домой. Леночка у бабушки, отвезем Юлю к ним. Может, она там немного отдохнет. Нужно дать ей снотворное.

София посоветовалась с врачом. Тот дал рекомендации и сказал, что завтра днем назначен консилиум из четырех специалистов. К сожалению, подобные консилиумы чаще свидетельствуют о тяжелом состоянии пациента, чем становятся реальным средством спасения. Авария случилась из-за инфаркта.

Утром Николай и София приехали к Татьяне Ивановне и забрали Юлю в больницу. Та сразу же прошла в палату. Софии тоже разрешили войти. Сергей лежал неподвижно с закрытыми глазами. Юля села рядом и взяла его за руку.

— Я никогда тебя не брошу, любимый. Я всегда буду тебя любить… — Она повернулась к подруге. — Знаешь, Соня, счастье любит тишину… Когда-то я говорила тебе об этом… Я готова сидеть рядом, гладить его руки, разговаривать. Соня, он все чувствует… правда…

— Да, конечно, — согласилась подруга и с тревогой посмотрела на Юлю.

— Я испытываю радость, когда прикасаюсь к нему… Соня, послушай, он и сейчас разговаривает со мной. Разве ты не слышишь? Милый, Серёженька, я с тобой… Ты потерял меня? Я все слышу и понимаю. Я тебя тоже очень люблю. Не смей умирать… Ты нам нужен… очень… Любимый, не смей…

София слушала, и слезы катились по щекам. «А вдруг это не просто бред? — подумала она. — Вдруг это уже настоящее помешательство?»

А Юля продолжала разговаривать с неподвижным мужем:

— Для меня большое счастье — провести это время с тобой. Я обрела свое счастье, которое дала мне жизнь и ты, Серёженька.

— Юля, — обняла ее София, — тебе разрешили остаться здесь. Мы с Колей завтра приедем.

Юля промолчала, но через несколько секунд попросила оставить ее одну и впредь не задавать вопросов.

— Я хочу быть с Серёжей одна. Не хочу никого видеть. Даже тебя! — резко сказала она Соне.

— Ты уверена, что не захочешь меня видеть? Но помни: если у тебя возникнет желание поговорить — я рядом. Все будет хорошо. Я не настаиваю, просто хотела обсудить, а не убеждать.

Юля молчала. Она смотрела на Сергея, держа его ладонь в своих.

— Со вчерашнего дня ни слезинки, — вдруг спокойно сказала она. — В сердце их больше нет. Ему прошлой ночью будто стало лучше.

София хотела что-то сказать, но не смогла. Только сжала плечо подруги и вышла из палаты.

— Ну как она? — сразу спросил Николай.

— Плохо, Коля. Сказала, что Сергей говорит с ней, и удивилась, что я не слышу его голоса. И еще сказала, что никого не хочет видеть…

Остаток дня Юля провела рядом с Сергеем — молилась, плакала. К одиннадцати вечера она почувствовала, как он пошевелил пальцами, открыл глаза и потянулся к ее руке. У Сергея хватило сил взять ее руку и положить себе на сердце. Юля не почувствовала, как оно бьется. В это мгновение его не стало. Муж умер у нее на руках.

Сергея похоронили. Юля долго не могла прийти в себя. Ее положили в больницу — лечить посттравматическое стрессовое расстройство. Через месяц выписалась, но все еще нуждалась в помощи. Только Леночка действовала на нее благотворно. София приезжала к подруге каждую неделю, помогала чем могла.

* * *

Прошел год. Олечке исполнилось три. У Софии и Николая родился сын. После родов он ухаживал за ней с нежностью, которую трудно было предположить в таком занятом человеке. С гордым волнением Николай снова и снова разглядывал маленького сыночка. София чувствовала всем существом, как сильно он ее любит.

— За любовью нужно ухаживать, — постоянно повторял он, глядя на жену, кормящую малыша.

Однажды к ним приехал Иван. После всего, что с ним произошло, он перебрался за границу к матери и там налаживал свою жизнь. Он подъехал к дому на такси, подошел к воротам, набрал код замка калитки и тихо открыл. Зашел на территорию, прогулялся по аллее в саду. Иван вспомнил, как в детстве бегал по этим дорожкам, плескался в фонтане, играл здесь в футбол и в прятки. Остановившись на мгновение, он услышал детский смех и спрятался за дерево. На аллею выбежала Оленька, а навстречу ей торопился Николай.

— Папа! Папа-па-па! — радостно кричала она. — Я здесь! Ищи меня!

Иван замер. Сердце сжималось от горечи, на глазах выступили слезы. Тут он увидел Софию — она спускалась по ступенькам с малышом на руках. Иван догадался: у них родился ребенок.

София наблюдала, как муж протянул дочке руки, схватил ее, закружил, поднимая к солнцу. А сама пошла им навстречу по травяному ковру, думая: «Он — властелин моего сердца. Оно рвется из груди от любви и восторга».

Каждый раз при виде мужа София трепетала, и по телу растекалось тепло. Иногда ей хотелось встать на колени и молиться всем богам за посланное счастье. «Вот он, ласковый причал в моей жизни — это он, мой муж».

— Как я тебя люблю! Я счастлива, очень счастлива! — повторяла она без устали. — Коленька, знаешь, я плыла по жизни, как маленький кораблик, по течению. Волны топили меня, потом наступал штиль. И вот я увидела берег — долгожданный, ласковый берег спасения. Мне захотелось поскорее причалить к нему. Так вот, любимый, ты — мой причал, с которого я никогда не