Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

Свет приближался, и Анджали призвала себя к спокойствию. Змея. Кобра. Не тигр, что уж там говорить. И целовать её не обязательно…

Стало светлее, и теперь было видно, что пол в подземелье усеян не камнями, а золотыми монетами и драгоценными камнями. Кое-где из этого драгоценного покрова высовывались рукояти кинжалов, руки и головные уборы золотых статуй. Сколько же насыпано здесь золота? На локоть? На два локтя?

Теперь Анджали видела вход в освещённую пещеру. Мягкий блеск золота и пугал, и притягивал. Остановившись в тени, Анджали несколько раз повела плечами, покрутила руками, разминая мышцы, а потом осторожно ступила в пятно света.

Выглянув из-за стены, Анджали обнаружила, что пещер с сокровищами огромна. Трудно было представить, сколько драгоценностей здесь находилось. Золотые монеты, золотые слитки, неогранённые рубины, куски бирюзы, ожерелья и браслеты искусной работы, статуи богов с лицами, выложенными кусочками перламутра, с телами, выложенными пластинками слоновой кости.

Под самым потолком, откуда лился свет факелов, шёл каменный балкон – арки были вырублены в камне, украшены резьбой, и из-за этих узорчатых решёток на Анджали с любопытством смотрели десятки глаз.

Чакури сказала, люди будут наблюдать… Конечно, такое зрелище – как женщина с криком убегать от ядовитой твари… Царское представление.

Вот только женщина не будет убегать и кричать.

Стиснув зубы, Анджали вошла в пещеру, прижимаясь спиной к грубо отесанной стене. Переступая мелкими шажками, она отошла от входа. Если какая-нибудь тварь вылезет из коридора, следом за ней, то не сможет наброситься сразу.

Золотые монеты осыпались под ногами, как камешки, но Анджали уже не обращала на них внимания. Что значит мёртвый металл по сравнению с человеческой жизнью? Жизнь бесценна… Особенно та, что сейчас досталась ей и Танду… И так просто она её не отдаст…

– Она развязалась! – раздался сверху удивлённый женский голос.

Кажется, это произнесла вторая царица Нирмали. Простодушная лань, а ведь что устроила?.. Так и задумаешься, кто опаснее – слон, который бежит с рёвом и грохотом, или вот такая змея, которая тихо подберётся и ужалит в пятку.

Еле слышное шуршание заставило Анджали насторожиться. Она сразу узнала этот звук – так шуршит змеиная чешуя. В царстве нагов такой звук слышался не раз, ошибиться невозможно.

Факелы светили по ту сторону резной каменной решётки, и от их неровного тёплого света драгоценности казались живыми – они мерцали, вспыхивали и затухали, будто огромная змея свернулась клубком и чуть подрагивала, переливаясь чешуёй.

Прошло мгновение, другое…

– Где же ваш Тата? – громко спросила Анджали, потеряв терпение. – Может, испугался моих поцелуев?

Как ответ на её слова сияние золота справа вдруг померкло ровной полосой. Тёмная полоса изогнулась, скользнула тенью за золотую статую бога, улыбающегося безмятежной улыбкой, а потом над сияющим ликом божества поднялась тёмная плоская змеиная голова с круглыми немигающими глазами.

Анджали была к этому готова, но всё равно вздрогнула. Потому что голова змеи была размером с толстую лепешку на закваске, какие пекут по праздникам.

Голова качнулась, исчезла за статуей, а потом снова появилась – из-под руки бога, развёрнутой в жесте благословения.

Медленно, неторопливо змея вытаскивала из тени в круг света своё тело, сворачивая кольцами. Анджали прижалась спиной к каменной стене, чувствуя дрожь в коленях. Потому что выползавшая змея была невероятно огромна.

Кобра, толщиной в две руки, казалась бесконечной. Её длинное чешуйчатое тело тянулось и тянулось. Змея доползла до середины пещеры, а хвоста всё ещё не было видно.

На балконе возбуждённо зашептались, но голоса, подхваченные эхом, прозвучали гораздо громче обычного шёпота. Анджали снова вздрогнула, и кобра словно почуяла дрожь и страх – повернула в её сторону плоскую голову и начала приподниматься, выстреливая длинным раздвоенным языком.

– Тата появился перед тобой, – раздался сверху голос старшего жреца. – Поцелуй его трижды. Если останешься жива, тебя признают невиновной в убийстве царевны.

68

Больше всего Анджали хотелось крикнуть жрецу, чтобы он спустился и сам целовался с ядовитой змеёй. Но тут кобра переползла ещё на пару локтей вперёд, и мягко обтекла тёмным кольцом вокруг чего-то белого и гладкого, как обкатанный водой прибрежный камень. Только в этом камне зияли две чёрные дырки.

Череп. Человеческий череп – вот что это было.

Похоже, кто-то уже пытался поцеловать Тату.

Анджали облизнула пересохшие губы. Укус обычной кобры убивает быстрее, чем сварится яйцо. Укус такого чудовища убьёт быстрее, чем вскипит вода.

Царевна Чакури сказала, что змеиный яд не повредит той, которая была укушена нагом. Только вот правда ли это? Танду хотел убить царя, потому что понял, что её отправляют на верную смерть. Получается, он не знал о свойствах яда нагов? Или никакого свойства не было и в помине?

Словно в ответ на мысли Анджали, кобра раздула клобук и приоткрыла пасть, показав острые загнутые клыки. Даже если яд не подействует, такими клыками вполне можно прокусить вену или проткнуть глаз.

Люди на балконе взволнованно переговаривались, но Анджали перестала обращать на них внимание.

Её отправили на смерть. Мучительную, на виду у всех, на потеху царскому двору.

Что ж. Такое происходило не в первый раз. И поцеловать ядовитую змею было немногим сложнее, чем станцевать на острие кинжалов без подготовки.

Чуть отступив от стены, Анджали притопнула, а потом пошевелила носком туфли злотые монеты, лежавшие у ног.

Постукивание металла заставило змею ещё больше насторожиться.

Под раздутым клобуком вполне могла спрятаться человеческая голова, а из-за статуи, наконец, показался хвост.

«Локтей двенадцать в длину, – подумала Анджали, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. – Может и больше. Но наги всё равно больше и страшнее».

Она снова позвенела золотом, привлекая внимание кобры. Отходить от стены далеко Анджали побоялась – кто знает, сколько змей тут ползает. Совсем не хотелось бы повстречать «любимую матушку» после знакомства с «любимым отцом».

Кобра свила в кольца толстое, тёмное тело, замерла, потом передвинулась в сторону Анджали ещё на пару шагов и снова сделала стойку, замерев.

Теперь расстояние между змеёй и человеком было настолько близким, что Анджали могла рассмотреть каждую чешуйку, каждое пятнышко на змеином теле. Голова кобры покачивалась на уровне лица женщины. Молниеносно выскакивал и прятался раздвоенный язык.

Глубоко вздохнув, Анджали медленно сложила ладони в знак приветствия, а потом подняла ладони над головой и повернула их пальцами вперёд. Так в танце изображали змеиную