Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Оказывается, среди истинных пар это распространённое явление. Вроде как умерли в один день и всё такое.

Ладно, на деле дракон просто частенько не хочет жить без своей пары и перестаёт отзываться. А без превращений и человеческая ипостась умирает достаточно быстро.

Дети были лучшим способом не отправиться вслед за супругом. Вот он и решил снабдить меня маленькими дракончиками собственного производства. Причём в товарных количествах.

Кстати, о том, что он идиот, Натаниэль спорить не стал. Просто пожал плечами, признавая собственное несовершенство.

— А ничего, что у вас, Верховных, больше одного ребёнка — уже праздник? — на всякий случай спросила я.

— Ничего, ты у нас целитель, ещё и изобретатель, так что придумаешь, как это обойти, — отмахнулся он.

— Да не буду я ничего придумывать, — возмутилась я. — И прекратите уже умирать раньше времени. Что за привычка дурная? Так умирающий лебедь даже Плесецкая не изображала!

— Кто?

— Да неважно. С чего вы вообще взяли, что умрёте? Это даже оскорбительно! Я тут стараюсь, изобретаю что-то, а вы все в гроб стараетесь залезть!

— И я тебе очень признателен, правда. Но проблема в том, что драконы не живут без крыльев.

Я нахмурилась, пытаясь осознать, что он имеет в виду.

— Но ведь можно сначала попробовать обратиться, а уже потом делать выводы.

— Я пробовал, — ответил он таким тоном, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— И? — спросила я, хотя уже понимала, каков был вердикт.

— Не получилось, — пожал он плечами. — Поэтому и решил, что лучше старая схема лечения. Она блокирует эти твои частицы. И от лишнего демонического избавимся, и дракона вернём… если ещё можно.

Последние три слова были сказаны шёпотом. Специально, чтобы я не услышала. Но слух провизора натренирован распознавать «ибупрофен» даже в самом невнятном бормотании.

Лоб покрылся испариной. Если… если он не сможет превращаться, то действительно умрёт. И это не преувеличение, не игра на публику. Просто констатация факта.

Но ведь он говорил, что связь с драконом теряется не сразу после отмены лекарств. Почему так быстро?

— Как это ощущалось? Вы перестали чувствовать дракона?

— Хм… Нет, его я чувствую. Но ему словно что-то мешает. Несколько раз пробовал, и каждый раз попытка превращения сопровождается не самыми приятными симптомами.

— Понятно, — пробормотала я.

И начала соображать, что это может означать. Колёсики в голове завертелись, прикидывая, что это и каким образом это можно исправить.

А потом меня посетила идея.

— Идёмте со мной.

— Куда?

— Будем вас в дракона превращать, — пообещала я.

И порадовалась, что он не видит мою коварную улыбку.

Глава 67

На местную «вертолётную площадку», где мог без проблем развернуться дракон, я Натаниэля практически тащила.

Он как-то не горел энтузиазмом участвовать в моих экспериментах.

А зря. Раз уж подписался на то, чтобы рядом с ним был такой сумасшедший учёный, как я, нужно терпеть.

Вспомнив, что произошло в прошлый раз, я на всякий случай осмотрела все ближайшие кусты, прислушалась, не подкрадывается ли кто-то.

— Чем ты занимаешься? — заинтересовался Натаниэль.

— Проверяю, нет ли за нами слежки.

— А должна быть? — удивился он.

— Мало ли. Вдруг кто-то из нас задолжал мафии.

Послышался тяжёлый вздох.

— Здесь никого нет. С тех пор как… когда начали проявляться мои новые способности, я вижу окружающих даже сквозь препятствия.

— Это как?

— Ощущаю, как кровь течёт по их венам.

Это уже не демон, а вампир какой-то получается.

Очень хотелось спросить заветное: «и давно тебе семнадцать?». Но я сдержалась

Странно всё это, конечно. Ну да ладно, кто я такая, чтобы разбираться в магии крови?

— Что ж, если слежки нет, можем начинать.

— Ирэн, я ценю твой энтузиазм, но я ведь уже сказал, что пробовал превратиться.

— С лечащим врачом не спорят, — напомнила я ему.

— Мне казалось, ты больше алхимик.

— Дар целителя есть? Значит, врач. И вообще, скажите, вам физически больно становится, когда вы со мной больше пяти минут не спорите и не пререкаетесь?

— Мне физически больно от того, что ты продолжаешь называть меня по титулу и на «ты». Хоть представляешь, как завтра на свадьбе это будет выглядеть? Переучивайся срочно.

— Да ну вас с вашей мифической свадьбой! Мы сюда не за этим пришли.

— А жаль.

— Я вас сейчас стукну, — предупредила я.

— Руки коротки меня достать.

— Да ну? А я вот почти уверена, что смогу подкрасться к вам незаметно.

Сказала и поняла, что он буквально минуту назад говорил о способности видеть живых существ даже сквозь преграды.

Ладно, может, и не смогу. Но сделать хорошую мину при плохой игре всяко нужно.

— Люблю твой юмор, — хмыкнул Натаниэль. — Но ты права, нужно прекращать упражняться в остроумии. Зачем ты меня сюда привела? Я не смогу обратиться в дракона, пока эти твои частицы во мне так активны. Лучше как можно раньше начать лечение. Когда перестану видеть всю кровь в округе, тогда можно будет ещё раз попробовать.

— Нет уж, пробуйте сейчас.

— Вот ведь упрямая!

— Вы ожидали другого? Я к вам в окно забралась, когда вы отказались дверь открывать.

— Ты ведь не отстанешь, да?

— Вы совершенно правы, господин.

Натаниэль покачал головой.

— Хорошо. Не понимаю, чего ты собираешься добиться, ничего всё равно не произойдёт.

— Просто позовите дракона. Или что вы там делаете, чтобы чешуёй обрасти.

— При одном условии.

— Каком?

— Ты начнёшь называть меня по имени.

— Ну… я…

— Я жду, — сказал он, сложив руки на груди.

— М-м… Хорошо, — прошипела я сквозь зубы.

— И как же меня зовут?

Вот и снова глаз начал дёргаться. И почему он периодами такой раздражающий?

— Натаниэль.

— Мне нравится, как моё имя звучит из твоих уст, — хмыкнул он, а я поняла, что в следующий раз принципиально его Наташкой назову.

— Что там насчёт превращения в дракона?

— Сейчас попробую.

Он отошёл на несколько шагов. Кажется, просто по привычке, а не потому что верил, что действительно превратится.

В прошлый раз я не уловила момента, когда его тело начало меняться. Для меня