Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

А сейчас вот не выдержала. Придвинулась, убрала со лба волосы, погладив его по щеке, очертив линию челюсти, контур губ.

— А как же наши пятеро детей? Давай там побеждай своих ментальных демонов хотя бы ради них, — пошутила я.

Подумав немного, я вообще плюнула на всё и легла рядом. Сначала сиротливо устроившись сбоку, а потом осмелела и придвинулась вплотную.

Я почти не сомневалась, что там внутри действительно идёт какая-то борьба. Что этому драконищу упадок сил?

Он десятилетиями местный аналог химиотерапии пил как витаминки и не жаловался… Почти.

В общем, я была почти уверена, что дело именно в ментальных проблемах.

— Вот бы ты очнулся… собой, — прошептала я.

Погладила его по руке, а потом окончательно похоронила любые намёки на приличия и вообще улеглась ему на грудь, слушая, как бьётся сердце.

— Тем самым Натаниэлем, который всё это время выводил меня из себя. Язвительным, иногда заносчивым, невыносимым, упрямым драконом, который ведёт себя временами как капризный ребёнок.

— Это все комплименты или будут ещё?

Хриплый, слабый голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Я подскочила, вглядываясь в лицо Натаниэля. Он распахнул глаза, и на меня посмотрели те самые багровые радужки, что я уже неоднократно видела в период проявления его необычных способностей.

Но смотрел он более чем осмысленно.

— Вы… очнулись?

— Поразительная наблюдательность, — поморщился он, пытаясь приподняться на локтях. — Что произошло?

— А вы не помните?

— Только как ты меня куда-то тянула. М-м… Я превратился в дракона?

— Хм… Да, превратились.

— Вот и замечательно, — сделал выводы Натаниэль. — Это просто прекрасно. Значит, у тебя получилось и теперь речь не идёт о каких-то жалких десятилетиях.

Он улыбнулся так искренне, так обескураживающе, что я просто не смогла ему сказать. Слова застряли в горле.

Где-то там же, где находились слёзы, которые я сдерживала изо всех сил.

Кивнув, я решила тоже порадоваться. Натаниэль очнулся собой не безумным монстром, как во второй ипостаси, а именно тем мужчиной, в которого я влюбилась.

Но природная натура исследователя не позволила просто радоваться. Мне нужно было сразу же убедиться, что его жизненные показатели в норме.

И уже через минуту я достала его так, что улыбка померкла.

— Отстань от меня, безумный учёный, — взмолился он.

— Не отстану. Что видите? Размыто?

— Не размыто. А вижу я излишний и неуместный энтузиазм.

Силы возвращались к нему подозрительно быстро. Уже через пять минут он не просто поднялся, но и выставил меня из своей комнаты.

И дверь запер, гад такой!

Я немного походила туда-сюда в коридоре, как будто была сторожевой собакой, а потом плюнула и решила вспомнить, что я, вообще-то, здесь бешеное животное и могу себе позволить экстравагантные выходки.

В общем, я полезла в окно.

— Я тучка-тучка-тучка, — приговаривала я, карабкаясь.

На самом деле лезть и правда было недалеко и даже не страшно. В заброшенном бассейне в детстве страшнее было.

В общем, карабкалась я весьма резво и очень скоро оказалась на балконе, примыкающем к гостиной. А дальше попасть в комнату не составляло труда.

И едва я ввалилась в спальню, застала удивительную картину.

Натаниэль как раз выходил из ванной. Из одежды — только полотенце на бёдрах. С волос стекают капли воды, скатываясь по гладкой коже.

Увидев меня, он, кажется, даже не удивился. Только слегка выгнул одну бровь и дёрнул уголком губ.

Так непривычно было видеть всю его мимику. И ещё непривычнее то, что он видит мою.

Например то, что я не могу оторвать взгляд от его тела.

— Ты совсем ждать не умеешь? — спросил он.

— Не-а, — протянула я осипшим голосом. — А вы зачем меня выгнали?

— То есть после нескольких дней без сознания мне банные процедуры не положены?

— М-м…

Логично, конечно, поскольку магия магией, а стандартную гигиену никто не отменял.

— Красноречиво, — хмыкнул Натаниэль, а затем резко шагнул ко мне. — Итак…

— Итак…

— Кажется, я всё же дождался, — улыбнулся он. — Ты сама пришла ко мне.

Положив руки мне на талию, он притянул меня к себе, глянув сверху вниз своими багровыми угольками.

Эти демонические глаза так контрастировали с мягкой улыбкой, что захватывало дух.

— Да. Пришла, — прошептала я, не в силах оторвать от него взгляд, словно находилось под качественным гипнозом.

Больше подтверждений Натаниэлю не требовалось. Он склонился, впившись в мои губы поцелуем.

Глава 70

Его губы оказались обжигающе горячими, что особенно остро ощущалось на контрасте с холодными каплями воды на его коже.

Они моментально впитались в ткань моего платья, сделав его влажным, а кожу под ней — чувствительной.

Показалось даже, что его губы слишком горячие. Словно внутри него до сих пор тлело пламя.

Но эти мысли быстро вылетели из моей головы.

Я понимала, что впереди много непростых дней. Нужно будет разбираться с тем, что натворила. Думать, как вернуть Натаниэлю адекватную вторую ипостась и не убить его при этом…

Но сейчас я просто хотела забыть обо всех проблемах хотя бы ненадолго и порадоваться тому, что он очнулся.

Почувствовать, что он действительно здесь, со мной. Он настоящий. Весь.

Его широкие плечи, по которым так приятно провести пальцами, чувствуя, как играют мышцы под кожей. Его подтянутая грудь, прикоснувшись к которой можно уловить учащённое сердцебиение. Его горячее дыхание на моих губах.

Он был живым. Настоящим. Моим!

Поцелуй быстро растерял все свои немногочисленные нотки нежности, превратишься во что-то голодное, требовательное.

Создавалось ощущение, что Натаниэль тоже боялся, что я исчезну, если он отпустит меня хотя бы на секунду.

Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, а дыхание становилось всё более неровным, как будто рваным.

Он оторвался от моих губ, но при этом продолжая удерживать меня в своих руках.

— У тебя есть последний шанс передумать и сказать какую-нибудь совершенно неромантичную глупость, — сказал он хриплым голосом.

— Воздержусь, — ответила я.

— Не уверен, что именно это слово подходит к данной ситуации, — хмыкнул Натаниэль.

Его пальцы проскользили по коже, спустились по шее, очертили ключицы, очертание груди, заставив выгнуться навстречу его прикосновениям.

Но всё это было настолько мучительно медленно, что хотелось взвыть.

Он словно играл со мной, как кошка с мышкой. Наслаждался моим недовольным сопением в те моменты, когда он замирал, прислушиваясь к моей