Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

Николай. — Если бы ты мне доверяла, если бы сама рассказала эту свою тайну, я бы знал все заранее и не слушал бы от сына про его случайную связь с тобой. Это унизительно.

— Прости меня. Я хотела рассказать тебе первой, но не успела.

— Будем исходить из существующего положения. Каким бы ни было твое решение, даже в худшем случае оно осчастливит кого-то еще, кроме тебя. На что я могу надеяться и чего мне страшиться? Страшиться моего возраста? Но я не настолько стар. Страшиться твоей молодости? Может быть. София, я все время между двумя крайностями — слишком счастлив или слишком страдаю. Это настоящая пытка. Зачем ты мучаешь меня? Что ты еще можешь сказать?

— Коленька, но ведь ты тоже никогда не рассказывал мне о своей жене. Когда-то, до ее измены, ты любил ее. Я не смела спрашивать, но мне было интересно. Это твоя жизнь — ты сам решаешь, что сказать, а что скрыть. Вот и я скрывала. Об этой женщине я ничего не знаю, а она мать Ивана. Ты не хотел говорить на эту тему. Я знала только одно: она изменила и уехала с другим мужчиной. Почему? А в моем молчании ты усматриваешь какое-то наказание.

— Здесь ты права. Но затянувшиеся недомолвки обязательно выстрелят в тот момент, когда ты счастлив и любим. А если раскрыть всю правду раньше — это легче перенести, и ты узнаешь, насколько тебя любят и ценят. Между двумя любящими людьми не должно быть лжи и недомолвок. Почему ты опустила глаза? Почему молчишь?

— Ты думаешь, я молчу, потому что мне нечего сказать в свою защиту? Если бы дело было только в этом!..

— А в чем же еще?

— Дай мне время, чтобы все обдумать и принять решение.

— Хорошо. А сейчас я хочу побыть один.

Глава 41

Варвара вывела Софию на балкон третьего этажа, который напоминал небольшую террасу. Перегнувшись через парапет, девушка разглядела окрестности: зеленые лужайки, выкошенные под поле для мини-футбола, бассейн, небольшой фонтан, высокие деревья разных пород, — все это радовало глаз.

— Господи, как красиво! — вздохнула София. — Все эти цветы!

Красота ландшафта держалась на контрасте деревьев и лужаек. Цветы выглядывали повсюду, будто кто-то рассыпал все краски радуги. Тут были розы — особенно много белых и розовых, бледных и душистых, — пионы, лилии. Просто фантастическое разнообразие!

— София, пройдитесь по саду, отдохните, а я пойду готовить ужин. Думаю, вам там будет хорошо. Свежий воздух наполнит легкие, а то в городе одни выхлопные газы.

— Согласна.

София спустилась и вышла в сад. Она прогуливалась по аллее и любовалась той красотой, которую только что видела сверху.

— Кто же ухаживает за всем этим? — спросила она вслух и тут же обернулась, услышав шаги.

— Садовник, — произнес мужчина, которого сопровождал пес. Тот шагал рядом с ним, будто солдат.

— Ой, извините. Я тут сама с собой заговорила, — заулыбалась София.

— Бывает. Переполнение чувств от красоты. Я часто разговариваю с растениями и животными. Они все слышат и понимают.

— Правда?

— А разве вы не знали?

— М-м-м, о животных знала, но о растениях…

— Цветы, деревья — они все живые.

— Я вот приехала без предупреждения. Давно не была. Зима скрывала эту красоту. Варвара предложила мне прогуляться.

— Хорошее предложение, — улыбнулся мужчина.

София присела на скамейку, которую словно зонтом укрывала ива. Воспоминания, пробудившиеся в самой глубине души, перенесли ее к первой встрече. Тогда была зима, и если бы она не остановилась, то не узнала бы настоящей любви и такого счастья. София встала, сняла обувь и босиком прошла по травяному ковру мимо пульсирующего фонтана — брызги коснулись ее рук. У нее появилось ощущение, будто что-то изменилось: сад стал не таким, как в тот первый раз, когда она вошла в эту таинственную неизвестность. Легкий теплый ветерок ласкал босые ноги, а длинная юбка платья нежно касалась их при каждом шаге.

— Господи, как здесь красиво! — не переставала восхищенно повторять София. — Цветы! Они повсюду. Розы, лилии… Фантастическое буйство!

— Можно подумать, вы никогда не видели этот сад.

Она вздрогнула, оглянулась. За ней по-прежнему тихо шел садовник, а следом — так же тихо — пес.

— Я никогда не видела его таким… мне кажется…

Он широко улыбнулся и продолжил:

— Я ухаживаю за садом пятнадцать лет и каждый год вношу кое-какие изменения. Это доставляет мне огромное удовольствие. Но, полагаю, все перемены, которые вы ощутили в саду, связаны с вашей любовью.

София промолчала и отвела взгляд.

— Не смею больше мешать вам наслаждаться красотой.

Садовник быстро свернул на аллею и скрылся за деревьями. Он знал: хозяин каждый день ждал ее, но она не приходила. Эти цветы, которые так любила София, были выращены для нее — по просьбе Николая.

Открыв сегодня дверь его дома, она мечтала увидеть его, но, не застав, ощутила разочарование и смутную тревогу. Целый месяц София жила мыслью приехать сюда, остаться с Николаем, разделить с ним жизнь и наконец подарить ему себя…

Где-то за оградой она услышала шелест шин подъехавшей машины. Ворота открылись, автомобиль припарковался у входа в подземный гараж особняка. София смотрела сквозь листву и видела, как вышел Николай. Высокий, в облегающих светло-голубых джинсах, в белой рубашке, распахнутой на мускулистой груди. Она будто замерла — сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Николай шел по аллее, держа в руке барсетку. София всем телом ощущала его приближение. Увидев ее, он свернул на газон — и его глаза, полные такого света, какого она никогда в них не видела, заулыбались. София так напряженно смотрела на Николая, что даже не подумала заговорить. Но когда он осторожно взял ее за руку, ей показалось, будто она пробудилась ото сна.

— Добро пожаловать, прекрасная леди, — прозвучал низкий голос, который всегда волновал ее. — Ты приехала… проведать меня?

София поняла: он не верит в ее возвращение и оставляет путь к отступлению. Но в его тоне уловила страх, который растрогал ее.

— Нет. Я приехала, чтобы остаться, если ты по-прежнему хочешь. Я приехала, чтобы стать твоей женой. Полностью… всецело. Я отдаю себя в твои руки. Ты хочешь этого?

Несколько минут они молчали. Николай смотрел в глаза молодой женщине, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую в их глубине. В его взгляде взволнованная София прочла только пылкую страсть.

— Я уже давно знаю, что ты любишь меня, — тихо сказала она, — и знаю, как сильно… Но я… я… я тебя тоже люблю. Тебя нельзя не любить — за твое доброе сердце,