Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

Это же делает и Эфи, и мы вдвоём с подругой следим за пикировкой библиотекаря с артефактором. И я даже не знаю, за кого больше болею, потому что Стиксия отчего-то мне глубоко симпатична.

— Не спорю, что вы достаточно сильны, чтобы удерживать контроль, а насчёт возраста — это вы зря, — дёрнув уголком губ, произносит артефактор. — Но я всё же стою на своём: ожившие в последние дни устройства не ваших рук дело. Это явно кто-то из новеньких.

Опаловые глаза Стиксии прошивают насквозь меня, а затем девушка награждает таким же взглядом и Эфи. Поняв, что с логикой артефактора не поспоришь, я уже собираюсь признаться, как из-под стола выкатывается слепарь.

— Да что вы сиськи мнёте? Понятно же, что лотти вокруг пальца не обведёшь! Алиса — мамка моя, ясно? А сейчас, когда всё неважное обсуждено, дайте мне наконец-то имя! Я требую назвать меня по достоинству!

Видеть, как вытягивается лицо обычно невозмутимой Стиксии, — это что-то новенькое.

— Нет у тебя никакого достоинства, — хихикает Искра, шелестя листами.

Взгляд артефактора тут же прикипает к книге.

— Ах ты ж балаболка бумажная! — взрывается слепарь, причём делает это буквально. Из артефакта в разные стороны разлетается сноп искорок.

— От балабола слышу! — огрызается книга.

Уверена, будь у этих двоих тела, они бы вцепились друг в друга. Слепарь и Искра продолжают осыпать друг друга едкими комментариями, пока мне это не надоедает.

— А ну, тихо! — рявкаю я так, что стёкла в окнах жалобно звякают, а паук нервно икает и прячется за Чика. — Что вы тут устроили?! Что за манеры? О каком достоинстве может идти речь?

— А я о чём, — довольно подхватывает Искра.

— Цыц, — обрываю её, взглядом показывая Ноктурне убрать книгу. — Ты тоже хороша. Вместо того чтобы по-умному замолчать, только продолжаешь подначивать. А ты, — поднимаю меч и сурово смотрю на светящиеся камешки, будто это может пронять артефакт, — считаешь себя невероятно важным и крутым, а сам не лучше базарного крикуна. Знаешь, кто ты? Ты Хвастунций!

— Хвастунций?! — поражённо ахает слепарь, выпуская новый сноп искр. — Да как так?! Я, чьё лезвие рассекло не одну тварь Бездны! Я, чей огонь...

— Да ты ещё ни в одном бою не побывал, — устало прерываю его.

— Дай помечтать! — огрызается меч.

— Ну не нравится тебе Хвастунций, будешь Пустозвоном, — невозмутимо предлагает Стиксия, потирая ноготки о лацкан кителя. Подняв взгляд, она с ехидной улыбкой дополняет: — Или, для краткости, Пузо. Мне кажется, звучит неплохо и точно характеризует твоё раздутое эго.

Наступает секундная пауза, а потом каморку взрывает смех. Эфи, давясь от хохота, роняет голову на стол, отчего Сплюша, недовольно мяукнув, запрыгивает на стол и прячется за стопками книг. Даже Ноктурна, стараясь сохранить строгость, прикрывает рот рукой, но плечи её предательски трясутся.

— Пузо?! — взвивается меч. — Да за что вы так со мной? Я ведь правда хороший! Умный, честный…

— Прямолинейный, — сквозь смех добавляет Эфи.

— Настолько открытый, что ни одна тайна не задерживается в твоих магических мозгах, — подхватывает Стиксия.

— Ладно, ладно, — выдыхаю я, подняв руки и прося угомониться. Обстановка волшебным образом разряжается, и напряжение от появления Стиксии улетучивается. — Успокаиваемся. Хвастунций всё же слишком пафосно, Пузо — слишком унизительно. Как насчёт просто Хваст?

Слепарь затихает, искры из него перестают сыпаться, а камешки на корпусе перестают хаотично перемигиваться. Он будто обдумывает предложение.

— Хва-а-аст, — протягивает он, пробуя имя на вкус. — Звучит не слишком достойно меня, но всё же лучше, чем Пузо. Да, Хваст подойдёт. Без лишней напыщенности. Лаконично. Сильно. Почти как Хлыст, но не так тривиально. Решено, отныне я Хваст!

— Ура-а-а, — с нарочитой радостью вскрикивает Эфи.

— Слава драконьим богам, церемония именования завершена, — с лёгкой иронией произносит Ноктурна и поворачивается к Эфи. — Дорогая, не поможешь мне приготовить чай? Думаю, после таких потрясений он всем нам не помешает.

Эфи, всё ещё всхлипывая от смеха, кивает и поднимается. Я замечаю, как между этими двумя медленно восстанавливается связь. Эфи что-то тихо говорит Ноктурне, а та в ответ улыбается. И эта улыбка смягчает острые черты библиотекаря, зажигает свет в её глазах. И Эфи, и Ноктурне предстоит многое обсудить, а значит, им необходимо это время наедине.

Как только они выходят в общее помещение библиотеки, я перевожу взгляд на Стиксию. Та уже устраивается на освободившемся стуле и с любопытством разглядывает паука-парикмахера, который робко протягивает к ней одну из лапок-расчёсок.

— Ну что, — тихо начинаю я. — Теперь ты всё знаешь. Что будешь делать?

Стиксия отвечает не сразу, и это, несомненно, нервирует. Погладив лапку паука, она поднимает на меня глаза, в которых больше нет намёка на иронию или веселье.

— Я уже сказала, что не собираюсь тебя сдавать. И это не пустые слова. Во-первых, я и сама с редким даром, хоть и не таким экзотичным, как твой. Дар общих стихий. И я прекрасно понимаю, что значит быть вещью. Моя семья уже потирает руки, подыскивая мне «выгодного» жениха, которому мой талант может пригодиться. Для высших родов я, конечно, слишком низкого происхождения, но вот тем, кто ниже, меня можно «продать» подороже. — Хоть Стиксия и выглядит так, будто говорит о чём-то обыденном, в голосе её слышится горечь. — Так что я прекрасно понимаю, в каком ты положении.

Кривая ухмылка, коснувшаяся губ Стиксии, находит отклик в моей душе. Да, пожалуй, ситуация у нас схожая, но артефактор ещё не всё сказала.

— А во-вторых? — подсказываю я, когда пауза затягивается.

— А во-вторых… — Она снова опускает взгляд на паучка, который так и вьётся вокруг неё. — А во-вторых… — Стиксия бьёт ладонями по столу и, поднявшись, решительно подходит ко мне. — Я не собираюсь сейчас расстилаться перед тобой, лебезить и заверять в вечной дружбе. Потому что все эти клятвы — просто слова. Я докажу свои намерения действиями.

— Это как? — несколько ошарашенно уточняю я.

— Начну с того, что разыщу тех бытовичек-взломщиц. Ко мне приходили всего две девицы, но они постоянно бегали к кому-то советоваться. Вот Никс как раз и должен был разведать, кто ещё замешан в деле. Найдём гадин, а там будешь решать, насколько мне можно доверять.

— Да я как бы уже