Делагарди - Элизабет Кензи

В нос ударил запах мокрой глины. Землистый, от которого во рту появился привкус болота. Я поморщилась, не открывая глаз.

— Мирна, — выдохнул Лой. — Наконец-то. Дакота дома с ума сходит, звонила миллион раз…

— Не нагружай ее, — одернула Нисса.

Веки поднялись с усилием.

Картинка проявилась мгновенно. Никакой сонной пелены или прерванного дыхания. Все стало четким в миг открытия глаз.

Арден сидел в кресле, раскинув ноги, книга лежала на тумбочке. Нисса устроилась на краю кровати, придерживая живот, ее пальцы теребили край покрывала. Лой нависал надо мной, и я чувствовала запах его рта.

— Я сейчас задохнусь, — прохрипела я. Нос саднило от почвенной вони.

— Отойди, — Нисса пихнула Лоя в плечо. Он неохотно отступил. — Лучше? Давай помогу встать. Тебе больше нельзя спать.

Арден оказался рядом раньше, чем я успела дернуться. Его рука легла мне под лопатки, помогая принять сидячее положение.

Меня прошибло электрическим разрядом. Молниеносно.

Это был ощутимый удар. Волна облегчения прокатилась от макушки до пяток, сдавливая каждый зажатый нерв, заставляя мышцы затвердеть. Следом — горячий прилив радости, такой острой, что защипало в носу. А потом пульсация в висках и быстрое оледенение тела. Ярость сдавила желудок и во рту появился привкус кислоты. Кровь стучала в венах.

— Как… как ты выжил? — я смотрела на Лоя. Он прятал руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу. — Я видела, ты сыпался… там было столько грязи…

Горло перехватило спазмом. Я закашляла.

— Он не сможет тебе сказать, — произнес Арден, присаживаясь около Ниссы.

— А кто сможет⁈ — голос сорвался в старческий хрип. — Ты говорил — магия. Вы… вы его оживили?

— Нет, — Арден покачал головой. — У тебя жар начинается.

Его прохладная ладонь легла мне на лоб.

— Прошу, не нервничай.

— Убери руку!

Я отшатнулась, вжимаясь затылком в резное изголовье. Внутри все горело, от желудка до горла поднималась горячая, едкая волна. Я стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Когда он умирал, ты стоял там… ты смотрел…

Нисса тихо вздохнула, поправив одеяло.

— Магия, ты сказал? Ты все время водил меня за нос! Пока я сходила с ума, вы все знали. Лой…

Я перевела взгляд на друга. Что-то тяжелое рухнуло внутри, придавив легкие. Оно легло на диафрагму, выдавливая воздух.

— Лой… ты тоже все знал.

— Я не мог тебе сказать, — пробормотал он, глядя в пол. — Я пытался… О, Мирна, столько раз я хотел тебе сказать.

Сила вернулась в тело внезапно. Ссадины на коленях отозвались режущей болью, но это было неважно. Я скинула одеяло.

Джинсовые шорты по колено. Облегающая майка на тонких бретельках. Чужая одежда.

— Что это?

— Это мое, — отозвалась Нисса, поднимаясь. Она двигалась тяжело, поддерживая поясницу.

— Нисса тебя переодела. Ты была вся грязная. И ты очень долго спала. Нужно поесть, — начал Арден.

— Да иди ты к черту! — прервала я, сползая с кровати босыми ногами.

— Я приняла бы любую вашу магию, или что вы там… Но вы мне лгали… Лой, я просто поверить не могу. Я бы жизнь за тебя отдала…

— Мирна… — он сделал шаг ко мне, смахивая прядь с лица.

— Знаешь, а мне все равно. От вашей гнилой магии только хуже.

Я двинулась к выходу. Арден преградил путь, но я толкнула его плечом. Он поддался, отступив, и я прошла мимо. Пошли они к черту.

Лой так и остался стоять, ссутулившись, виноватый и жалкий, вцепившись в спинку стула так. Боже…

Я дернула ручку двери. Механизм щелкнул.

— Хотя знаешь, как ты это сделал? — я обернулась к Ардену, не выпуская холодный металл ручки. — Он же рассыпался.

— Я этого не делал, — спокойно ответил он. — У меня нет магии, Мирна. Я клянусь тебе, я не маг.

— Тогда как? — я снова посмотрела на Лоя.

Он опустил глаза, прячась.

Поясницу потянуло ноющей болью. И я толкнула дверь. У них всегда был выбор. И они выбирали лгать.

— Он голем, — выпалила Нисса мне в спину.

Я замерла в открытом проеме. Пальцы на дверной ручке разжались.

Слова ударились о сознание, но не проникли внутрь. Голем.

Поворот головы дался с трудом, шею заклинило. Взгляд уперся в Лоя.

Он стоял около кровати, сгорбившись. Те же выбившееся светлые пряди, привычка щелкать пальцами. Мой саркастичный Лой. Голем? Нет. Бред. Мозг отказался обрабатывать информацию. Картинка перед глазами пошла рябью. Это какая-то идиотская шутка.

Я хотела рассмеяться. Губы дернулись в кривой улыбке, но смеха не вышло. Вместо него из горла просочился какой-то сдавленный звук.

— Лой… Скажи, что это неправда.

Серая жижа вместо крови. Песок, сыплющийся из рукавов. Запах земли.

Во рту все прокисло.

Он не человек. Создание. Глина, которой придали форму, научили улыбаться, пить кофе и врать.

Я смотрела на него, и привычный образ начал расслаиваться.

Он тер губу — привычный жест. Но теперь это самая обычная программа. Он моргает. Раз, два, три. Тот же скрипт. Я сделала шаг назад, подальше от него.

Холод, идущий от пола, просочился сквозь пятки, поднялся по ногам, сковывая мышцы. Ребра сдавил невидимый корсет.

Все эти годы. Каждая шутка, каждое объятие, каждое веселье, каждый секрет, который я ему доверяла… Доверяла их магическому роботу?

Меня предали не просто ложью. Меня предали самим существованием. Его дружба, любовь — все это подделка. Кожу начало покалывать, захотелось стереть с себя все прикосновения.

С меня сорвали одежду, выставляя обнаженной перед вещью, которая притворялась живой.

Лой поднял на меня глаза. В них стояли слезы.

Может ли глина плакать? Или это просто вода, вытекающая из механизма увлажнения? Разве у големов бывает страх? Разве глина умеет так смотреть?

— Мирна… — начал он.

Но я увидела это. На его предплечье, просачивалась потрескавшееся сухая глина.

Воздух в комнате стал невыносимо спертым. Меня затопило чувством тотального, унизительного одиночества. Все это время я была одна. Моего друга не существовало. Это была просто очень хорошая имитация.

Я попятилась к выходу, натыкаясь спиной на косяк.

Мне нужно было уйти. Сбежать. Умыться. Мне больше не нужна была правда.

Я вывалилась в коридор, глотая ртом воздух, но легкие горели, как от дыма.

Ноги не слушались. Я шла, держась за