Делагарди - Элизабет Кензи

холодную, липкую глину по щекам. Мои руки тонули в этой жиже. Это было омерзительно, но я не могла остановиться. Я пыталась согреть его, вернуть румянец на посеревшую кожу.

Слезы выжигали глаза.

В груди что-то оборвалось. Будто ребро сломалось внутрь, протыкая легкие.

Дышать стало больно. Невыносимо. Каждый вдох хуже предыдущего.

Его веки дрогнули в последний раз. Грудь замерла. И я распалась на мелкие песчинки.

— Нет… — выдохнула я.

Слезы хлынули, освобождая глаза от нескончаемого жжения. Кто-то вырвал кусок меня самой. Меня согнуло пополам, и я всем телом рухнула на землю, в эту грязь из черной земли.

Это была агония. Меня выпотрошили заживо.

— Боже, нет!

Я хотела умереть прямо здесь, рядом с ним, лишь бы не чувствовать этого. Лишь бы не быть одной в этом горячем аду.

— Боже, пожалуйста, нет!

Я подорвалась с земли. Слезы высохли, выжженные чистой, горячей яростью.

В глазах потемнело. Корвен.

Издав короткий рык, я бросилась на него.

— Отдай! — Я врезалась в него всем телом, пытаясь сбить с ног. — Отдай телефон!

Я пыталась его уничтожить. Мои кулаки молотили по его груди, лицу, шее. Я впивалась ногтями в его кожу, сдирая ее до крови, кусала его руки.

— Ненавижу! — орала я, захлебываясь слюной.

Корвен сносил мою атаку с безразличием. И когда мои удары стали чересчур частыми, он перехватил мое запястье и с силой выкрутил руку за спину.

— Да успокойся!

В плече хрустнуло, острая боль пронзила все тело, заставив на секунду задохнуться, но я продолжала вырываться, пиная его по ногам.

Корвен потоком ветра выпустил мою руку и пошатнулся. На него налетел Арден. Он врезался в брата всем телом. Кулак вмазался в челюсть. Раздался тихий хруст, и голова Корвена мотнулась в сторону. Телефон выскользнул из его пальцев.

Не теряя ни секунды, Арден развернулся и схватил меня. Его руки сомкнулись вокруг меня стальным кольцом, прижимая мои локти к телу, лишая возможности двигаться.

— Мирна! — прохрипел он мне в ухо, пытаясь перекричать мою истерику. — Тише! Хватит, прошу тебя! Все буде хорошо.

— Отпусти! — я билась в его захвате, ударяясь руками о его ноги, извиваясь, как пойманная змея. — Не трогай меня!

Я ненавидела руки, которые держали меня.

— Отпусти меня! Лой!

Мы упали на землю. Арден повалил меня, чтобы обездвижить, но мы рухнули в грязное месиво травы и глины. Он придавил меня своим весом, не давая вдохнуть, не давая двигаться. Кашель драл горло. Его сердце громко колотилось, ударяясь о мою спину.

— Мирна, успокойся, — голос Леонор звучал откуда-то сверху.

Остановиться было невозможно — я вырывалась и рычала. Хватка Ардена немного ослабла. Его руки бессильно сползли с моих плеч, и я, воспользовавшись моментом, выскользнула из-под его тела. Поползла к Лою, раздирая колени о корни, не видя ничего из-за слез. Мне нужно было просто быть рядом.

Я обняла за шею, прижимаясь мокрой, горячей щекой к его груди. Мои руки скользили по серой влаге.

— Лой… — прошептала я. — Прости меня…

И вдруг под моими пальцами что-то изменилось.

Плоть стала рыхлой, сухой, как вспаханная почва. Я отпрянула.

Страшная рана на его груди затягивалась на глазах, но кожа каменела, а потом начала осыпаться. Лой, настоящий Лой, распадался, как песок. Я завороженно смотрела, как песчинки скатываются по складкам его одежды. Крупный черный песок сыпался из его рукавов, струился из-под воротника, просачивался сквозь мои пальцы.

— Что вы сделали⁈ — заорала я, отползая назад на четвереньках, царапая землю ногтями в попытке поймать то, что было моим другом. — Что это⁈ Где он⁈ Верните его!

Надо все собрать обратно. Может, получится склеить.

— Корвен, — коротко прозвучал голос Леонор.

Я даже не успела вдохнуть. Чьи-то руки грубо, рывком вздернули меня с земли, заставив ноги оторваться от травы. Мир завертелся.

Меня развернули лицом к себе.

Корвен.

Его зрачки расширились, радужки залились чернотой.

— Нет! — крик Ардена раздался откуда-то от земли. Он так и стоял на коленях в грязи, в паре метров от нас.

Но Корвен, не моргая, выхватил мой взгляд. В голове вдруг стало пусто и тихо.

Крик, раздиравший горло, оборвался. Невыносимая боль, скручивающая внутренности, исчезла, растворившись без следа. Все страхи, весь ужас, вся кровь и грязь этого вечера отступили, стали далекими и неважными.

Навалилась невероятная легкость.

Абсолютное спокойствие. Проблем больше не существовало. Лоя не существовало. Меня не существовало.

Звуки схлопнулись, и я рухнула в бездну карих глаз Корвена.

Глава 28

Потолок над головой странно двигался, его лепные украшения скручивались и текли вниз, напоминая оплывшие свечи. Я моргнула несколько раз, возвращая миру ясность, но эта плывучесть не поддавалась остановке. Попытки подняться оказались бессмысленными, голова тут же налилась тяжестью и упала на подушку.

Во рту пересохло. В горле першило, будто я наглоталась корицы.

Сон. Грязь вместо крови, рассыпающийся в песок человек — мой мозг просто перегрелся от жары и стресса. Я втянула носом воздух, ожидая почувствовать запах нашей квартиры, духов Дакоты и Лоя. Но пахло морской солью и деревом. Я повернула голову. Шею защемило. В кресле, напротив кровати, сидел Арден. Брови сходились складкой на переносице. На нем — свежая выглаженная рубашка и черные джинсы. Он читал книгу, но, заметив мое движение, тут же отложил.

Он настоящий… Я в замке. Значит это все правда?

Страха не было. Внутри вообще ничего не было. Я нагоняла скорбь, слезы, панику одними мыслями. Но ничего нет. Пустота, как в моих снах.

Арден подался вперед.

— Стой.

Голос прозвучал чужим. Сорванным, хриплым, рваным.

Арден замер, не успев встать.

— Мирна… — начал он. — Тебе нужно поспать. Ты истощена.

Сознание просыпалось. Это был не тот Арден, которого я целовала.

— Где Лой? — перебила я.

— С ним все в порядке, — ровно произнес он. — Он в безопасности.

Ложь. Тогда, где он. Расправляя плечи, я напрягла живот, чтобы подняться. Но мышцы быстро обмякли.

— Где он? — повторила я механически.

— Отдыхает. Как и ты должна. Тебе нужно восстановиться.

Арден встал. Он двигался плавно, сканируя мою реакцию.

— Прошу, поспи еще, — он указал на прикроватный столик. — Или поешь. Тебе нужны силы.

Я с трудом повернула голову. Серебряный поднос. На тарелке — ломтики индейки, овощи. Запах еды просочился в нос, заставив желудок скрутиться голодным спазмом. Сглотнув выделившуюся