Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— Ага, как же, — фыркаю я и продолжаю переписывать ответ на последний экзаменационный вопрос. — Вообще не о чем. У нас же завтра нет экзамена. И Ноктурна не уехала по своим каким-то очень важным библиотекарским делам. И дахусим я освоила так, что дар слушается меня, как верный пёс — дрессировщика.

— Ну оживила ты артефактную ручку. — Эфи закатывает глаза, убирая записи в сумку. — Никто ж не увидел. Меньше будешь пугаться!

— Да не от страха это! — Я вспыхиваю румянцем. А всё потому, что Таракаша я оживила от слишком близкого контакта с Райгардом.

Вчера, когда мы с Эфи уже привычно сидели в приёмной и строчили каждый своё (подруга — конспекты учебников, я же записывала под диктовку Чика беседу Райгарда с преподавательским составом), декану зачем-то понадобилось узнать, как у нас дела. И сделал он это слишком провокационно, на мой взгляд: опёрся бедром на стол и склонился к моим записям! Я не испугалась, а смутилась! Оттого ручка в моей руке, оказавшаяся артефактом, тут же зашевелилась. Благо Райгарда отвлекли уходящие преподаватели, а затем он и сам ушёл на встречу с главой стражей. А я обзавелась Таракашем — многолапым пухляшом, шустро набирающим текст под диктовку.

— Хорошо, не от страха, — послушно соглашается Эфи. — Но смущение ты отрицаешь. Хочешь сказать, что тебя так тошнит от нашего декана, что ты непроизвольно испускаешь…

Рядом с нами в этот момент грохается чья-то сумка. Эфи осекается и тут же хмурится, глядя на стоящего за моей спиной гостя.

— Что испускает наша Алиса?

Елейный голос Кайгарда заставляет меня передёрнуть плечами.

— Очевидно, миазмы зловония, — доносится до меня мерзкое хихиканье.

Обернувшись, тут же обнаруживаю Люцину и её кружок припевал. Три девицы-аристократки явно сделали ставку на дружбу с одной из самых богатых наследниц в империи. Что, в принципе, логично. С их успехами в теории и дахусиме на собственные силы этим трём полагаться не стоит: мигом на бытовой вылетят.

— Хм-м-м, — задумчиво тянет Кайгард, останавливаясь у моей лавки и повернувшись к зрителям. — Не думал, что в такой симпатичной головке водятся такие умные словечки.

В столовой повисает тишина, а я переглядываюсь с Эфи, которая отвечает мне непонимающим взглядом. Что задумал принц? Он оскорбляет Люцину? Делает ей комплимент? Или, что самое невероятное, заступается за меня?

— Я и не такое знаю! — гордо выпятив грудь, с улыбкой произносит Люцина.

— Да, пожалуй, тут половина академии в курсе широты твоих познаний, — откровенно ржёт Кайгард, и, когда до меня доходит скрытый смысл его слов, тело окатывает ледяной волной.

Округлившимися глазами смотрю на Эфи, которая только рот рукой прикрывает. Подруга тоже в шоке от грубости Кайгарда. Пускай Люцина не хранит себя, но это же её дело!

По рядам сидящих прокатываются хохотки, но Люцина будто не слышит их. Продолжает по кукольному улыбаться принцу.

— Если хотите, можете составить нам компанию, — щебечет она. — Подальше от источника зловония.

Кайгард вместо ответа склоняется ко мне и демонстративно втягивает воздух. Замерев, я во все глаза пялюсь на принца, а он подмигивает мне.

— Нет, ничего не чувствую, — буднично заявляет Кайгард, выпрямляясь и разводя руками. — Ваниль, шоколад и немного лимона. Но если ты, — раскрытой ладонью он указывает на Люцину, — ощущаешь какой-то неприятный запах, стоит проверить, не смердишь ли ты. Говорят, высокомерие имеет свойство тухнуть.

С этими словами он разворачивается и, обойдя наш стол, усаживается рядом с Эфи. И делает это всё в гробовой тишине.

— Простите, ваше высочество. — Дрожащий голос Люцины поднимается к самому потолку. — Возможно, я переусердствовала на тренировках.

Кайгард, не обращая внимания на её лепет, неотрывно смотрит на Эфи. А та, в свою очередь, сидит так ровно, будто ей палку к спине привязали. Я вообще перестаю понимать, что происходит. За прошедшие три дня я виделась с Эфи только по вечерам. Днём она то проводила время с Ноктурной, то зависала на тренировочном полигоне, желая по максимуму подготовиться к физической части экзамена. Стиксия говорила, что с Эфи кто-то занимался, но я думала, что это наши девочки. А что, если это был принц?!

— Обязательно быть таким грубым? — шипит Эфи, когда Люцина, так и не дождавшись ответа Кайгарда, покидает столовую.

Слава драконьим богам, обходится без улюлюканий и освистываний.

— А с чего я должен быть с ней деликатным, если она сама себя ни во что не ставит? — вопрошает Кайгард, склонив голову набок и заглядывая в лицо Эфи.

— Э-э-э, а вы ничего не хотите мне объяснить? — влезаю в их разговор. — Последнее, что меня сейчас волнует, — это задетые чувства Люцины. В конце концов, она не святая, чтобы её защищать. А вот что происходит между вами двумя — это вопрос!

— Ничего между нами нет! — вспыхивает Эфи, со злостью глядя на Кайгарда.

— Да-а-а-а? — игриво уточняет он, задирая бровь. — Точно? А ты ничего не забыла, Уголёк?

— О какой сделке идёт речь? — непонимающе гляжу на странную парочку.

А эти двое будто меня не слышат. Да какой меня, они вообще никого не замечают — смотрят лишь друг на друга. Эфи с таким огнём в глазах, что Кайгард должен бы воспламениться. А принц же, напротив, кажется самим спокойствием. Спокойствием с ехидной ухмылкой на губах.

— Эфи? — требовательно зову я.

Тревога за подругу расползается в груди, вытесняя остальные переживания. И предстоящий экзамен, и задания Райгарда, и пока не озвученные просьбы Вайресс — всё в стороне. Во что умудрилась вляпаться Эфи?

— Эй, мне кто-нибудь ответит? Что за сделка?

— Она знает, — небрежно бросает принц, удостоив меня ленивым поднятием брови. — Правда, Уголёк?

— Прекрати меня так называть, — шипит Эфи, отчаянно краснея.

— Да что я пропустила?! — взрываюсь я, подаваясь вперёд.

— Привет, бедолаги! — раздаётся сзади.

Через секунду по обе стороны от меня усаживаются Никс со Стиксией. За столом повисает гнетущее молчание. Мне хочется дожать сидящую напротив парочку, но я не уверена, что это можно делать при посторонних.

— Чего у вас тут? — Никс подтягивает к себе мои записи и спустя секунду разочарованно фыркает: — Учё-о-о-оба. А я думал, вы какие-нибудь ваши женские книжечки читаете. Ну там про любовь с драконами и прочая романтика.

—