Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Несколько минут спустя, в замкнутом пространстве бился полудракон-полудемон.

— И что дальше? — спросила я.

— Подождём, — решил Бернард.

Не знаю, сколько именно он собирался ждать.

Я провела возле этой клетки несколько часов, которые показались вечностью. Я не чувствовала Натаниэля.

Смотря в глаза этого чудовища, я понимала, что он словно заперт где-то глубоко. А ещё ему больно.

От этого осознания сердце обливалось кровью, а пальцы то и дело цеплялись за решётку.

— Что ж, понятно, — сказал лорд Роуд.

— Поделитесь?

— Сам он назад не превратится. Обратите внимание, леди, он уже выбился из сил, но всё ещё находится в этой форме. Ему нужна помощь в обратном обращении.

— Я позову Айрис, — кивнула я.

Так и повелось с тех пор. Сестрёнка успокаивала этого мутанта, потом подходила я и просила его вернуться назад. Не просто так, конечно.

И нет, дело было не в поцелуе, а в той самой крови, которая действовала как катализатор на любое действие.

И в первый раз он превратился обратно в человека не потому, что я его в чешую чмокнула, а потому что обняла своими окровавленными ладонями.

Но это все мы поняли после нескольких экспериментов. А вот как сдвинуться с мёртвой точки, так и не придумали.

— Вам нужно попробовать пробудить своего дракона, леди, — сказал Бернард.

— Если бы это было так просто, — вздохнула я.

Потихоньку я пыталась смириться с тем, что не являюсь человеком и где-то в астрале у меня вторая ипостась скучает. Но пока получалось плохо.

Все мои попытки обрасти чешуёй проваливались. Стандартные способы пробуждения, которые были в ходу для маленьких дракончиков, не сработали.

— Нужен сценарий «дама в беде», — вспомнила я наставления других попаданок. — В смысле, дракон в беде. Тот, который мой истинный.

— Думаете, сейчас недостаточно? — приподнял брови Бернард, кивнув в сторону Натаниэля.

А он снова бесновался в облике мутанта. И каждый раз возвращаясь в человеческий облик, долго спал, хоть и не так, как в первый раз. А ещё ничего не помнил.

Может, это и к лучшему.

— Полагаю, что да. Вот если бы его какой-то другой дракон жевать изволил, я бы, может быть, и обросла чешуёй.

— Пожалуй, я не рискну проверить вашу теорию.

— Я тоже, — согласилась я.

С тех пор в этот подвал мы спускались чуть ли не как на работу.

Робкое предложение Натаниэля отыграть назад с помощью его магической химиотерапии было жёстко отвергнуто.

Мы уже находимся на той точке, когда назад уже не отыграешь. Раньше нужно было, пока мутация не завершилась.

А сейчас нужно работать с тем, что есть и разгребать последствия собственной глупости.

Глава 74

— А ты что здесь делаешь?

Выйдя во двор подышать свежим воздухом, я увидела, как Айрис играет во что-то вроде салочек с другими детьми.

Я не была против, конечно. Социализация важна не меньше образования.

Но насколько я помнила, именно сейчас по расписанию у неё должны быть занятия.

— А мадам Вудсток не пришла. Снова.

— Не пришла?

— Ага. Вчера её тоже не было. Она в последнее время какая-то грустная ходила, наверное, заболела, — пожала плечами Айрис. — Но ты не думай, я все задания выполняю. А сейчас вышла, потому что ребята позвали.

— Я не против, малышка. Играй, — сказала я, потрепав её по голове.

А сама задумалась. Почему гувернантка второй день не выходит на работу?

Неужели и её мадам Крыс достала так, что та решила уволиться одним днём, уйдя по-английски?

— Вечером позанимаемся математикой, — пообещала я ей.

Айрис весело закивала и убежала обратно к своей компании. Я смотрела ей вслед, и в груди росло что-то очень тёплое.

За такое короткое время малышка перестала напоминать забитого щенка. Осмелела, начала больше улыбаться, подружилась со сверстниками.

И что очень важно — не вздрагивает при слове «уроки». Значит, хоть что-то в отношении неё я сделала правильно.

Ещё немного посмотрев на Айрис, я отправилась к себе в лабораторию. Да, именно к себе. Ибо мэтр Лаббэ из запоя так и не вышел.

Может и правильно. Выйди он оттуда, увидел бы, что я натворила, и обратно бы зашёл.

Я пока не придумала, как вернуть Натаниэлю разум в его второй форме. Возможно, Бернард прав, и мне самой нужно превратиться, чтобы он на истинную свою посмотрел и драконья часть начала преобладать над демонической.

Правда, возникал справедливый вопрос: как мне это сделать? Неплохо было бы собрать совет попаданок, может они что-то подскажут.

Но было страшно, что кто-то из них увидит Натаниэля и догадается обо всём.

Маловероятно, конечно, но всё же такой шанс существовал. А если уж мои сестры по несчастью с мужьями придут… Тогда вообще «хавайся в кукурузу», как говорила моя бабушка.

У некоторых из этих самых мужей способности такие, что невинное внушение от лорда Роуда покажется детской шалостью.

В общем, я не теряла надежды сделать его демоническую часть чуть менее активной.

Снова углубившись в исследования, я пыталась найти структуру в этом симбиозе. Те чужеродные клетки, которые оказались демоническими, теперь были похожи на чёрные нити.

Они оплели обычные клетки как плющ. Вроде бы спокойные. Стабильные.

Но если добавить каплю адреналина, точнее, его магического аналога, то ситуация резко менялась.

Всё приходило в движение. Нити начинали сжиматься, а вся структура теперь напоминала немного неправильную пружину.

Как я и думала, демоническая часть активируется стрессом. Хотя здесь бы это назвали боевыми гормонами. Или как-то так…

Убивать симбиоз не просто бессмысленно, но и опасно. Нужно найти вещество, которое успокоит демоническую часть, не затрагивая всего остального.

Нужно сделать дракона сильнее. Более устойчивым, чтобы демоническая часть не смогла подавить его.

Как? Вопрос интересный.

И даже если на него найдётся ответ, я сильно сомневалась, что его демоническая форма изменится. То есть у нас всё ещё проблема.

Если расследование дойдёт до этого замка, вряд ли Натаниэлю пожмут руку и отпустят на все четыре стороны.

А значит, вывод был очень простым. Нужно сделать так, чтобы сюда никто из следователей не приезжал.

И нет, я не собиралась закрываться и отгораживаться стенами. Вместо этого…

— Нам нужно провести своё расследование! — выдала я, ворвавшись к Натаниэлю.

— Гениальная мысль, — похвалил он меня. — И как это только пришло тебе в голову?

Я отмахнулась от этой