Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

— Лучше посплю. А ты иди. Я напишу, когда мне станет лучше.

Саша долго отказывался уходить, но потом в дело вмешалась Машка и, заявив, что мне нужен покой, прогнала Сашу из квартиры.

Как только входная дверь за ним захлопнулась, я резко вскочила с дивана и метнулась к себе в комнату, на ходу набирая Антону сообщение о том, что я свободна.

— Ха! — крикнул мне в след Дракон. — Ожила!

— Это что за нафиг? Васька! — Машка влетела следом за мной в мою комнату и, поставив руки в боки, злобно уставилась на меня.

Я подлетела к гардеробу, быстро достала легкое бирюзовое платье, которое мне очень нравилось, стянула джинсы, футболку и, глядя на свой фиолетовый лифчик, начала думать, будет ли он просвечивать через тонкую ткань.

Телефон пискнул, извещая о сообщении. «Буду через полчаса», — написал Антон.

— Вась…

Машка ждала объяснений.

Я закатила глаза и повернулась к подруге.

— Я симулировала, ясно?

— Для чего?

— Чтобы не ехать с Сашей в ресторан.

— Почему?

Это что, допрос?

— Потому что не хочу, — ответила я, напяливая через голову платье.

Вроде бы не просвещается…

— Вася, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросила Машка.

Я замерла перед зеркалом. Поправила задравшийся подол платья и взглянула на Машку.

— Ты же пойдешь к Антону? Так?

— Да.

Подруга устало прикрыла глаза и потерла переносицу.

— Снова на те же грабли? Он же тебя опять бросит. А если Саша вас увидит?

Я отчаянно замотала головой.

— Не увидит…

— А вдруг? Ты столько всего получила — неужели, хочешь потерять это ради человека, который абсолютно тобой не дорожит?

— Ты его не знаешь. — Сталь в моем голосе поразила меня даже больше, чем Машку.

Подруга лишь еще больше нахмурилась и вздохнула.

— Ты права. Но и ты его тоже плохо знаешь.

— Маш, ты же никогда не влезала в мои отношения с мужчинами. Почему теперь? — устало спросила я.

— Потому что сейчас тебе есть, что терять, — ответила подруга. — Я понимаю, что не смогу тебя отговорить видеться с ним, но, послушай меня: не бегай за бесплодными мечтами. Поверь мне, я пыталась, и из этого, как видишь, ничего не вышло.

Машка грустно улыбнулась и быстро смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Мое сердце сжалось от сочувствия и грусти. Прыгая от Саши к Антону, я и не заметила, как плохо моей лучшей подруге.

— Милая моя, иди сюда, — прошептала я, притягивая Машку к себе.

Она неуверенно обняла меня в ответ и, всхлипнув, уткнулась носом в мое плечо.

— Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — глухо пробубнила она. — Потому что я тебя безумно люблю.

С трудом подавляя слезы, я невнятно пробормотала:

— Я тоже безумно тебя люблю…

Не знаю, сколько мы так простояли. Слова уже были не нужны — мы поняли друг друга. И, хоть я и собиралась поступить так, как хотела, я все же приму к сведению слова подруги и постараюсь не бегать за бесплодными мечтами.

Успокоившись, Машка отлепилась от меня и улыбнулась. Я вытерла последние слезы с ее щек и сказала:

— Спасибо, что заботишься обо мне.

— Иначе я не могу, — пожала плечами подруга.

Она присела на край моей кровати и молча наблюдала, как я собиралась. Сделав легкий макияж, я уложила волосы и довольно посмотрела на себя в зеркало.

— Красавица, — сказала Машка, показывая мне большой палец.

Я звонко чмокнула подругу в щеку и стремительно вылетела из комнаты.

На сборы у меня ушло около получаса, а дорога заняла еще минут двадцать. Остановившись на светофоре, я спешно напечатала Антону, что задерживаюсь. Ответа от него не пришло.

Доехав до пляжа, я выскочила из машины и, закрыв двери, ринулась к морю.

Этот небольшой пляж был совершенно не оборудован для отдыхающих — никаких зонтиков, лежаков и прочей пляжной атрибутики. Только море, песок и высокие пальмы, качающиеся на ветру.

Прислонив руку козырьком ко лбу, я оглядела пляж — Антона нигде не было. Лишь несколько подростков возились в песке, строя кривой замок, да пожилая пара с собачкой неспешно прогуливалась босиком по краю берега.

Я отошла в тень и, достав телефон, стала ждать Антона.

Он появился спустя час, когда я уже собралась уходить, и выглядел так, словно на него свалились все проблемы мира. Моя душа тут же заныла — я чувствовала, что что-то случилось.

Невидящим взглядом Антон осмотрел пляж. Я неуверенно махнула рукой и медленно пошла к нему. Он тут же заметил меня — его тусклый взгляд прояснился, и Антон зашагал мне навстречу.

Подойдя вплотную ко мне, он тяжело вздохнул и хриплым голосом сказал:

— Мой отец умер.

Глава 21

И вспыхнет пламя

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я полностью взяла на себя организацию похорон, потому что Антон был вообще не способен что-либо делать. Смерть отца потрясла его настолько, что он практически ни с кем не разговаривал. Лишь однажды, когда я сидела рядом с ним в его гостиной, Антон поднял на меня пустой взгляд и сказал:

— Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал…

— Позвонил бы маме — она бы помогла с организацией.

Антон помотал головой.

— Ей всегда было на него плевать.

— Что между ними пробежало? — осторожно поинтересовалась я.

— Эгоизм, гордость и недопонимание.

Больше Антон не сказал ни слова. Откинулся на диван и включил телевизор. Я же ушла в кухню, чтобы сделать себе пару бутербродов — за весь день я съела только батончик с орехами и стакан кофе.

Все эти несколько дней я жила у Антона. Вернее, просто приезжала к нему вечером и оставалась до утра. Оставить его одного в таком состоянии я не могла. Сначала я хотела отвезти его к себе, где за ним по очереди присматривали бы Машка, Кристя и Дракон, но Антон наотрез отказался, упрямо заявив, что останется в квартире отца.

Наскоро слепив два бутерброда с сыром и ветчиной, я направилась обратно в гостиную. В коридоре мой телефон настойчиво завибрировал в заднем кармане джинсов, и мне понадобилось изогнуться как гимнастке, чтобы не выронить тарелку с бутербродами и достать телефон.

— Как дела, малыш? — спросил Саша. Голос его был уставший и мне показалось, что в нем сквозили разочарование и грусть.

— Сносно, — тихо ответила я.

— Как Машина подруга? Держится? — Я сказала ему, что у близкой подруги Маши умер отец, и сейчас мы помогаем ей не сорваться и организовать похороны.

Взглянув на задремавшего Антона, я ответила:

— С трудом. Сейчас уснула. Завтра