Делагарди - Элизабет Кензи

Головокружение, которое только отступило, вернулось с новой силой, накрывая меня мутной волной. Корвен раздвоился.

Я отступила на шаг, но спина уперлась в стену. На счет три побегу.

Корвен шагнул следом. Он был широким, его плечи закрывали лампы на стене. На нем не было футболки. И обнаженный торс выглядел как броня из мышц и мелких шрамов. Спортивные штаны висели опасно низко на бедрах, и весь его вид кричал, о чем угодно, но только не о безопасности.

— Это же Ключик! — его губы растянулись в улыбке, обнажая белые зубы.

Его взгляд скользнул по мне, задерживавшись на груди, на бедрах. Он грязно оценил меня и, если бы не стена, обошел бы меня, чтобы увидеть фигуру целиком. Слюна тошнотворно кислила язык.

— Отвали, — огрызнулась я, но голос прозвучал жалко.

Его зрачки были расширены, карие глаза превратились в черные.

— И где твои манеры, Ключик? — он цокнул языком. — Разве так разговаривают, когда шпионят под дверью?

— Я не шпионила. Дай мне пройти.

Он наклонился. Я вжалась затылком в панели, и живот скрутило.

— Боишься, — он придвинулся еще ближе. — Мне нравится.

Его лицо оказалось напротив моего. Мы смотрели глаза в глаза, отвести их в сторону значило показать страх.

— Я тебя не боюсь, — соврала я.

— Врешь, — залился он. — Ты пахнешь паникой. Знаешь, какой это запах? Кисло-сладкий. Как дикая малина, раздавленная на языке.

Он поднял руку. Я дернулась, уворачиваясь от удара, но он лишь уперся ладонью в стену прямо над моим ухом. Дерево скрипнуло под его весом.

— Убери руки, — прорычала я, собирая остатки воли в кулак, чтобы не сползти по стене.

— А я тебя не трогаю, — его губы растянулись в кривой ухмылке. — Признайся, Ключик, тебе нравится.

Он наклонился еще ниже. Я видела фолликулы темной щетины на его подбородке.

— Ты больной, — выдохнула я ему в лицо.

— А ты чертовки заводишь, — шепнул он, касаясь губами мочки уха.

В глазах потемнело. Силы, которых и так было мало, стремительно утекали, будто Корвен был черной дырой.

— М-м-м… — простонал он, втягивая носом воздух у моей шеи. Звук был низким, внутри все перевернулось от отвращения и болезненного страха.

Я сползла по стене. Сила вытекла из ног, мышцы отключались. Темнота по краям зрения сужалась.

— Корвен!

Прогремел голос Ардена.

Глава 27

Корвен замер. Он нехотя отстранился, не убирая руку от стены, и повернул голову.

— Ну как всегда, — бросил он, и его улыбка стала еще шире.

Контуры Корвена размылись, превращаясь в темное пятно его длинных волос. Я качнулась вперед, теряя опору.

— Не трогай ее, — прорычал Арден над моей головой.

Расслабившись, я опустилась вперед, но меня дернуло вверх. Чужие руки впились в ребра, останавливая падение, и я неприятно врезалась в твердую грудь.

Запах свежести перебил алкоголь Корвена.

— Она сама пришла, — огрызнулся Корвен.

Мир завертелся.

— Я же сказал… — бросил он брату, но фраза оборвалась.

Сквозь веки я видела лишь размытые пятна света. Слышала удаляющиеся шаги, злой шепот. Сознание мигнуло и погасло.

Воздух ворвался в легкие, высвобождая мое тело из сна. Та же комната. Тот же высокий потолок. Но свет был другим — мягким, вечерним, золотистым.

Я всхлипнула без слез. Что происходит?

В кресле у окна, освещенная косыми лучами заходящего солнца, сидела Нисса.

Она читала книгу в синей обложке. Библия. Ее руки гипнотически поглаживали живот, вырисовывая более мелкие круги вокруг пупка. Она читала почти шепотом, шевеля одними губами.

Я дернулась, и пружины кровати скрипнули.

Нисса вздрогнула и повернулась ко мне.

— Тише, тише, — она встала, двигаясь с той особой плавностью, которая свойственна беременным, и подошла к кровати. — Не вскакивай. У тебя давление упало ниже плинтуса.

Я вжалась в подушки, натягивая одеяло до подбородка.

— Где я? Где… остальные?

— Ты в безопасности, — Нисса присела на край постели. Ее рука потянулась ко мне, и я шарахнулась, но она лишь поправила одеяло. — Арден устроил разнос Корвену. Стены дрожали. А потом ушел к Леонор. Я сижу с тобой, чтобы ты не пугалась, если проснешься одна.

Ее мягкий голос убаюкивал меня.

— Корвен… он… — я не могла подобрать слов.

— Он идиот, — жестко припечатала Нисса, и ее лицо на секунду снова стало холодным. — Ему нравится играть в плохого парня. Он не тронет тебя. Только издевается.

Она снова положила руку на живот, и ее взгляд смягчился.

— Извини за ужин. У нас… сложная семья.

— Я заметила, — хрипло отозвалась я. — Ты как? Тебе было плохо.

Нисса слабо улыбнулась.

— Токсикоз. И нервы. Но сегодня он спокойный, — она погладила ткань свитера. — Пинался все утро, а сейчас затих.

Меня отпустило. Зыбкое спокойствие массировало забитые мышцы.

— Уже скоро? — спросила я, кивнув на живот.

— Еще два месяца. Но я уже все купила. Пеленки, крошечные распашонки… — ее глаза засияли. — Я не могу дождаться, когда увижу его. Он вообще крупный, больше меня будет, думаю.

Почти любой будет больше Ниссы, она олицетворение хрупкости.

— В Корвена? — вырвалось у меня.

Нисса поперхнулась воздухом.

— Корвен — мой брат. — Она вскинула бровь.

— Брат? — я моргнула. — Но… вы так сидели. И он…

Она закрыла книгу.

— Арден получается тоже твой брат?

— Старший. — Нисса закатила глаза. — Наш «золотой мальчик».

Братья. Они все — одна семья. Арден, Корвен и Нисса были на вид одного возраста, но близнецами они точно не были. Леонор мать, почему такая молодая? Если она не родила их в… Мысль споткнулась. Нет.

— Так ты Библию читаешь? — кивнула я.

Нисса распахнула глаза.

— Ах, да. Удивительная книга. Ты веришь в Господа?

Я сконфузилась.

— Эм, наверное. А ты?

— О, я хочу верить, но жизнь такая отвратительная вещь, что одним Богом все не объяснишь.

Дверь тяжело распахнулась, прерывая нас. В комнату влетела Кассандра.

— Нисса! Нисса! — закричала она, подбегая к кровати. В руках она сжимала куклу с оторванной головой. — Там Персик поймал бабочку! Огромную! Пойдем смотреть?

Она заметила, что я не сплю, и замерла, уставившись на меня своим косящим глазом.

— О, ты проснулась! —