Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Глаголь, что опять случилось в моём королевстве, — поморщился король.

— Скоропостижно скончался прежний глава СИБа. Целители уверены, что остановка сердца обусловлена естественными причинами, но есть нюанс.

— Что за нюанс?

— У кровати покойного рассыпаны цветы магических подвидов.

Ещё одни цветочки? Чёрт побери!

Глава 24. Погребальный букет

Несмотря на скорбный повод, приведший её в элегантно обставленный особняк, Кэсси радовалась, что сменила атмосферу королевского бала на привычную ей рабочую. Гостиную на первом этаже, где внезапно почил прежний глава СИБа (лёжа на диване и читая вечернюю газету), уже наводнили следователи, целители и эксперты всех мастей. Здесь никто не окидывал форменный костюм Кэсси брезгливыми и насмешливыми взглядами, и никто не смотрел на неё как на неведомую зверушку агрессивного и ядовитого подвида. Здесь не было нужды прятаться под заглушающими звуки пологами, чтобы обменяться мнениями, и никому не требовалось отвешивать поклоны.

Кэсси, как обычно, старалась не смотреть на распростёртое на диване тело. Она не целитель и не специалист по отравляющим веществам, её дело маленькое — растения. Преступный мир столицы начал тяготеть к цветущей флоре? Что же принесли на место трагедии?

— Знакомый набор, нэсса, вам не кажется? — указал на лепестки на ковре старший следователь по особо важным делам.

Ещё бы он не казался знакомым! Она сталкивалась с этим набором распространённых цветов, когда спасала их из королевского питомника и когда составляла опись всего спасённого, злясь на растения, рассыпавшие лепестки по всему подземелью! И видела их сегодня, прикреплёнными к платью Мэгги Мейс, но никак не улавливала логической связи между всеми фактами. В ней росла неприятная убеждённость, что её опять подставляют под обвинения в убийствах, совершённых другими руками. Ведь все в конторе убеждены, что диверсантка и тайная ученица Лиеры со склонностью к криминалу — одно и то же лицо, и чёртовы цветы как бы доказывали эту версию. Полагая, что никто из посторонних не может знать, какие цветы она вынесла из королевского питомника, она крепко ошиблась, и придётся иметь дело с последствиями своей, не искоренённой из души наивности.

Какую же мелкую деталь она упускает из вида? Даже если распорядитель Фиц помнит все растения, что неделями сгружал в холодильник на убой, об их афере он будет молчать до последнего, а больше о той никто не ведает.

И Кэсси словно веткой по затылку стукнуло: Зетри! В день открытия лавки он обратил внимание на расхождение в количестве проданных и учтённых в ведомостях растений. Позиции, по которым расхождение было максимальным, как раз и составляли пять видов цветов, рассыпанных рядом с покойным. Однако, причём тут помощник целительницы? Совершенно ни при чём, но если кому-то вздумается его допросить…

Стоя у смертного одра видного деятеля политической и правоохранительной сфер, Кэсси старалась думать хладнокровно.

«Необходимо признаться во всём прямо сейчас? Забавное выйдет признание: питомник ограбила я, клятву принца похитила я, часть улик, отысканных следствием в подземелье, уничтожила тоже я, а вот бывшего главу не убивала!»

— Что скажешь? — глухо спросил её вернувшийся из хозяйских комнат Левитт, отлучавшийся выразить соболезнования вдове, детям и внукам усопшего.

— Имеем полное совпадение с тем, что находилось в потайных переходах дворца, — подтвердила Кэсси вердикт штатных экспертов. Присев на корточки, она внимательно осмотрела все лепестки и листья — ни следов обморожения, ни следов воздействия каких-либо едких веществ не обнаружила, но… Принюхавшись, Кэсси озадаченно спросила: — Никому не показалось, что фрагменты растений пахнут болотной тиной?

Смачно выругавшись к изумлению подчинённых, глава службы имперской безопасности подхватил с пола цветы, поднёс их к носу и прошёл «по следу» не хуже гончего пса.

— На стене под открытым окном ещё можно заметить влажную полосу, будто тут прополз… — Левитт осёкся, но Кэсси догадалась об окончании фразы: цепкий скалолаз. — Тщательней проверяйте на яды! Что глава пил и ел перед смертью, из какой посуды он пил и ел?!

О действиях и передвижениях покойного в последние часы жизни были собраны поминутные сведения, но они не проливали свет на таинственные обстоятельства его смерти. Бывший глава СИБа весь выходной день провёл в кругу семьи — воспользовался счастливой возможностью побыть с родными, которая редко выпадала ему в годы службы на благо империи. Утром он пожаловался жене на боли в области сердца и семейный целитель увеличил ему дозу ежедневно выпиваемого зелья, а также настоятельно рекомендовал лёгкую фруктово-овощную диету. С диетой не сложилось: бывший безопасник не желал ощущать себя немощным стариком и наравне со всеми употреблял жаркое и сладкие наливки. После обеда прилёг отдохнуть на диван — где его и нашли бездыханным. Никаких напитков, десертов и прочего в гостиную лорду не приносили, а в остатках обеда ничего ядовитого не нашли. Ожидаемо, поскольку вся семья наполняла тарелки с общих супниц, блюд и соусниц, расставленных на столе, но больше ни у кого не наблюдалось проблем с сердечным ритмом.

С учётом имевшихся у покойного серьёзных хронических заболеваний, его скоропостижную смерть от инфаркта не сочли бы таинственной, если б не цветы на полу гостиной — их появление никто не мог объяснить. Магической флоры главе СИБа с лихвой хватало в отчётах Магпотребнадзора, в саду у дома таковая не росла. Пройти незамеченным сквозь защиты дома посторонний бы не смог, так кто принёс цветы?

Ответ казался Кэсси очевиден. Всевозможные магические защиты и сигнализации рассчитаны на людей, максимум — на крупных животных, но они никак не реагируют на растения и мелкую живность. Пролёт чёрной вдовы на территорию академии — лишнее тому доказательство. Певчие птички беззаботно перепархивали через все защиты и выводили трели в садах у студенческого кампуса. Семена сорняков тоже проникали в огороды и посадки беспрепятственно, к расстройству Кэсси и ассистентов кафедры. Болотный мох спокойно прополз бы по ограде и по стене дома туда и обратно, его бы не остановили, даже если бы заметили — это ведь всего лишь мох, ползёт себе куда-то и пусть ползёт. Лепестки цветов на него налипли? Так тоже ничего удивительного, верно?

Размышляя об очевидном, но для большинства невероятном, Кэсси вышла из дома, осмотрела стену и траву под окном, пригляделась к