Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— Светляк, — без заминки отвечаю я. — Светит же.

— Нет, Алиса, так не пойдёт. Это функция, а не имя. Ты должна назвать его по голосу души, которую ты в него вложила. — Библиотекарь встаёт и, обойдя стол, за которым мы сидим, вкладывает в мои руки артефакт. — Прислушайся: что говорит твоё сердце? Что слышит твоя душа?

Я озадаченно гляжу на Ноктурну, затем опускаю взгляд на светляка, который доверчиво трётся о мои ладони.

— Давай-давай, — подбадривает меня библиотекарь. — Закрой глаза, если тебе так проще сконцентрироваться. И позволь твоей магии вести тебя.

Последнее вызывает у меня краткосрочную вспышку паники. Я настолько боюсь потерять контроль, что даже мысль отпустить себя окатывает страхом. Но длится это всего секунду. Я никогда не пасовала перед трудностями, не буду и сейчас.

Вздохнув, прикрываю глаза и устремляю внутренний взор в себя. Туда, где с недавнего времени ярко горит магический резерв. Сначала не вижу ничего, кроме слепящего сияния. Но мгновение за мгновением — и я начинаю различать тонкую золотистую нить, ведущую куда-то извне. Сквозь опущенные веки прослеживаю её направление и упираюсь в сидящий на моей ладони светляк. И именно сейчас понимаю, точнее чувствую, ту частичку меня, что оживила артефакт. Искра моей смелости. Она горит в светлячке, делая его готовым броситься на защиту близких.

— Храбрец, — шёпотом произношу я и повторяю чуть громче: — Его зовут Храбрец.

— Хорошее имя, — с улыбкой отвечает Ноктурна, и сеточка мелких морщинок окружает её глаза. — Теперь вот он.

Она кивает на дремлющего в руках Эфи котобудильника. Имя приходит в тот же миг, будто я всегда его знала.

— Сплюша.

— Но это функция! — тут же возмущается подруга.

— Главная обязанность Сплюши — будить. И ты сама видишь, что будить у него получается примерно так же, как у меня — не влипать в неприятности, — улыбаюсь я.

— Ну тут не поспоришь, — отвечает Эфи и, склонившись к Сплюше, тискает его за умильные щёки. — С таким будильником мы обречены на опоздания.

— Решено. — Ноктурна довольно хлопает в ладони. — Теперь...

— Я! Я! — доносится вопль слепаря. — Я вообще не понимаю, почему с меня не начали. Очевидно же, что я самый важный из твоих детищ.

— Вот тут я бы поспорила, — выдаёт ехидное Искра.

— А тебе лишь бы спорить, — огрызается слепарь, чем вызывает у меня недоумение. Переглядываюсь с Ноктурной, которая отвечает мне тем же. Похоже, библиотекарь тоже не понимает, чего это наши детки сцепились. — Даже предположить не можешь, что есть другая правда, кроме твоей.

— Конечно, не могу, — с чувством достоинства произносит книга. — Я средоточие знаний. Естественно, что вся правда во мне.

— Да ты просто книжечка с картинками! Какое ты средоточие знаний? — откровенно ржёт слепарь.

— Книжка с картинками?! — взрывается Искра, бурно шелестя листами. — Да я тебе сейчас! А ну, поднесите его ко мне! Я покажу ему, что такое картиночки!

— Воу-воу, потише! — прошу я, подхватывая слепарь от Искры подальше.

Не дай драконьи боги вспыхнет — и не будет тогда ни нашего сосредоточения знаний, ни библиотеки. А я обещала Райгарду без приключений.

— Как у вас тут интересно. — Тихий знакомый голос заставляет меня вздрогнуть и стремительно обернуться.

В дверях стоит Стиксия. Прижавшись плечом к косяку и сложив руки под грудью, она поглядывает на нашу компанию с улыбкой. Это хоть немного, но успокаивает. Если ты задумал плохое, то ведь не станешь так добродушно улыбаться?

— Ой, — икает слепарь и, выпав из моих рук, закатывается под стол.

Чик, встрепенувшись, расставляет крылья, прикрывая ползающего по столу паука-парикмахера.

— Да поздновато вы спохватились, — ухмыляется Стиксия.

Отталкивается от косяка и подходит ближе. Но её останавливает Ноктурна:

— Почему мы тебя не услышали?

— Потому что меня никто не слышит. — Стиксия пожимает плечами и приподнимает ногу, демонстрируя подошву ботинок. Изготовленная из какого-то полупрозрачного материала с блестящими вкраплениями, та будто мелко вибрирует. — Моя разработка, снимаемые глушители. Как ни топай, никто твоих шагов не услышит. Я удовлетворила ваш интерес?

— Не совсем. — Ноктурна хмурится, одним взглядом призывая нас с Эфи молчать. — Зачем пришла?

— Предупредить. — Стиксия кладёт ладони на талию и, выдохнув, кратко смотрит на потолок. — Сюда на всех парах несётся Никс, и я подумала, что вам не мешало бы подготовиться к его визиту.

Девушка обводит каморку Ноктурны красноречивым взглядом, как бы говоря: без меня вас бы уже давно раскрыли.

— Допустим, — всё же вступаю в разговор я. Взмахом руки прошу Ноктурну не вмешиваться. Я ценю её поддержку и попытку защитить, но секрет инарности мой, и разбираться со Стиксией тоже нужно мне. — Но почему ты решила, что нас надо прикрыть?

— Ну, потому что Жора совершенно точно не простой артефакт, — по-доброму улыбаясь, объясняет артефактор.

— Жора? — Я в изумлении приподнимаю брови.

— Ну да, измельчитель твой. Жора ж? Или мне показалось?

Стиксия оглядывается в поисках артефакта. А тот, будто поняв, что бить его никто не собирается, выползает из-под груды записей.

— Он что, с тобой разговаривает? — озвучивает мой вопрос Эфи.

— А должен? — переспрашивает Стиксия. — Нет, конечно. Просто жрать он у вас любит похлеще морских проглотов. Вот я и решила, что его, возможно, зовут Жорой.

— То есть ты знаешь, что он живой? — продолжаю прощупывать почву я.

— И он, и большинство артефактов в этой комнате, — кивает Стиксия и тут же приподнимает руки, призывая всех к спокойствию. — Не стоит нервничать, я не собираюсь вас сдавать. Тем более я не знаю, кто из вас обладает даром инари. Это же оно?

— Оно, — кивает Ноктурна. — Я инари.

В каморке повисает напряжённая тишина. Улыбка сползает с лица Стиксии. Девушка с серьёзным видом смотрит сначала на библиотекаря, затем на меня и Эфи. И снова впивается взглядом в Ноктурну.

— Но вы не оживляете артефакты, — не спрашивает — утверждает Стиксия.

— Почему же? — слегка наигранно удивляется Ноктурна.

— Если это так, вы бы уже саму академию оживили, — выдвигает аргумент артефактор.

— Я старая инари и умею держать под контролем свои силы, — возражает Ноктурна, в то время как я