Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— И я это очень ценю. Знаешь, в «Ресталии» много богачей, но мало у кого за душой есть настоящее богатство — друзья. Большинство местных студентов дружат, — Стиксия неприязненно кривится, — пока это выгодно. А я так не хочу.

Я киваю, прекрасно понимая и поддерживая мнение артефактора. Об этом же мне говорили и родители, и старая лотта Аделис. Счастье в жизни не в деньгах, а в деле, которым ты занимаешься, в людях, что окружают тебя. Будет это — будут и деньги, и душевный комфорт.

— Знаешь… — начинаю я, желая закруглить разговор и пойти проведать Эфи с Ноктурной, но меня прерывает чей-то тонкий писк.

Даже не писк, а хныканье.

— Что это? — Стиксия, округлив глаза, оглядывается.

Замолкнув, мы в удивлении осматриваемся и натыкаемся на осуждающий взгляд Чика. Ворон сидит, нахохлившись и укрывая крыльями паучка, который и издаёт тревожный звук. Будто плачется Чику, но при этом не забывает плести косички из перьев на грудке ворона.

— А вы никого не забыли назвать? — наконец-то выдаёт Чик, и я тут же понимаю, в чём дело.

Ну конечно! Как мы могли забыть про малыша-парикмахера.

— Драконьи боги! — восклицаю я. Подхожу к столу и опускаюсь на корточки так, чтобы быть вровень с прячущимся паучком. — Дружочек, прости меня. Столько всего происходит, я просто потерялась. Но это не значит, что я тебя не ценю или не люблю. Ты всё-таки моё творенье, как я могу тебя не любить?

Паучок, замолкнув, бросает на меня обиженный взгляд, а потом смотрит на Сплюшу с Храбрецом, которые перебрались на книжные полки и ловко прикидываются ветошью. Даже Хваст молчит, чутко осознавая, что и за ним косяк имеется. Мы все забыли про паучка.

— Знаешь, мне кажется, у тебя должно быть особенное имя, — произношу я после недолгой заминки. В голове вспышкой рождается идея, которую я и спешу высказать: — Не придуманное, а реально существующее. В поместье четы Аделис жил старый ткач лотр Себастьян Тенет. Добрый, улыбчивый и невероятно талантливый. Он не был парикмахером, но ткал изумительные ковры. Вот и думается мне, что ты у нас Себастьян. Как тебе?

Паучок склоняет голову набок и молчит. Будто раздумывает, принять ему имя или нет. И чудится мне, что делает это малыш скорее из вредности, чем действительно примеряет к себе.

— Прекр-р-расное имя, — нараспев произносит Чик. — Бери, малыш, не раздумывай. В отличие от нас всех, у тебя прям настоящее, человеческое имя. Я вон вообще Чик!

— Чик-Чирик! — поправляю я, чем вызываю у Стиксии приступ хохота, который она глушит, прикрывая рот руками.

— Я ж говорю, у тебя всегда было плохо с фантазией, — философски отмечает ворон.

Мы посмеиваемся, в то время как паучок переползает ко мне на плечо и трётся о щёку. Инцидент исчерпан, и мне становится легче на душе. Сама того не замечая, я привязалась к питомцам, и их обида вызывает самое настоящее чувство вины.

Веселье прерывается грохотом из основного помещения библиотеки и раздавшимися за ними крики Ноктурны. Переглянувшись со Стиксией, почти одновременно вылетаем из каморки и тут же застываем на месте. А всё потому, что зрелище чудесное. Не каждый день увидишь, как пожилая лотта гоняет тряпкой самого настоящего дракона. Никс носится между стеллажей, сыпля извинениями. Пробегая мимо нас, этот кадр умудряется игриво подмигнуть и загадочно поинтересоваться:

— Как дела-а-а-а?

— Я тебе сейчас устрою дела! — долетает до нас крик Ноктурны. — А ну, быстро иди собирай воду! Каков нахал! Свалил ведро и пошлёпал дальше! А книги кто спасать будет?

— Извините, лотти, долг зовёт! — обаятельно улыбнувшись и тут же увернувшись от летящей в него тряпки, бросает Никс и продолжает бег.

К его чести, бежит он как раз туда, куда его гонит Ноктурна. Видимо, совесть парня всё-таки проснулась, и мы станем свидетелями эпохального события — драконьей уборки.

— Он всегда такой? — интересуется подошедшая к нам Эфи.

— Большую часть времени — да, — хмыкает Стиксия, глядя вслед Никсу. — Но он не такой придурок, как кажется.

— Поэтому он тебе нравится? — невинно хлопая глазками, уточняет Эфи.

— Что-о-о-о?! — Лицо артефактора вытягивается, а её щёки опаляет румянец. — Скажешь тоже, Эфи. Мы друзья, причём давние. Никс не умеет любить, у него девушки меняются каждую неделю. Боится, что маменька увидит хоть в одной из них приличную кандидатуру, — посмеивается Стиксия, но в её смехе чувствуется лёгкая горечь. — Пойдёмте, пока Никс там всё до аннигиляции не замыл.

Артефактор первой делает шаг и уходит за драконом и ворчащей Ноктурной. Мы же с Эфи понимающе переглядываемся. Ну да, ну да, друзья они. Как же…

Глава 26. Внезапный союзник

Вечер на кануне экзамена…

Несмотря на поздний час, центральная студенческая столовая гудит от сотен голосов. Кажется, никто не собирается расходиться, и оно понятно: все взбудоражены предстоящим экзаменом. И если девочки Вайресс на панике от волнения, то остальные студенты просто предвкушают впечатляющее зрелище. Не каждый день на боевой факультет пытается пробиться отряд девиц.

— Ты закрыла дверь на замок? — в который раз спрашиваю Эфи, не отрывая взгляда от записной книжки. Хотя после того количества информации, которую я занесла в неё за последние три дня, книжку впору называть книжищей — настолько распухли её листы.

— Ты уже спрашивала, — флегматично отвечает подруга.

Мы сидим в самом уголке и ждём, когда придут Стиксия и Никс. После событий в библиотеке мы с Эфи удивительным образом сдружились с этой фееричной парочкой. И за фееричность в ней отвечает далеко не Стиксия. Никс — это какой-то фейерверк в драконьей оболочке. Он искрит шутками, подкатывает к каждой встречной юбке, попадает в нелепые ситуации похлеще меня, но при этом остаётся обаяшкой, от улыбки которого тают все представительницы женского пола. Кроме меня, Эфи и Стиксии. И, понаблюдав за Никсом эти три дня, я пришла к очень интересному выводу: Никс-то тоже неровно дышит к нашему артефактору. И все его выходки направлены либо на вызов улыбки у Стиксии, либо на призыв ревности.

— И? Ты закрыла? — снова уточняю я, недовольно зыркнув на подругу.

— Я закрыла дверь, а Чик остался с питомцами, — вздохнув, монотонно повторяет Эфи. — Тебе не