Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

плющ пил их силу куда меньше времени. Из моих подданных сильнее всех пострадал Лафаер, ему главный лекарь уделил больше всего внимания. Остальные выглядели и чувствовали себя довольно сносно. В сознание, по крайней мере, пришли все.

В первое время я порывалась влить свою силу в пострадавших, особенно в Салавана, ведь он более суток был без сознания, но мне не дали, напомнив, насколько это интимная процедура. Лекарь может вливать свою силу, это не считается чем-то из ряда вон, а вот если бы я так поступила, еще и с ингилерским наследником, он вполне мог счесть такой поступок намеком на то, что согласна на его предложение.

Глава 64

Несколько дней я вела все дела из Лайхашира, немного отдыхая, да и не желая оставлять раненых одних. Брюссир был рядом. Правда, вел себя странно, не похоже, что спешил в Ингилерию. Много времени проводил со мной, не оставлял одну, стоило только выйти за пределы таверны. Я словно вернулась на пять-шесть лет назад, когда еще не знала ни о его предательстве, ни о том, что он вскоре женится.

Но я не позволяла этим мыслям отравить настоящее. Просто жила, просто наслаждалась тем, что имею.

Блуждая по окрестностям, говоря на разные темы, буквально обо всем на свете, на время забывала об обстоятельствах. О его будущей свадьбе не заговаривала намеренно. Просто гнала от себя эти мысли. Правда иногда… стыдно признаться в этом даже самой себе, но иногда я вспоминала те слова Итора Лафаера, когда он сказал, что я могу запретить любому подданному вступить в союз. Тем более тому, кто принес мне клятву вечного служения.

Да, за эти мысли чувствовала стыд сама перед собой, но они все равно нет-нет, да и приходили в голову.

Пока Брюссир был в Ингилерии мы лишь иногда переписывались. Теперь же он охотно рассказывал о годах, проведенных вдали от Орегора, а я жадно слушала, ловя себя на том, что мне безумно интересно все, что касается этого мужчины.

В свою очередь я рассказывала о своих буднях. О сложностях с открытием школ и лекарских; о полях пряностей. Кроме перца мы стали выращивать еще ашахот — не знаю аналога на Земле. Ашахот — ароматная травка с семенами. Семена можно сравнить с горчицей, а вот травка — что-то среднее между тимьяном и розмарином. Мясным блюдам придает неповторимый аромат, вкус жирного мяса оттеняет. Эта травка стала одной из моих любимых. Из семян удачно научились выжимать масло и делать пасту. Паста так и называется «ашахота». Имеет острый, чуть сладковатый вкус. Торгуем и тем, и другим. Основной покупатель — Лайзенрам, южный сосед. С ними торговля идет, в основном, по морю.

Рассказала про стиральные бочки, как родилась эта идея.

— В Ингилерии эти бочки вызвали настоящий ажиотаж, — хмыкнул Брюссир. — Особенно те, что работают от накопителей. И как ты сумела переманить брадпортских специалистов? — удивленно покачал он головой. — Твой дед пытался, и отец пытался, а сумела ты.

— Девчонка, которая вряд способна распорядиться Искрой, — поддела я, напоминая его же слова, сказанные больше пяти лет назад.

Остановилась, глядя на Брюссира. Намеренно напомнила его слова, мне вдруг стало интересно, изменилось ли его мнение.

Брюссир тоже остановился. Взгляд опустил, но только на секунду.

— Я был неправ, — четко выговорил он. — Если бы мог повернуть время вспять, поступил бы иначе. Но я не могу…

— Повернуть время вспять не дано никому. Каждый должен отвечать за свои поступки. А мы с тобой не простые айшалис, Брюссир. Вместе с силой, мы получаем и ответственность, и должны нести ее достойно! — снова стеганула его же фразой, пусть и чуть измененной.

— Знаешь, о чем я жалею сильнее всего?

Молчала, терпеливо ожидая продолжения. Брюссир смотрел так, что мне захотелось узнать, что же он скажет. А в следующую секунду вдруг стало страшно.

— Нет, — мотнула головой, даже отступая.

— Сильнее всего, Амаргария, — Брюссир в один шаг сократил разделяющее нас расстояние и взял меня за руку. — Сильнее всего я жалею о том, что мы не успели провести обряд связи, — выдохнул он, притягивая меня еще ближе. Вплотную.

Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его глаза.

— Эйра Айранир! Эйра Айранир!

Отпрянула, услышав крики. К нам спешил один из стражей.

— Эйра Айранир, срочное послание! — тяжело дыша, сообщил молодой эйр.

Приняла протянутый конверт. Распечатала рывком, вчитываясь в ровные строки.

Дочитав, подняла растерянный взгляд на Брюссира.

— Твой отец зовет меня к себе, — сообщила медленно. — Он умирает.

Брюссир пошатнулся, посерел лицом.

— После выходки Амадея отец был плох. Рано или поздно… все ждали.

— Почему он зовет меня?

— Не знаю, — качнул головой Брюссир. — Мы можем… порталом?

— Нужно сообщить Ларроку.

Перемещение в поместье рода Шараеш прошло не в пример проще, чем в Ингилерию. Благодаря Брюссиру портал открылся ровно посреди большой гостиной, испугав молоденькую служанку, находившуюся в комнате.

— Эйр Шараеш! — пискнула она, узнав младшего хозяина. На портал смотрела во все глаза. Еще бы! Не каждый день такое увидишь, я и сама не до конца привыкла.

— Ита, где мама?

— У эйра Шараеш. Все там.

— Идем? — повернулся ко мне Брюссир.

— Конечно.

Старший эйр рода выглядел неважно. Мужчина лежал на большой, даже массивной кровати посреди затемненной комнаты. Вокруг собрались ближайшие члены семьи. Первое, что мне захотелось сделать — открыть окна. Такое впечатление, что попала в склеп, что эйр уже умер. Но, конечно, хозяйничать я не стала. Мало ли, может от яркого света эйру хуже?

— Мама! — позвал Брюссир, входя.

— Брюссир, сынок! — женщина метнулась к нам. — Эйра Айранир! — ее взгляд остановился на мне. Женщина замерла, словно наткнулась на стену, низко поклонилась.

— Эйра Шараеш, — кивнула в ответ.

Только теперь женщина обняла сына, пряча лицо у него на груди. Брюссир крепко сжал не по годам тонкий стан матери.

Привлеченные шумом, к нам двинулись и другие члены семьи. Узнала Раймона — нового хранителя Сферы Жизни, подле него была молодая эйра. Жена, как догадалась я. В спальне старшего эйра находились и дети.

Брюссир первым делом подошел к отцу, присел на край кровати, взял эйра за руку. Я осталась у двери. Отвечая на стандартные приветствия, я совершенно не представляла, как себя вести. Честно говоря, не очень понимала, что я здесь делаю, зачем эйр позвал меня.

Лица собравшихся выражали скорбь. Очевидно, что семья любит эйра Шараеш. И искренне горюет из-за его состояния.

После коротких приветствий эйра Шараеш буквально вытолкала всех из комнаты.

— Мой муж ждал вас, — сообщила она мне, выходя последней. —