Останусь, клянусь - Нора Томас

Она выглядит не менее ошарашенной, чем я. Оборачивается и выкрикивает через плечо:

– Эйдан? Тебе надо сюда, срочно!

Потом снова смотрит на меня, и срывающимся голосом шепчет:

– Ки?

В тот же миг я выдыхаю:

– Ма?

Спрыгиваю с кровати и бросаюсь к ней, подхватываю в охапку, прижимаю к себе. Я больше не мерзну. Мы стоим, вцепившись друг в друга, будто боимся отпустить, пока по комнате не разносится низкий голос отца:

– A leanbh11, что ты делаешь?.. Тебе нельзя здесь быть.

Осторожно высвобождаюсь из маминых объятий и поворачиваюсь к отцу. Он сразу притягивает меня к себе в крепкое объятие. Через секунду отстраняется, в глазах растерянность и боль, голос дрожит:

– Тебе еще рано сюда, сынок… Ты должен вернуться.

– О чем ты вообще говоришь? Я не могу никуда вернуться. Я не знаю как. Я не хочу. Я хочу остаться с вами.

Мама смотрит на меня с такой теплотой, что сжимается сердце:

– О, малыш… Ты так вырос. У тебя чудесный племянник, и будут еще. У тебя, почти жена, и однажды будут свои дети. У тебя такое доброе сердце… всегда было. Ты должен вернуться и любить их за нас. Так, как мы бы любили, если бы могли.

Я уже открываю рот, чтобы сказать, что кроме племянника у меня ничего этого нет, но отец опережает меня:

– У тебя есть она. Никс. Ты должен вернуться к ней, она нуждается в тебе, a leanbh. Мы видели. Ты любишь ее, так же, как Роуэн любит Клару, как я люблю твою мать. Вернись к ней, сынок.

– Но как? Вы все говорите – «вернись», а не объясняете, как это сделать.

– Ты знаешь, как, Киран. Просто иди к ней, – тихо говорит отец, обхватывает рукой за шею и снова прижимает меня к себе.

– А если я хочу остаться с вами? – голос ломается. Сердце разрывается, я так скучал по ним… Я не могу их снова потерять. Или… могу?

– Мы никогда не заставим тебя уходить, – отвечает он. – Это только твой выбор. Мы лишь просим, подумай о тех, кого ты оставишь, если решишь остаться с нами. Это невозможно. Решение, в котором нет правильного ответа. Может, я просто побуду здесь еще немного. Я пока не готов снова мерзнуть.

Глава 36

Феникс

Комната ожидания, куда нас завели сотрудники, – пустая и до ужаса холодная. Жесткие, неудобные кресла в ряд вдоль стен, а середина – словно вымершая. Трое старших братьев Бирн жмутся к дальней стене: головы опущены, переговариваются шепотом. Я сижу слишком далеко, чтобы расслышать, да и, по правде, знать особо не хочу.

Я прижалась к стене ближе к двери. Слева от меня – мама, справа – Клара. На мне худи Кирана, он болтается на мне, как палатка. Я подтянула колени к груди, уткнулась в них лбом и сижу так, не двигаясь. Голова трещит от боли, свет режет глаза. Я просто... хочу Кирана.

Роуэн все время поглядывает в нашу сторону. Уверена, что он смотрит на Клару, она держит на руках спящего Ретта, такого тихого, такого сладкого. Мы здесь не так уж давно, но уже понятно: ночь будет долгая. Я понимаю, что в шоке. Эта пустота внутри – слишком знакомое ощущение. Мама гладит меня по спине, как тогда, когда я только переехала к ней и просыпалась от кошмаров. Господи, хоть бы это и правда оказался всего лишь кошмар… Роуэн снова поднимает голову. На этот раз его взгляд встречается с моим, и у меня внутри все обрывается.

Они говорят обо мне. Я уверена – обсуждают, как во всем этом виновата я. Ну а как иначе? Это же моя вина. Его семья. Им я тут не нужна. Что я вообще здесь делаю? Мне надо бы уйти. Я знаю. Но даже с этой мыслью не могу заставить себя подняться с кресла. Я просто… просто хочу знать, что с ним все в порядке. Что он жив. Тогда уйду. Обещаю. Я натягиваю капюшон худи на голову, прячусь в него, как в скорлупу, и беззвучно плачу – лицом в руки, которые лежат на коленях.

Не знаю, как долго я вот так просидела, свернувшись клубком, но в какой-то момент чувствую – теплые, мозолистые руки берут мои и мягко тянут. Поднимаю голову, и теряюсь в знакомом зеленом взгляде, в растрепанных волосах. Я позволяю ему помочь мне встать, и он сразу обнимает меня. Его объятия – надежные. Не как у Кирана… но достаточно, чтобы я перестала держаться. Мои пальцы сжимаются в кулаки, цепляются за его футболку, колени подкашиваются, и он крепче прижимает меня к себе, не давая рухнуть. Я чувствую, как его слезы начинают капать мне на макушку. Мы просто стоим и рыдаем друг у друга на груди, пока вся комната тонет в наших всхлипываниях и тяжелом сбивчивом дыхании.

Когда мы, наконец, хоть чуть-чуть перестаем сыпаться на части, Деклан силком усаживает нас с Маком в больничное кресло. Я облокачиваюсь на его плечо, и, собрав последние силы, наконец-то шепчу то, чего боялась сказать вслух:

– Мне так жаль...

Говорю ровно настолько громко, чтобы трое старших братьев услышали. Дек сжимает мне шею сзади – крепко, но успокаивающе:

– За что, Голубка? Это не твоя вина.

Я криво усмехаюсь, да он издевается, что ли?

– Деклан, я буквально притащила все это к вам под дверь. Надо было остаться в Аризоне.

– Если уж на то пошло, это я все притащил к нам под дверь, – говорит Роуэн. – Я привез сюда Клару и Ретта, а с ними и тебя. И черта с два я стану за это извиняться. В том, что случилось, виноваты только Дэвид и Роберт. И оба уже мертвы и гниют в аду, благодаря тебе и Маку. Ты сегодня молодец, слышишь? Когда Киран выберется, а он обязательно выберется, он будет гордиться тобой до чертиков.

Он проводит рукой по моим волосам, так нежно, как я раньше видела, когда он гладил Ретта. Словно я – тоже его ребенок.

Я вздрагиваю от прикосновения, как раз в тот момент, когда его пальцы задевают шишку размером с мяч для гольфа у меня под волосами.

– Это Дэвид? – рык в голосе, сдерживаемая ярость сквозит в каждом слове.

– Все нормально. Ничего страшного. –