Делагарди - Элизабет Кензи

— У тебя весь подбородок залит! — я пыталась прижать полотенце к ее лицу, но она вяло отмахнулась.

— Лой! — заорала я так, что связки обожгло. — Лой, иди сюда!

Дакота смотрела на свои руки с каким-то отстраненным любопытством. Она отмахнулась от полотенца, размазывая кровь по щеке

— Не истери, — прошептала она, и кровь капнула с ее подбородка на пол. — Я же говорю — просто кровь из носа. Ничего страшного.

Кровь вываливалась из ноздрей Дакоты бордовыми сгустками, шлепаясь о девственный фаянс раковины с тяжелым, влажным звуком. Это было неправильно.

Меня парализовало. Лой материализовался за моей спиной.

— Какого хрена? — прохрипел он.

Он втиснулся между нами, вырвал полотенце с крючка и прижал к лицу Дакоты. Ткань мгновенно пропиталась алым, став похожей на сырое мясо.

— Зажми, — скомандовал он. — И не смей глотать.

Дакота попыталась оттолкнуть его.

— Вы истерички, — промычала она сквозь ткань. — Оба. Это просто кровь. Не кислота, не яд. Хватит!

Дакота была невозмутима. Ни капли страха или хотя бы беспокойства не промелькнули в ее глазах. Когда поток иссяк, оставив после себя испачканную сантехнику, она выставила нас вон.

— Спать, — отрезала она, захлопывая дверь ванной. Этот звук рубанул по нервам.

Мы с Лоем остались в коридоре. Тишина звенела в ушах.

— Это все связано? — одними губами спросил он.

— Я не знаю.

Я ушла к себе. Оказавшись одна, я прижалась спиной к двери, сползая вниз, пока не села на пол. Тени из тьмы комнаты смотрели на меня из углов.

Это я. Это все из-за меня.

Кто просил меня вообще куда-то лезть? Я вскрыла этот гнойник с письмами, языками и замками, а брызги полетели в Дакоту. Это расплата за тот клочок магии, что я взяла отсюда. И вовсе это не магия, не та, о которой я знала. Это настоящая тьма, которая заражает нас. Мама Стивена, Иди заболела, Дакота, Лой. Лой вообще никогда не болел, а сейчас постоянно кашляет. Ни разу за всю нашу жизнь. Это может грозить и Ардену, он был напуган. Может, он почувствовал от меня что-то страшное и сказал тогда уехать, поэтому не хотел переводить.

Я заставила себя подняться и рухнуть на кровать, даже не раздеваясь. Джинсы давили на живот, футболка липла к спине, но сил стянуть их не было. Сон не шел. Он дразнил где-то на периферии. Стоило закрыть глаза, как перед веками вспыхивала красная раковина ванной. Я проваливалась в ямы, где меня ждали тени без лиц, и выныривала обратно, хватая ртом душный воздух.

Подушка была раскаленным камнем. Я перевернулась на бок. Как мне ее уберечь, если я источник опасности? Невыносимо жарко. Я распахнула окно и снова упала на кровать.

Если эта чертовщина хочет жрать — пусть жрет меня. Я должна сделать так, чтобы Дакота возненавидела это место. Или меня. Если она уедет, если бросит меня здесь одну — она спасется. Я снова перевернулась, уткнувшись лицом в матрас, пытаясь заглушить гул мыслей. В голове крутились схемы: соврать ей, напугать ее, силой затащить в поезд. Каждая идея казалась бредом. Каждый шорох за стеной заставлял меня вздрагивать — мне чудилось, что у Ди снова идет кровь, что она задыхается, что она зовет меня, а я лежу тут, бесполезная, вдавлена носом в кровать.

Пробуждение пришло с запахом. Снова этот вонючий воск. Я вскочила, отбрасывая одеяло. Открыла комод, полки, шкаф, залезла под кровать, чтобы выловить эту вонь. Откуда она?

Запястье зачесалось. Я опустила взгляд и оцепенела. На внутренней стороне руки, там, где бьется жилка, алел ожог. Круглый, с припухшими краями, будто кто-то с садистской аккуратностью прижал к коже раскаленный пятак. Я потерла его. Боль была настоящей. Снова из сна. Когда-нибудь я усну и больше не вернусь.

Все это должно быть каким-то знаком. Спросить у Сиеры крайне глупо, я не доверяла. Арден? Да, но на крайний случай. Не хочу, чтобы он видел мой страх. Сьюзи. Бабушка Иди. Точно. Она знала легенды, по словам Иди, разбиралась в местных странностях. Если этот воск и этот ожог — часть какого-то ритуала, Сьюзи должна знать правила.

Мысль дернулась и зацепилась за другое воспоминание. Сосед упоминал Сьюзи. Пора бы навестить его. В любом случае, несмотря на его поведение, он точно не был на стороне чертовщины. И к тому же, я могу помочь ему с переводом. Может это и мне поможет.

Я выбежала на лестничную площадку, даже не обувшись. Ворсистый ковер колол ступни.

Кулак глухо ударился в крашеное дерево.

— Откройте! — шепнула я в замочную скважину.

Ни шарканья, ни ворчания. Мертвая зона.

Вернувшись в квартиру, я схватила телефон. Если у Дакоты вчера пошла кровь, вдруг и с остальными что-то случилось. Пальцы не слушались, попадая мимо букв.

«Иди, ты как?» — сообщение улетело.

Потом Стивен.

«Стив, привет. Как мама?»

Ответ от Стивена пришел сразу.

«Плохо. Впала в кому».

Телефон чуть не выскользнул из вспотевшей ладони. О, нет. Кома. Моя мать. Теперь его мать. Это была закономерность.

Я нажала на вызов. Гудок оборвался на полуноте. Сбросил. Он больше не доверял мне или не хотел доверять. Но это не значило, что я не хочу доверять ему. Я набрала еще раз. Сбросил.

Внутри что-то надломилось.

Иди ответила: «Порядок. Горло дерет, но жить буду. Все хорошо?»

— Ты чего? — подошел Лой.

Я села на стул.

— Скажи, что это совпадения? У Дакоты кровь, ты заболел, Иди тоже. У Стивена мама в коме…

Пусть бы он сказал, что это вирус.

— Я… — Лой запнулся, а потом и вовсе закашлял.

— Лой?

Хватит.

Я проиграла. Я просто девчонка, которая решила поиграть в детектива. Если я останусь — пострадают все. Нужно уговорить Дакоту уехать. Но как? Она не бросит своего Давена. А что, если это его вина?

Нужно валить.

Лой откашлялся.

Звонок в дверь оборвал Лоя.

Я поплелась к двери. Линолеум лип к босым ступням. Кто бы там ни был, мне было все равно. Больше я здесь не останусь. Я щелкнула замком, даже не посмотрев в глазок.

На пороге, заполняя собой весь дверной проем, стоял Арден.

Его появление здесь было неожиданным. Безупречная черная рубашка, ни одной лишней складки, волосы, уложенные ветром. От него веяло бризом.

— Поехали, — сказал