Делагарди - Элизабет Кензи

Снова рывок в попытке сесть — и комната перевернулась. Кровать ушла из-под меня, а к горлу подкатила горечь. Я вцепилась в простыни, пытаясь удержаться на поверхности сознания. Слабость была такой, будто из меня выкачали не только эмоции, но и кости. Меня заперли в собственном теле.

— Не вставай, — Арден сделал шаг ко мне.

— Стой! — выдохнула я, борясь со сном.

Он остановился. Между нами было два метра дорогого ковра, но он все равно душил своим присутствием.

— Что происходит? Кто ты? Где Лой? Он умер?

Вопросы должны были оборвать мое равномерное дыхание. Но вместо этого я утонула в толще спокойствия. Сердце ритмично стучало о ребра, стерильный покой.

Арден сжал челюсти. Он снова сделал попытку подойти, преодолеть эту невидимую черту.

— Мирна, давай я…

— Стой.

Я вжалась в подушки. Пустота внутри начинала заполняться.

— Говори на расстоянии, — выдохнула я, собрав остатки воли в этот приказ.

Арден остановился.

— Хорошо, — он медленно опустился обратно в кресло, демонстрируя, что подчиняется. — Я здесь. Я не подойду, пока ты не позволишь.

— Ты не ответил, — мой язык заплетался и спотыкался о передние зубы. — Что вы сделали с Лоем? Я видела… песок.

— Ты видела кошмар, Мирна, — мягко перебил он. — У тебя был шок. Лой жив, но ему нужно время.

— Лжешь, — безэмоционально констатировала я.

Арден чуть наклонил голову.

— Зачем мне лгать? Ты в моем доме. Ты в безопасности.

— Я никогда не буду здесь в безопасности. Дай мне телефон.

Я попыталась поднять руку, чтобы взять трубку, но мышцы не отозвались. Рука дернулась и безвольно упала.

— Твой телефон разбился, — он кивнул на тумбочку, где лежал мой мобильник с черной паутиной трещин на экране. — Но я могу набрать его со своего, если ты поешь.

Это был шантаж. Завернутый в заботу, но это все тот же шантаж.

Я посмотрела на еду. Индейка пахла одуряюще вкусно.

— Сначала звонок, — прохрипела я.

Арден вздохнул, достав телефон, и набрал номер. Включил громкую связь.

Гудки.

Звук пульсировал в тишине комнаты, отдаваясь в висках тупой болью. Я смотрела на экран телефона в руке Ардена, гипнотизируя имя контакта. Если он не ответит… если там тишина…

— Мирна?

Голос был скрипучим. Но это был Лой.

— Лой… — я подалась вперед, насколько позволяло непослушное тело. — Ты… ты где?

— Я рядом, — он сухо закашлялся. — Все в порядке. Как ты?

— Ты помнишь, что случилось? — спросила я, впиваясь в динамик.

Пауза длилась секунду, но мне она показалась вечностью.

— Помню.

Телефон двоился. Веки тяжелели и бороться было все тяжелее.

— Не переживай, — голос Лоя стал тверже, хоть и продолжал сипеть. — Я заберу тебя, Мир.

— Лой, я…

Арден нажал на сброс. Экран погас.

— Достаточно, — сказал он, убирая телефон в карман. — Ему нужен покой. И тебе тоже.

Крошечная искорка облегчения. Он жив. Он дома. Он говорит со мной. Этот факт должен был вызвать бурю эмоций, слезы радости, истерику — что угодно. Но искорка тут же погасла, утонув в болоте безразличия.

Я должна быть счастлива. Мозг зафиксировал: Лой жив. Но эмоции были за стеклом, я видела их, но не могла ощутить.

— Теперь еда, — Арден взял тарелку с подноса.

Живот заурчал. Поджаренная золотистая корочка индейки выворачивала рецепторы на изнанку, убивая сухость губ. И сил на сопротивление не осталось.

— Я могу подойти?

Я кивнула.

Арден поставил тарелку мне на колени и вложил вилку в ослабевшую руку. Металл был тяжелым.

Нож под малым давлением не смог разрезать даже такое сочное мясо. Он осторожно, избегая касаний, вынул нож из моих пальцев. Одним движением разрезал мясо на несколько кусочков. Другой рукой Арден перехватил вилку, наколол индейку и поднес ее к моим губам. Вкус взорвался на языке, заставляя жадно работать челюсти. Я ела, глядя в одну точку на одеяле, ожидая восстановления. Но ни эмоции, ни сытости. Просто физическая энергия.

Когда тарелка опустела, меня потянуло в сон сильнее. Арден вернулся в кресло. Он не сводил с меня глаз, наблюдая за каждым моим телодвижением.

— Молодец, — тихо произнес он.

Я откинулась на подушки, прикрыв веки.

— Почему я ничего не чувствую? — прошептала я, разглядывая капилляры. — Лой жив, а мне… мне все равно.

Арден помолчал. Я слышала, как он встал, подошел к кровати и забрал поднос.

— Почему он рассыпался?

Он накрыл меня одеялом. Его рука задержалась на моем плече на долю секунды дольше, чем нужно.

— Спи, Мирна, — его голос звучал откуда-то издалека, сквозь нарастающий гул в ушах.

Я зевнула в одеяло.

Оно пропустило тепло ладони Ардена, но я не вздрогнула.

— Я буду бороться со сном, пока ты не расскажешь.

Слова выкатывались изо рта булыжниками.

Матрас прогнулся. Арден сел на край кровати, у самых ног.

Я с трудом разлепила веки. Ресницы казались накладными. Его лицо расплывалось, превращаясь в белесое пятно, но голос звучал четко, пробивая вату в ушах.

— Хорошо, — выдохнул он. — Но слушай это как сказку на ночь. И помни: все уже позади.

Стены комнаты — дорогие обои, темное дерево, полки с безделушками — поплыли, потеряв очертания. Они растягивались, принося запах попкорна. Яркие краски ударили по глазам. Вокруг меня текли люди в шортах и майках, дети с воздушными шарами, продавцы сладкой ваты. Это Нью-Джерси. Фестиваль, на который мы ходили с Дакотой пять лет назад по ее пригласительному.

— Ты была права, — голос Ардена звучал сразу отовсюду. — Магия существует. Но я ей не обладаю.

Я подняла голову.

Потолок задрожал от моторного гула. Размахивая лопастями, летел самолет. Прямо в комнате. Он так гудел, что я сползла, уткнувшись щекой в одеяло.

Крылья самолета сложились, и его потянуло вверх, сквозь потолок. Магия…

Сквозь шум в ушах пробивались голоса. Слов разобрать не получалось, пока один не прозвучал совсем близко:

— Она когда-нибудь проснется?

Лой.

— Да, должна была уже, — ровный баритон Ардена доносился с другого конца комнаты. Он чуть перекрывал шелест страниц.

— Какого черта она так долго спит? — Лой остановился у кровати, его тень закрыла мое лицо от света.

— Корвен переборщил.

— Нужно было размаза…

— Тише, никто не знает, как это влияет именно на нее.