Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

зайчиков в волнах, больше не было. Только глаза начинали болеть и слезиться от напряжения. Ладно, значит, пора идти в информационное поле, решила Сигма. Почему-то ей не хотелось этого делать. Хотелось просто лежать, чуть касаясь плечом Мурасаки, слушать его дыхание, болтать с ним обо всем подряд – от серьезных вещей до всякой ерунды. Толкать его локтем под ребра, смотреть вместе в небо… Нет, так нельзя. Сигма покосилась на Мурасаки. Он смотрел вверх с тем отрешенным видом, который она у него помнила. Наверное, и у нее делается такое же странное лицо, когда она подключается к информационному полю.

Она отвернулась от Мурасаки, посмотрела на небо, сосредоточилась и начала разворачивать цепочку за цепочкой, линию за линией. Это было… тяжело. Информация в этом мире была спрессована в плотные слои. Такие плотные, что иногда сложно было понять, где один поток, где другой. Фильтры, которые ее учил ставить Мурасаки, почти ничего не отсекали. И уж, конечно, при такой плотности информации совершенно нельзя было разглядеть никаких странных закономерностей, никаких узлов с линиями, которые никуда не ведут. Информации было слишком много. Это было не то, чтобы странно… Сигма ведь не знала, как должно быть. То, что в первом филиале, на краю света, в информационном поле были пустоты – было вполне объяснимо. Это все-таки край света. Место, где заканчивается мир. Какой должна быть нормальная плотность информационного поля, Сигма просто не знала. А вот Мурасаки… Он наверняка должен знать.

– Мурасаки, – шепотом позвала Сигма. – Скажи, тебе не кажется, что это поле слишком плотное?

– Не кажется, – ответил Мурасаки. – Так и есть. Оно слишком плотное. Слишком много информации для изолированного мира.

– Может быть, могильник здесь не потому, что здесь похоронили Древних, – предположила Сигма. – А потому, что здесь похоронили информацию?

– Хранилище? – задумался Мурасаки. – Интересная мысль.

– Слишком много звезд, слишком много информации, – пробормотала Сигма. – Странно, да?

– Да, – согласился Мурасаки. – Констанция мне многого не договорила.

– Да она тебе почти ничего не сказала, я думаю. Не в ее правилах.

Мурасаки потряс головой и сел, обхватив колени. Сигма тоже села.

– Ты увидел что-нибудь?

– Нет, я закопался.

– Я тоже, – призналась Сигма. – Думала, это от неопытности.

– Нет, дело не в опыте. Думаю, мы не там ищем, – Мурасаки почесал нос. – А ты что думаешь, если отбросить опыт?

Сигма пожала плечами.

– Подумать надо. Но если честно… я думаю, что Древние силы сосредоточены здесь. – Она похлопала по земле. – На этой планете. В ней. Не где-то там, на звездах.

– Почему?

– Не знаю. Мне это кажется логичным. Смотри, ты же сам говорил. Пожары. Наводнения. Эпидемии – все это проявления просыпающейся силы. Если бы они были далеко… – Сигма посмотрела вверх, на небо, усеянное звездами, – наверное, в первую очередь возмущения бы начались там. Это всего лишь маленькая планетка, слишком маленькая, чтобы… – она не закончила свою мысль, – В общем, если бы они сосредоточились где-то в другом месте, то и катаклизмы начались бы там. Странно, что Констанция не сказала точно, где находятся Древние. Ведь они сначала локализовали их, чтобы усыпить.

– Интересно, как это у них получилось? – спросил Мурасаки. – Я имею в виду – усыпить.

– Наверное, так же, как они советуют поступать нам. То есть мне… – Сигма осеклась и нахмурилась. Какая-то неуловимая мысль царапнула ее своей неправильностью, но она не могла понять, ни что за мысль и в чем заключается неправильность. Сигма поежилась. Она не любила это ощущение потери нужного слова, нужных мыслей, нужных воспоминаний. Такое знакомое ощущение. Слишком знакомое.

– Да, наверное, так и есть. Но раз у них получилось, получится и у нас, – Мурасаки легко поднялся, и Сигма снова засмотрелась на его движения: легкие, возникающие из ниоткуда, как будто на него не действует ни инерция, ни гравитация, ничего. – Пойдем домой, раз такое дело.

Сигма согласно кивнула и поднялась, собрала вещи, забросила рюкзак на плечо.

– Сколько мы тут пробыли? Двое суток?

Мурасаки рассмеялся.

– Пару часов.

На выходе их ждали.

Не то, чтобы именно их. Возле ворот стояли две полицейские машины. Трое мужчин в черной форме стояли напротив ворот. Сигма с Мурасаки переглянулись. Мурасаки подмигнул Сигме, она едва заметно улыбнулась. Главное – не делать резких движений – они оба знали эту простую истину. Веди себя, будто ты имеешь право это делать. Потому что ты в самом деле имеешь право это делать.

Они вышли из кладбища, Сигма аккуратно свела створки ворот – они даже не скрипнули. Мурасаки продел замок обратно в оба кольца и закрыл ворота. Похлопал по замку. Подергал. Удовлетворенно кивнул головой. Развернулся к улице. Все три полицейских смотрели на них во все глаза. Сигма непринужденно взяла Мурасаки под руку и направилась в сторону пешеходного перехода через переулочек.

– Маски бы надели, – сказал один из полицейских, когда Сигма с Мурасаки поравнялись с ними.

– Мы надели, – весело ответил Мурасаки, – а потом они куда-то пропали.

Полицейские засмеялись.

– Главное, чтобы кое-что другое не пропало, – добавил другой.

– Не пропало, – Мурасаки похлопал по карману.

– Чтоб мы вас тут в последний раз видели, договорились? – сказал третий.

– Мы найдем другое место, – пообещала Сигма.

Они с Мурасаки неторопливо дошли подземного перехода и так же степенно спустились вниз. И только тогда Мурасаки совершенно серьезно спросил:

– Может, надо было им помахать, как думаешь?

– Ты бы им еще хорошего вечера пожелал, – сказала Сигма.

– Можно вернуться и пожелать, – предложил Мурасаки.

– Кофе угостить, – ехидно продолжила Сигма. – Спросить, что они там делают…

– Думаешь, они нас караулили?

– Нет, – огрызнулась Сигма. – Патрулировали район, увидели открытые ворота, бросали жребий, кто пойдет проверять… Понятия не имею, что они там делали и знать не хочу.

– Ты что, их боишься? – Мурасаки от удивления даже остановился перед ступеньками.

Сигма дернула его за локоть, подталкивая к лестнице.

– Дело не в страхе, – буркнула Сигма. – Дело