Останусь, клянусь - Нора Томас

Тот высокий, которого зовут Роберт, бросает на меня оценивающий взгляд и ухмыляется:

– Ну что скажешь? Хочешь попробовать себя в этом деле?

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду, ничего же особенного тут не происходит. Но грубить не хочу, поэтому просто киваю:

– Ага, мужик, вроде звучит круто.

Он снисходительно усмехается.

– Отлично. Пошли, я тебе кое-что покажу.

Я оглядываюсь в поисках Триппа, но он стоит в стороне, разговаривает с каким-то другим мужиком… кажется, его зовут Эрик.

– Эй, Трипп! – окликаю я его, чтобы он понял, что происходит.

Он тут же сворачивает разговор с Эриком и направляется ко мне.

– Эм… Роберт говорит, хочет что-то показать.

– Отлично, я с вами, – говорит он таким тоном, что спорить бесполезно.

Роберт лишь кивает, сообщает остальным, куда мы направляемся, и мы всей группой идем к заднему сараю. Я решаю, что там у них, скорее всего, заныканы наркотики или что-то в этом духе. В дерьмо такого рода я влезать не собираюсь, но как только Роберт открывает дверь сарая… меня чуть не выворачивает.

Ряд за рядом – женщины и дети в клетках. В некоторых, по двое, а то и трое. По обе стороны дальней стены – по двери. Трипп давится от рвоты, а я стою, не в силах отвести взгляд, охваченный ужасом.

– Что это, блядь, такое?.. – выдыхаю я, едва справляясь с комом в горле, и оборачиваюсь, ища взглядом отца.

Джерри смотрит прямо на меня. Та же мерзкая ухмылка, которая у него бывает перед тем, как он в очередной раз решит впечатать меня в стену.

– Это, сынок, наш семейный бизнес, – говорит он почти гордо. – Мы гребем такие бабки, тебе и не снилось, и можем выбирать кого захотим. Видишь две двери вон там, в конце? За ними две комнаты. Сейчас там по шлюхе для каждого из вас. Если готовы. Но вы не обязаны. На этом все. Больше я не слушаю – меня выворачивает. Я наклоняюсь и блюю прямо перед собой. «Если готовы», ага. А где, блядь, их выбор во всей этой мерзости?

Я вытащу их отсюда этой ночью. Или сдохну, пытаясь.

Феникс

Наши дни

По лицу Джакса текут слезы. Ему требуется минута, чтобы перевести дыхание и успокоиться настолько, чтобы закончить рассказ. Меня трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает. Киран и Деклан напряжены до предела, как ядовитые змеи, готовые вонзиться в жертву. Киран хватает меня за бедра и прижимает к себе, к своей груди, плотно, будто пытается укрыть от всего, что мы только что услышали. Деклан кладет руку мне на плечо в знак молчаливой поддержки. Когда я замечаю, что Джакс готов продолжить, мое тело замирает, напрягается каждое мышечное волокно. Я готовлюсь услышать еще одну трагедию. Готовлюсь к новой дозе правды про Роберта и его ебанутых дружков, которые торгуют собственными детьми.

– В ту ночь мы с Триппом решили дождаться, пока все набухаются, и освободить остальных. Это не заняло много времени, они быстро начали отключаться один за другим, захлебнувшись в собственном бухле. Мы прокрались обратно к сараю и начали открывать клетки, но никто не двигался. Я тогда не знал, что это одна из их любимых психологических игр, заставить всех подумать, будто они свободны, а потом жестоко наказать за попытку сбежать. Одна девочка, ее называли Тридцать третьей, сказала: если я действительно серьезен, то я должен пойти и открыть черный ход. Там была Двадцать седьмая, и она никогда бы не упустила возможности сбежать. Итак, мы с Триппом отперли дверь и затаились в тени. И точно, не прошло и трех минут, как из комнаты вылетела девочка. Маленькая, гораздо меньше, чем должна была быть в ее возрасте. Она обвела взглядом испуганные лица и пообещала, что вернется за всеми. А потом исчезла.

Я наклоняюсь вперед, упираюсь руками в колени, пытаясь отдышаться, судорожно втягивая воздух и переваривая то, что он только что рассказал. Киран гладит меня по спине, утешая, а Деклан сжимает ладонь на моем плече.

Мой побег... Это был он. Как? Как он вообще сюда попал? Он что, знает, что это была я?

Он начинает говорить, прежде чем я успеваю задать хоть один вопрос.

– Мы просидели у сарая минут двадцать, выжидая, а потом решили вернуться в дом. Почти дошли, когда Джерри вынырнул буквально из ниоткуда. Оказалось, он все это время наблюдал за нами. Видел каждое наше движение. Сказал, что не пошел за тобой только потому, что не собирался сдохнуть в этих ебучих лесах. Он погнал нас обратно к сараю и выволок одну из девочек. Ту самую, что сказала нам освободить ту, что была в комнате. На вид ей было не больше двенадцати. Он схватил ее и потащил вместе с нами. Мы пошли к нему домой. Когда мы добрались туда, он увел нас к краю леса за домом, и выстрелил в ту девочку. Потом избил нас обоих за то, что мы натворили, и сказал, что если хоть слово кому-то скажем, то станем соучастниками его преступлений. На следующее утро мы уже ехали в участок, когда по новостям услышали, что ту девочку, которую мы отпустили, нашли живой, остальных спасли, а похитителей арестовали. Мы уже ничего не могли сделать для