Английская жена - Эдриенн Чинн

скрежетнул ключ в замке, тяжелая, обшитая деревянными панелями дверь, скрипнув, отворилась и, чуть погодя, мягко закрылась. Звякнули ключи на телефонном столике. Тишина. Дотти видела, как ее муж повесил шляпу и наклонился, чтобы снять калоши.

Еще чуть погодя распахнулась дверь кабинета. Пауза. Щелчок выключателя.

– Дотти?

– Ты посылал ей деньги? – Она протянула ему письмо. – Наши деньги!

Щеки Джорджа, раскрасневшиеся во время прогулки по морозу, побледнели. Надо поскорее покончить с его плебейской привычкой и заставить научиться водить автомобиль. Он приподнял очки – еще одна привычка, которая так бесит ее.

– Ты нашла письмо.

– Конечно, нашла. Оно лежало у тебя на столе, на самом видном месте.

– Оно было завалено бумагами.

Дотти подняла тонко подведенную бровь.

– Как долго это продолжается? Сколько наших денег… – Она ткнула себя в грудь пальцем. – Сколько моих денег ты ей отправил?

Джордж подошел к столу, упал в кресло, потер лоб и вздохнул.

– Я не мог не помогать, Дотти. После гибели Томаса ей пришлось очень плохо. Нужно было кормить, содержать двоих детей. Свекровь грозилась выкинуть их на улицу. Она же твоя сестра, Дотти. Я должен был помочь. Ей больше не к кому было обратиться. Она – часть нашей семьи.

– А Эммет твой сын, правда?

– Дотти!

– Я не идиотка, Джордж. Я умею считать. Элли вышла замуж за Томаса на Рождество. Эммет должен был родиться в сентябре, но родился в августе. А я видела вас с ней в Коровьей башне тогда, в ноябре. Я все видела. Я следила за вами.

Джордж смотрел, как ее тщательно накрашенное лицо искажала ярость.

– Ты следила за нами? И все видела?

– Какой ты болван! Я знала, что ты любишь Элли. Она сама сказала мне, что думала, будто Томас погиб. От него не было вестей много месяцев. Она отдала себя мужчине, которого, быть может, уже убили. – Дотти, глядя на мужа, выплевывала слова, как змея выплевывает яд. – Ты все еще любишь ее, Джордж?

– Дотти, – Джордж покачал головой, – Дотти, моя жена – ты. Я тебя люблю.

– Не смеши меня, Джордж! Ты никогда не любил меня. Я всегда была лишь забавной маленькой девочкой, которая без ума от парня своей старшей сестры. Или не парня, а жениха? А потом Томас вернулся, на Рождество. Скажи мне, Джордж, вы с Элли смеялись у меня за спиной? Говорили, какая она глупенькая, эта Дотти, со своей влюбленностью?

– Никогда, Дотти. Я всегда очень любил тебя.

– Любил меня? Прекрасно! И любишь. Ведь я твоя жена. Как же мне повезло! – Дотти вскочила на ноги и подлетела к столу, бросив письмо Джорджу прямо в лицо. – Так что хватит. Больше никаких денег для Элли. Понял меня? Если честно, мне все равно, ты отец Эммета или нет. Ни одна живая душа не должна знать об этом. Это ее проблема. Элли. Она сама постелила себе постель, вот пусть и лежит в ней. А если ты хоть когда-нибудь попробуешь перейти мне дорогу, я во всеуслышание заявлю, что ты прелюбодей. Ты будешь отдавать мне все, что заработаешь, до копеечки. Я разрушу всю твою жизнь до основания, ты лишишься карьеры, статуса, своей католической общины. Всего.

Джордж откинулся в кресле. Опустилась тяжелая, точно театральный занавес, тишина.

– Ты права, Дотти, – нарушил молчание Джордж. – Я все еще люблю Элли. Всегда любил.

– Я знала это! Знала!

– Но я старался быть тебе хорошим мужем, Дотти. Делал все, что ты хотела. Давал тебе все, что ты просила.

Дотти резко развернулась и одним движением сбросила со стола Джорджа бумаги.

– А я никогда ничего хотела. Никакого хорошего мужа. Я просто хотела свободы. Хотела того, что было у Элли изначально. Я сама хотела выбирать свою жизнь. А вместо этого просто умерла. Я мертва, Джордж. Потому что вынуждена всю жизнь провести в этом унылом, скучном, заурядном захолустье!

– Да уж. – Джордж поправил очки на носу. – Только я все равно не понимаю, за что ты так ненавидишь Элли. За что меня ненавидишь, я понимаю. Но Элли? Это всегда было для меня загадкой.

Дотти выпрямилась. Ее красивое лицо окаменело, точно на него взглянула горгона Медуза.

– Потому что у нее был шанс на ту жизнь, которую она хотела, а у меня нет. И это несправедливо. Я днями и ночами репетировала на проклятом фортепиано, а она рисовала свои картиночки да бегала по танцулькам, даже когда на нас падали бомбы. А потом просто удрала с каким-то иностранцем. – Тут Дотти хлопнула себя по груди. – Она бросила меня, Джордж. Как мама.

– Твоя мать погибла в автокатастрофе, Дотти. Она не бросала тебя.

– Но в этом виновата я, Джордж. В том, что мама попала под машину. Она велела мне кататься подальше от дороги.

– Тебе было всего четыре года. Ты не виновата.

– Мне лучше знать, Джордж. Я так хотела, чтобы мама обратила на меня внимание, но она была занята – играла с Элли. – Дотти уронила голову на руки. – Я видела, как она бежала по саду и кричала, чтобы я уезжала с дороги. Но я просто сидела там на своем маленьком трехколесном велосипеде и хлопала в ладоши. Я выиграла у Элли. Мама обратила на меня внимание. Понимаешь? Я выиграла. – Дотти всхлипнула. – А потом была кровь. Повсюду. Везде.

– Это был несчастный случай, Дотти. В нем нет твоей вины.

Дотти подняла голову и, посмотрев на Джорджа, вытерла глаза. Тушь размазалась по щекам черными полосами.

– Она бросила меня, Джордж. Элли была всего на семь лет старше, но заменила мне мать. Я любила ее, как любила мать. И ты тоже всегда был рядом. Вы оба были моей семьей. Идеальной семьей. – Она стиснула зубы. – Пока не появился этот Томас. Он стал следующей автокатастрофой, понимаешь? Он забрал у меня Элли, как та машина забрала у меня маму.

– Ох, Дотти. Что я могу сделать для тебя? Что мне сделать, чтобы ты стала счастливой?

– В своей жизни я совершила только одну ошибку. Одну-единственную. Я переспала с тобой и забеременела. Это был конец для меня. И теперь ты мне должен за все, Джордж. За разрушенную карьеру, которую отнял у меня. За разрушенную жизнь, которая не сложилась так, как должна была.

Глава 73

Типпи-Тикл, 16 сентября 2011 года

Софи стояла около эркерного окна и смотрела, как через дорогу в желтом свете уличного фонаря ссорятся Сэм, Бекка и Тоби. Она не слышала ни слова, только видела, как руки, точно крылья, взлетают в гневных жестах.

За спиной возник Эммет. Где-то там еще бушевала вечеринка. Тор выстукивал Жутким Посохом, внук Рода Физзарда выжимал все,