Инкуб на сессию - Аника Ледес

— Софи Кулл, — сказала я медленно. — Ты, которая всех строила, всеми командовала и никого не подпускала ближе чем на километр — влюбилась в инкуба за две недели?

— За три, — поправила она. — И не начинай. Сама такая.

Я закрыла рот. Потому что она была права. Сама такая.

— Но ведь по окончании контракта он просто исчезнет из твоей жизни.

— Угу.

Я смотрела на неё. На мою Софи — вечно бодрую, вечно всё контролирующую, вечно с планом на три шага вперёд. Которая сейчас стояла передо мной с опущенными плечами и смотрела в пол.

— Софи...

Она шагнула ко мне и обняла. Сама. Так крепко, что у меня хрустнули рёбра. Я обняла в ответ — и почувствовала, как её плечи вздрагивают.

Софи плакала. Прямо мне в плечо. Впервые на моей памяти.

— Я не хочу его забывать, — сказала она глухо, уткнувшись мне в свитер. — Лея, я не хочу.

— Тише, — я гладила её по спине, как маленькую. — Тише, Софи. Я здесь.

— Я думала, будет легко, — всхлипывала она. — Думала, ну подумаешь, красивый парень на пару месяцев, развлекусь, отдохну от вечного напряга... А он... он...

— Что?

— Он слушает, — сказала она сквозь слёзы. — Понимаешь? Он реально слушает. Не делает вид, не ждёт своей очереди заговорить. Слушает. И помнит всё, что я говорю. Даже мелочи. Даже то, что я сама забываю.

Я молчала. Потому что знала это чувство.

— И он не пытается меня спасать, — продолжала Софи. — Не лезет с советами, не говорит, как надо. Просто... рядом. И от этого внутри так тепло.

— Я знаю, — тихо сказала я.

— И что мне теперь делать?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Красное, заплаканное, с размазанной тушью — и абсолютно, беспомощно несчастное.

— Бороться, — сказала я. — Искать способ. Мы с Риэлем нашли. Значит, и вы найдёте.

— А если не найдём? Точнее, если ему это не нужно? — Она шмыгнула носом. — Твой Риэль он... ну, он, конечно, ничего такой, но немного странный. И влюблённый по уши. Это сразу видно. А Элиан... он другой. Он идеальный. Слишком идеальный. Я даже не знаю, что у него внутри на самом деле, а что — работа.

Я вздохнула. Вот оно.

— Софи, — сказала я твёрдо. — Если ему это не нужно, то не нужно и тебе. Нельзя убиваться из-за мужика, которому плевать на тебя, поняла?

— Я знаю, но...

— Никаких «но». — Я взяла её за плечи и слегка встряхнула. — Слушай меня внимательно. Ты умная, красивая, талантливая. Ты юрист, чёрт возьми. Ты любого на части разберёшь в суде. А тут раскисла из-за инкуба, который просто делает свою работу?

Мы стояли посреди кухни, прислушиваясь к тишине. За дверью было тихо.

— Ладно, ты права, — сказала Софи, вытирая глаза. — Пойду спрошу его прямо.

— Хочешь, я с тобой?

— Нет, — она покачала головой. — Сама. Ты права — если ему плевать, то и мне должно быть плевать. Надо выяснить.

— Смелая, — сказала я.

— Дура, — поправила она. — Но смелая тоже.

Она вышла в коридор. Я осталась на кухне, прислушиваясь. Голоса — тихие, неразборчивые. Потом шаги. Потом снова тишина.

Через пять минут Софи вернулась. Лицо у неё было странное — не заплаканное, не злое. Задумчивое.

— Ну? — спросила я.

— Я "прекрасная девушка и невероятно красива, но это лишь работа", — показала она кавычки в воздухе.

Я смотрела на неё. На её лицо — спокойное, собранное, уже без следов слёз. Софи умела брать себя в руки быстрее, чем кто-либо из знакомых мне людей.

— И что ты теперь?

— А что я? — она пожала плечами. — Он честен. Это уже дорогого стоит. А что мне ещё сделать? — она развела руками. — Разорвать контракт? Забыть его? Через месяц так и будет. Вопрос только в том, как я проведу этот месяц — в слезах или с удовольствием.

Я смотрела на неё и восхищалась. Моя подруга. Всегда собранная, всегда с планом. Даже в такой ситуации она умудрялась мыслить стратегически.

— Значит, будешь получать удовольствие? — спросила я.

— Ага, — кивнула она. — Танцевать научусь хотя бы.

Я рассмеялась.

— Иди уже, — сказала она, подталкивая меня к двери. — А то твой возлюбленный, наверное, заждался. И, Лея?

— М?

— Спасибо. За то, что открыла глаза. Я бы не решилась его спросить, если бы не ты.

— Всегда пожалуйста, — сказала я и вышла в коридор.

Элиан стоял на том же месте, где мы его оставили. Увидев меня, он вежливо кивнул.

— Лея, — сказал он. — Рад был познакомиться.

— Взаимно, — кивнула я. — И... удачи вам.

— Спасибо, — улыбнулся он. Улыбка была идеальной, профессиональной. Но в глазах мелькнуло что-то... не знаю. Может, усталость? Не важно.

Что важнее, грусть была в глазах Софи и мне было необходимо это исправить.

Глава 20

Домой я вернулась затемно. В «Тёплом светильнике» горел свет, из приёмной доносились голоса — Риэль с кем-то разговаривал. Я прислушалась. Голос был низкий, рокочущий, с такими интонациями, будто его обладатель вот-вот разревётся.

Я тихонько приоткрыла дверь и заглянула. На диване, сгорбившись и обхватив голову руками, сидел тролль. Настоящий тролль — огромный, под два метра ростом, с грубой серо-зелёной кожей и носом картошкой. Он был одет в растянутый свитер и старые джинсы, которые трещали по швам при каждом движении. Рядом с ним, на столике, стояла целая колонна пустых чашек — Риэль, кажется, поил его чаем уже часа два.

— …и я говорю ей: «Грета, я люблю тебя», — бубнил тролль, утирая огромным кулаком слёзы, которые текли по его щекам ручьями. — А она говорит: «Ты слишком мягкий. Тролли должны быть суровыми, должны камни ворочать, а ты... ты цветы собираешь и стихи читаешь». И ушла. К другому. К троллю из соседней пещеры. А он, между прочим, вообще разговаривать не умеет, только рычит и камни жуёт!

Риэль сидел напротив, подперев подбородок рукой, и слушал с таким вниманием, будто тролль рассказывал ему тайну мироздания. Хвост его мирно лежал на полу, кончик слегка подрагивал в такт словам клиента.

— Грета не понимает вашей тонкой душевной организации, — кивнул Риэль. — Это её проблема, не ваша.

— А если она права? — всхлипнул тролль. — Может, я действительно недостаточно суровый? Может, мне надо было камни ворочать, а не ромашки собирать?

— Зачем вам ворочать камни, если вы не хотите их ворочать? — мягко спросил Риэль. — Вы же тролль. Вы можете быть любым. Суровым, нежным, поэтичным. Главное — чтобы вы сами себя принимали.

Тролль поднял на него заплаканные глаза.

— Вы правда так думаете?

— Правда. И потом, — Риэль протянул ему