Представь нас - Молли Гоинс

Улыбка Шэннон на мгновение подрагивает. Я прекрасно вижу, каких неимоверных усилий ей стоит не приказать заняться фотографиями тем же вечером. Но выстраивание четких личных границ – то, над чем я усердно работала с того самого дня, как мы с Уиллом официально объявили команде о своих отношениях.

— Хорошо, спасибо.

— Не за что, — лучезарно улыбаюсь я, обходя ее, и направляюсь к человеку, которого так ждала.

Заметив, что я иду к нему, Уилл расплывается в широкой улыбке. И хотя брат о чем-то увлеченно ему вещает, тот шагает мне навстречу и мягко целует в лоб.

— Привет, Огонек.

Стоящий рядом Адам тяжело вздыхает.

— Что ж, полагаю, на этом мой монолог окончен.

Голос и вид брата могут показаться раздраженными, но я-то знаю: это лишь фасад. Он всю неделю помогал перевозить вещи к Уиллу. И, несмотря на ворчание, Адам тянется за моей сумкой с фотокамерой: он забирает ее после каждого домашнего матча, чтобы я могла домчать домой на байке Уилла.

— Положу в багажник, все равно завтра вместе едем в аэропорт.

— Спасибо, любимый братик, — подначиваю я, натягивая куртку. — Я уже говорила, как сильно тебя люблю и ценю?

— Да-да, — смеется Адам и разворачивается. — До завтра. Доставь мою сестру в целости и сохранности, Андерсон.

— Само собой, — отзывается Уилл и притягивает меня к себе за шлевку джинсов. — Готова?

— Ага, — я выправляю косу из-под куртки. — Весь матч только и думала о снимках, валяющихся на полу в гостиной. Хочу успеть развесить их до того, как уедем на две недели.

Уилл со вздохом возражает.

— Малышка, и фотографии, и наша квартира никуда не денутся. Тебе нужно поспать.

— Зна-а-ю, — протягиваю я. — Но нас не будет целых две недели, а по возвращении впервые приедем в собственный дом. Хочу, чтобы все прошло идеально.

Уилл качает головой, но едва заметная улыбка выдает с потрохами: задумка ему тоже по душе. Переплетя пальцы, мы идем к ярко-красному «Ниндзе», купленному во Флориде, и Уилл берется надевать на меня шлем.

— Ладно, — тихо произносит Уилл. — Раз уж тебе так хочется расправиться с фотографиями, я развешу их сразу по приезде. Только покажи, куда.

— Ну, уж нет, Уилл, ты отыграл тяжелый матч. Снимки я и сама в состоянии повесить.

Уилл прищуривается.

— Развешивать их буду я. Мы ведь уже обсуждали, Калли. Пришла моя очередь о тебе заботиться.

Он затягивает ремешок на шлеме, и я тихонько смеюсь.

— Уилл, ты же в курсе, что я и сама умею надевать шлем?

Уилл замирает. Ему прекрасно известно, что я справлюсь и без помощи, но и сама знаю, как Уиллу нравится этот ритуал. Он тяжело вздыхает.

— Черт возьми, не лишай меня удовольствия. Хочешь вешать снимки – ладно, постою в сторонке, я ведь знаю, какая ты умелица. Но шлем надеваю я. Всегда.

Из-за улыбки до ушей Уиллу видны только мои сияющие глаза.

— Люблю тебя. Раз уж ты так рвешься их развешивать, так и быть... но сделаешь это без футболки?

Уилл ухмыляется.

— Надо же, какое совпадение. Я как раз собирался попросить о том же.

Уже дома Уилл держит слово и сбрасывает футболку, прежде чем взяться за последние снимки. Он давно мечтал о собственной галерее, а какой из меня фотограф, если упустила бы такой шанс?

Правда, из-за совместного переезда пришлось устроить грандиозную перестановку. Изначально мы думали обосноваться у меня: там атмосфера казалась уютнее и привычнее, но в итоге перевесили габариты его квартиры – свободные стены были жизненно необходимы.

— Так, осталась последняя, — бормочет Уилл с гвоздем в зубах. И почему это выглядит настолько сексуально? Вроде бы простое действие, а сколько в нем мужественности. — Калли, подашь рамку?

Забрав фотографию, я подхожу и протягиваю ее. Увидев, как сооружаю пирамиду из табуретки и стула, Уилл тут же купил стремянку. Тогда трата денег показалась бесполезной, но сейчас, оказавшись глазами ровно напротив его паха, я загораюсь гениальной идеей. Безопасно ли это? Ну, как посмотреть.

Едва Уилл принимается вбивать дюбель в стену, я стягиваю с него серые спортивные штаны.

Стук молотка тут же стихает, и Уилл озадаченно бормочет:

— Калли, ты что творишь?

Я ласкаю ладонями его стремительно твердеющий член и следом стягиваю трусы.

— Вы же знаете, мастер, мне совсем нечем расплатиться за услуги, — манерно протягиваю я, подражая актрисам из дешевого порно.

— Калли... Твою мать, — выдыхает Уилл, когда я беру член в рот. — Черт его знает, чем я заслужил такое счастье в прошлой жизни, но, твою же налево, ты невероятна.

На миг отстранившись и перехватив ствол рукой, я кокетливо хлопаю ресницами.

— Пожалуйста, доделайте работу, господин мастер, а уж потом я полностью вам отдамся.

Не давая Уиллу времени опомниться, я снова беру член в рот. Чувствую на себе пристальный взгляд, поэтому стараюсь вовсю: заглатываю до самого горла, пока не начинаю слегка задыхаться.

— Ничего себе, — тяжело дыша, выдыхает Уилл. — Если я не святой, то в прошлой жизни был чертовым Суперменом.

Снова отстранившись, я ухмыляюсь.

— А какая девушка откажется от секса с Суперменом?

Глава 44Уилл

Год спустя

День открытия сезона на стадионе «Блюз»

Проведя в высшей лиге шесть лет и дважды выиграв Мировую серию, могу с уверенностью заявить: еще ни перед одной игрой я так сильно не нервничал.

Кажется, уже в сотый раз вытираю ладони о форму. Нельзя же делать Калли предложение потными руками.

— Как поступишь, если она откажет? — интересуется Адам, подходя ко мне в раздевалке.

Вот же засранец.

— Знаю, что ты просто издеваешься, но сегодня явно не тот день.

Адама мои мучения только веселят: он потешается целый месяц. Я уже давно решил, что позову Калли замуж именно на матче открытия. Поэтому перед отъездом на весенние сборы нашел ювелира и постучался в дверь к Адаму, чтобы сообщить о своих намерениях.

Зная Калли, могу смело заявить: от самой мысли о просьбе дать благословение ее бы неимоверно покоробило, но внутренний джентльмен просто не позволил мне промолчать. Так что разрешения я, может, и не спрашивал, зато дал ее брату понять, как сильно люблю Калли.

Остался лишь один человек, которого необходимо подготовить к предложению. И