Грецкий орешек - Ната Вади

От этого можно рехнуться, и я, кажется, в шаге от подобного действа.

Как в миллионнике с тысячами, а то и десятками тысяч камер может взять и исчезнуть человек? Как это возможно вообще?!

Полиция обыскивает сейчас её квартиру, ищут зацепки. Потом на очереди моя. Куча ведь историй, где парни и мужья тоже приходили в участок и плакались о пропаже, а на деле... Таких тем полно в интернете, все знают, о чём речь. Мне скрывать нечего. У меня нет ничего, что могло бы связать меня с её исчезновением.

Это больше похоже на... бывшего мужа Наташки. Его, блять, вайб. Конечно, мы подумали, что он может быть причастен. Но Илюха пробил, что тот находится под подпиской о невыезде сейчас и сидит себе в Екате. За это буквально поручились.

С другой стороны, он же потенциально мог что-то сделать не своими руками? Конечно. Полиции мы об этом тоже сообщили. Обещали, что они будут копать в этом направлении. Вопрос только в том, насколько глубоко.

В общем, дела обстоят следующим образом: запросили у оператора биллинг звонков и сообщений, идут обыски, кинут клич в поисковые отряды, новость о пропаже человека, проверяются камеры рядом с работой, моей и её квартирой, со студией маникюра и так далее. Типа работа кипит... Понимаю, что не могу жаловаться — были бы мы простыми смертными, никто бы, возможно, даже не шелохнулся. Но сейчас я смотрю на часы и вижу, как они тикают. Время движется не в нашу пользу.

Завтра прилетают родители Наташи. Вот это знакомство, конечно! Они даже не в курсе, что я... блин...жених их дочери. Не представляю, как им в глаза смотреть. Они будут считать, что отчасти тут виноват я? Потому чтоя должен был защитить её. Я должен был быть рядом, по крайней мере, почувствовать, что что-то не так...

Может показаться, что я мыслю пессимистично. Да, это так. Знаю, что неправильно, но повторюсь: Наташка бы так не поступила, это не только мои слова. Все же слышали фразу, что критичны первые часы после пропажи — правда, обычно это говорят про детей, но важнее же суть. Так вот, прошли почти сутки без нескольких часов.

Мы уже проебали сутки!

— Какой нахуй спать, — выдаю почти беззвучно, глядя вперёд. Голос хрипит, я чувствую, как саднит горло. — Какой. Нахуй. Спать.

Илья молчит. Он сидит рядом, смотрит на меня, и я вижу в его глазах ту же боль. Он переживает, боится. Но пытается держаться.

В очередной раз строчу следаку, запрашиваю апдейты. И тупо надеюсь.

Глава 49

Мирослав

Прошло двое суток. Нашли её телефон у лесополосы почти на трассе. Вообще чисто случайно это произошло — левые чуваки вышли из машины отлить и тут на тебе.

Мобильник сейчас смотрят, пока ничего сверхъестественного или странного не найдено. Биллинг тоже нифига не показал. Теперь прочёсываем эту лесополосу. В жизни не занимался поиском людей, и это, блять, страшно. У меня екает сердце каждый божий раз, когда кто-то сообщает, что находит что-то потенциально подозрительное.

Брожу по этой треклятой лесополосе вместе с волонтёрами и полицией. Вокруг — высокая трава, кусты, деревья, а я смотрю под ноги, боясь увидеть что-то, что сломает меня окончательно. Каждая тень, каждый кусок ткани, каждая ветка, отвлеченно на что-то похожая, заставляет сердце пропускать удары. А потом биться с удвоенной силой. От облегчения.

Всем ведь понятно, что в лесу живых людей особо не ищут. Вряд ли Наташа пошла по грибы да по ягоды... В таких местах при подобных обстоятельствах идёт поиск... трупа. Знаю, что прошло два дня по факту, руки опускать не стоит. Но с учётом находки в виде выброшенного и выключенного телефона у всех одни и те же мысли. Я гоню их прочь, но они возвращаются снова и снова.

Правда, следователь уточнял у меня и семьи птички, не могла ли девушка сама выбросить телефон, пока сваливала из города. Звучало настолько бредово, что даже отвечать не хотелось. Да, господи, этот вариант развития событий в таком контексте был бы идеальным. Похер на всё, главное, чтобы жива была. Но версия сильно сказочная, если честно. Я вглядывался в следователя и думал, а потом в очередном приступе трудно контролируемого отчаяния и бешенства говорил себе и ему: ты сам-то в это веришь? Реально думаешь, что она сбежала?

На её родителей страшно было смотреть. Отец храбрился и держался — человек из органов всё-таки, подходил к делу с более холодной головой. Но чем более логически он мыслил, тем менее оптимистичным видел прогноз. Я замечал, как он сжимал челюсть, а его глаза периодически становились пустыми. Мать была в прострации, просто плакала бесконечно. Я не мог смотреть на неё. Каждый раз, когда видел эти слёзы, ощущал, что проваливаюсь в бездну. Не знаю толком почему, но за это короткое время отношения у нас, по крайней мере с Сергеем Львовичем, сложились натянутые. Возможно, я у него был под подозрением. Или хрен знает. Он смотрел на меня скептически, оценивал каждое моё слово. Но не мог его винить. Если бы я был на его месте, тоже бы подозревал всех.

Я так и не спал. Вырубался периодически минут на десять-пятнадцать, не более. Двигался пока на энергетиках и кофе. Сердце работало на износ в принципе, так что какая разница.

Мы все уже в абсолюте были уверены, что Адовский приложил руку к исчезновению своей бывшей жены. С его нынешней, кстати, было всё стабильно — как бы отвратно это ни звучало, она находилась в коме. И Юлька, и отец Наташки пытались связаться и с родителями Адовского, и с ним самим. Ни ответа, ни привета. Тишина. Гробовая. Это же пиздец как подозрительно! Адовские старшие, как оказалось, уехали на отдых ещё неделю назад. Супер, блять. У них невестка в коме лежит, а они чилят. Всё же запланировано заранее, сын пусть творит хуйню, совершает преступления одно за другим, но отдых по расписанию. Пиздец, что за люди. Адовский младший, по информации ментов из Екатеринбурга, за пределы города не выезжал, находится на контроле, его звонки и сообщения отслеживаются, никаких странных контактов не было.

Бред! Но мы хотя бы добились, чтобы с ним провели очную ставку, полиграф, что угодно... Потому что этот урод точно что-то знает. Не бывает таких лютых совпадений. Найти и выбить из этого