Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

Мурасаки снова кивнул.

– Я прикинула, – Сигма вздохнула, – чтобы выстроить векторы воздействия так, чтобы они полностью компенсировали друг друга, чтобы не было участков с минимальным воздействием или не задетых воздействием, надо находиться внутри.

Сигма замолчала и посмотрела на Мурасаки. Виновато улыбнулась, пожала плечами. Но ничего не сказала.

– Ты посчитала? – тихо спросил Мурасаки. – Когда ты успела?

Сигма пожала плечами.

– Не знаю. Наверное, делала это фоново, пока мы с тобой валялись на кладбище.

– И какую конфигурацию ты выбрала для локализации и сворачивания?

– Шар, какую же еще.

– Можно попробовать другие, – предложил Мурасаки. – Кольцо? Веретено? Икосаэдр?

Сигма кивнула.

– Я надеялась, что ты это скажешь. Давай посчитаем. И хорошо бы, чтобы ты оказался прав, а я – нет.

Мурасаки грустно смотрел на Сигму.

– Мне уже заранее кажется, что ты права. Разве что у кольца есть шансы…

– Кольцо сложно реализовать, – сказала Сигма. – У веретена будет мертвая область активности, в центре. Чтобы ее подавить, придется координировать все изнутри… Так что разницы никакой…

Мурасаки покачал головой.

– Не может этого быть, Сигма. Да, я верю, что шар – оптимальная форма. Но… почему надо быть изнутри?

Сигма задумалась.

– А как ты себе это представляешь снаружи? Чисто технически?

– Нет, подожди, – Мурасаки снова мотнул головой. – Ведь кураторы уже однажды усыпили Древних. А потом заперли их здесь, а сами ушли. Значит, никто не умер.

– Почему ты в этом так уверен? – спросила Сигма. – Ты же видел, когда речь идет о их безопасности, они готовы убить любого своими руками. Они ведь кем-то запечатали эти две печати! Может, они и бросили внутри сферы кого-то, откуда нам знать?

Мурасаки задумался.

– Ладно, допустим, ты права. Но почему нельзя потом выйти из сферы, когда Древние… дезактивируются? – он махнул рукой и невесело рассмеялся. – Не отвечай, дурацкий вопрос, я полный придурок. Ты права.

Сигма снова легла, устроила голову на плече у Мурасаки, он обнял ее и прижал к себе.

– Нам нужен другой план, – сказала Сигма.

– Или придумать, как выжить, когда со всех сторон будут буйствовать Древние. Кстати, теперь мне понятно, почему Констанция так меня торопила, чтобы ты быстрее все вспоминала и делала. Чем раньше, тем легче будет замкнуть сферу.

– Угу, – сказала Сигма. – И в этом она была права.

Сигма снова смотрела в потолок. Звезды проецировались в случайном порядке при включении проектора, они ничем не напоминали ни созвездия местного неба, ни ее родного неба, ни неба над обоими филиалами. И все равно Сигма каждый раз пыталась найти в них знакомые группы звезд. И не находила. И это ее всегда успокаивало, как ни странно. Всегда, но не сейчас.

– А с другой стороны, – сказала Сигма, – почему бы и нет? Почему бы и не сделать то, что предлагают кураторы? Раз уж меня зачем-то учили, готовили… Должна же и я пригодиться для чего-то, ведь так?

– Ты сейчас говоришь полную ерунду.

– Почему?

– Ты не вещь, чтобы пригождаться кураторам. Ты им ничего не должна. Если бы они не разлучили нас с тобой, ничего этого бы не было. Ни реконструкции печатей, ни твоего переброса сюда… ничего. Все шло бы своим чередом. Ты не средство для исправления ошибок Констанции.

– Да, – согласилась бы Сигма. – Мы бы доучились, защитились, разошлись бы… Или не разошлись бы, – быстро закончила она, пока Мурасаки ее не перебил, и легко поцеловала его в щеку. – Может, встречались бы, или жили рядом. Занимались своими заказами. Обменивались бы опытом.

– Хорошее будущее, – сказал Мурасаки. – Мне нравится. Жаль, что ненастоящее.

– Мне тоже, – вздохнула Сигма. – Мне тоже.

Они помолчали, рассматривая звезды на небе. Сигма слушала ровное дыхание Мурасаки и это было так… естественно. То, что он рядом. То, что они валяются в постели, смотрят на потолок и говорят о важных вещах. Как будто что-то в ее мире, наконец, сдвинулось и заняло свое место. Даже если этому миру скоро суждено рухнуть.

– Слушай, – тихо спросила Сигма, – а что будет, если у нас не получится?

– Будем делать, пока не получится, – ответил Мурасаки.

– Нет, я имела в виду другое… Если мы оба не справимся, – она хотела сказать «умрем», но поняла, что не может выговорить это слово. – Перестанем существовать. Что тогда будет?

Мурасаки вздохнул.

– Я с трудом представляю подробности, если честно. Войны. Уничтожение материального мира.

– А печати? – спросила Сигма. – Они не устоят?

– Кураторы считают, что нет.

– А ты?

Мурасаки задумался.

– Это место… Могильник. Оно странное. Оно вне нашего мира и в то же время внутри него. Я плохо представляю структуру этого мира в пространстве и времени. Может быть, Древние не сорвут печати, а выйдут куда-то в другое измерение. В новое пространство. Создадут что-то другое. И переместятся туда.

– Разве можно создавать новые пространства?

– Нам нет, но кто знает, что могут Древние силы? Если они создали все, что сейчас существует…

Сигма вздохнула.

– Почему у нас нет ответов на самые нужные вопросы? Почему мы не учили историю мироздания или что-то в этом роде, а?

– Потому что у истории мироздания нет практического применения, – хмыкнул Мурасаки. – Не было.

– А теперь появилось, но у нас нет знаний. Так что мы лежим с тобой, как два юных идиота и пытаемся понять, как возник этот мир.

– Ага, – согласился Мурасаки. – Можем выбрать любую гипотезу, которая нам нравится.

– У меня в голове пока не укладывается ни одна гипотеза, – призналась Сигма. – И совсем не потому, что я только недавно получила обратно свои воспоминания. Я не понимаю… Вот кураторы. Такие могущественные, что смогли сковать Древние силы, заключить их в этот мир и запечатать. Сколько их было? Двенадцать? Двадцать? И они всерьез полагают, что