Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

– Что? – заинтересовался Мурасаки. – Что они могли?

Сигма пожала плечами.

– Оштрафовать нас. Составить какой-нибудь протокол, задержать на пару часов, отвезти в отделение. Ничего серьезного, но я бы предпочла эти пару часов провести дома, – сказала Сигма. – И все остальные часы тоже.

– Ничего бы они не сделали. Они даже не попытались. Им самим не хотелось ничего делать. Тем более ловить подростков, которые не нашли другого места для уединения, кроме как на кладбище.

Сигма вздохнула:

– Я даже не пойму, правильно они сделали или нет, что нас не тронули.

– Смотря с какой точки зрения. Если бы мы были подростками из двух разных семей, то неправильно, конечно. Если бы это была обычная пандемия.

Они вошли в темную арку между домами. Обычно ночами здесь горел тусклый фонарь сверху, но сейчас света не было – то ли не включали по случаю локдауна, то ли перегорел, но из-за того же локдауна никто об этом не знал и не мог его поменять.

Сигма подняла голову и увидела, что лампочка в фонаре перегорела. Вокруг было по-прежнему темно, но она видела. И не только лампочку. Она видела налет пыли и копоти на внутреннем изгибе арки, паутину на фонаре. Грустный взгляд Мурасаки.

– И почему ты киснешь? – спросила Сигма, останавливаясь в середине арки.

– Потому что, – буркнул Мурасаки. – Я только сейчас понял, как это страшно для обычных людей, эта пандемия. Сколько всяких проблем, о которых в обычное время никто не думает. И как тяжело влюбленным подросткам.

Сигма обняла его, прежде чем поняла, что делает. Она слышала стук его сердца, его дыхание и, кажется, даже взмах его ресниц. Она чувствовала его тепло. И легкую дрожь.

– Мурасаки, – прошептала Сигма, – но ведь мы можем все исправить. Мы постараемся. Ради всех влюбленных подростков мира.

– Думаешь, мы справимся?

– Ну кто еще, если не мы? – улыбнулась Сигма.

– И правда, – улыбнулся Мурасаки, – кто, если не мы.

И Сигма поцеловала его.

Глава 37. Что с тобой было?

Звезды на потолке медленно, почти незаметно для глаза, описывали круг по часовой стрелке. Сигма улыбнулась. Рисунок звезд был другим, но идея – та же. Мурасаки был прав, когда говорил ей, что она все помнит. Она же действительно помнила все. Его запах, его прикосновения, его кожу, миллион его микровыражений на лице, капельки пота, стекающие по ключицам, форму его позвонков, его вздохи…

Сигма потянулась и покосилась на Мурасаки. Если бы она поверила ему, когда он был голосом в ее голове, всего этого не случилось бы. Мурасаки улыбнулся, поймав ее взгляд, и быстро поднялся.

– Почему ты все время таскаешь мою одежду? – задумчиво спросила Сима, глядя, как Мурасаки набрасывает на плечи ее халат.

– Потому что твоя ближе? – предположил Мурасаки, озираясь. Его одежды не было видно в пределах комнаты. Он даже не смог вспомнить, в какой именно момент он оказался без одежды. Он бы даже не поручился, что она не исчезла сама собой.

– А может, потому что у меня все-таки лучше вкус? – улыбнулась Сима. – Если бы это был твой халат, на нем наверняка были бы кружева.

– Кружевной пояс, ага, – фыркнул Мурасаки, – с внутренней стороны. Тебе что, халата жалко?

– Да бери, – махнула рукой Сима. – Куда ты в нем сбежишь дальше ванной? А вообще, зачем ты одеваешься?

Мурасаки, уже подвязавший пояс халата, вдруг задумался, взялся за отворот, потянул вверх, будто собирался его снять через голову, да так и застыл в этой позе – уткнувшись лицом в воротник.

– Он пахнет тобой.

Сима рассмеялась.

– А кем же еще он может пахнуть?

– Я просто соскучился, – тихо сказал Мурасаки.

И Сима сама не поняла, как оказалась рядом с ним, как обняла его крепко поверх халата, за плечи, прижалась к нему, щекой к его щеке. Она дрожала от холода, но это было неважно. Он был здесь, рядом, настоящий, теплый, с дурацкой прической и в женском халате. Но он был. Существовал. Это был не голос в голове, не сон, не обрывок воспоминания. Живой человек. Даже если он не человек. Даже если они оба – не люди, им все равно нужно чувствовать друг друга рядом. Тепло. Дыхание. Стук сердца.

– Я люблю тебя, – сказала Сима.

– Сигма, – выдохнул Мурасаки и замолчал. Все слова были не те. Даже о любви. Он высвободил руку и погладил Симу по щеке. Осторожно, будто Сигма была снежинкой, которая могла растаять от человеческого тепла. – Сигма.

Она улыбнулась и отступила, отпуская его.

– Извини, ты же вроде шел по делам…

Мурасаки фыркнул. Сима упала на кровать и натянула на себя одеяло.

– Еще с головой накройся, – ехидно сказал Мурасаки.

– Придурок, – буркнула Сима.

Когда Мурасаки вернулся, Сима проследила, как он бросает халат на стул и проворчала:

– Теперь он наверняка пахнет тобой.

– Сигма, – сказал Мурасаки, садясь на постель, – обещаю, когда все закончится, я куплю тебе новый халат. И новую жилетку.

– Ты же понимаешь, что это неправда, – с тоской сказала Сима.

– Почему? – удивился Мурасаки, опускаясь рядом с ней.

– Потому что это, – она выделила голосом «это», – закончится только вместе с нами.

Мурасаки приподнялся на локте и серьезно посмотрел на Сигму.

– В каком смысле «вместе с нами»? Что ты имеешь в виду?

– Я думала над тем, что сказала тебе вечером. Смотри сам, – Сигма села на постели и натянула на плечи одеяло. – Что предлагает Констанция? Что мы должны локализовать Древних и сконцентрировать их в одном месте. Так?

Мурасаки кивнул.

– А потом мы… то есть я… должна так свернуть пространство, где они находятся, чтобы все векторы их воздействия были направлены внутрь. И тогда Древние силы начнут давить сами на себя. Чтобы не уничтожить самих себя, им придется уменьшить свою активность.