Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Но вот сейчас, когда у него просто не получалось обратиться, я начала замечать, что вокруг Натаниэля и правда что-то происходит.

Импульсами возле его фигуры появлялись как будто чёрные мушки. Такое мельтешение, как на старом телевизоре. А ещё воздух плыл, искривляясь, словно от сильного жара.

После каждого такого импульса он кривился, словно от боли. Но упорно продолжал пытаться, так как знал, что я не отстану.

Подгадав момент, когда вокруг него в очередной раз начнёт мерцать магия, я достала нож для разделки ингредиентов, который прихватила из лаборатории, и, не задумываясь, полоснула по ладони.

Он отреагировал мгновенно. Встрепенулся, повернувшись ко мне всем телом.

Прошла секунда, две, три… Кровь заструилась по локтю, и несколько капель упали на землю. И в следующий миг Натаниэль взвыл, падая на колени.

Это не было похоже на то, как превращения описывают в фильмах про оборотней.

Просто воздух начал мерцать сильнее, крик перешёл в рёв, а потом всё окружающее пространство заволокло каким-то странным чёрным пламенем, больше похожим на очень горячий пепел.

Казалось, оно вот-вот вырвется за пределы площадки для превращений и сожрёт всё на своём пути. Меня, сад, замок.

Но пламя и дым рассеялось так же внезапно, как и возникли. А потом я увидела его…

Я уже была знакома с драконьей формой Натаниэля. И именно из-за этого на лбу выступил холодный пот.

Потому что он изменился.

Общий силуэт остался драконьим. То же мощное тело, длинная шея, крылья, хвост.

Вот только чешуя уже не блестела на солнце. Она стала матовой, угольно-чёрной, с редкими багровыми прожилками, которые пульсировали, словно в такт сердцу.

Добавились рога, причём не такие, как рисуют драконам в Китае. Они были загнуты вперёд и в стороны, становясь тоньше и острее к концу. Напоминали корону, только смертельно опасную.

Но самое страшное — глаза.

Раньше у дракона Натаниэля были такие же повреждённые пустые радужки. Сейчас же на меня смотрели вертикальные кроваво-красные зрачки, которые переливались, словно в них играло демоническое пламя.

Через них передавалась такая степень ярости, что бросило в дрожь.

Воздух застрял в лёгких, а липкий страх парализовал мышцы не хуже спазма.

В прошлый раз его не было. Я готовилась к тому, что испугаюсь огромного дракона, но рядом с ним было спокойно. Настолько, что я без проблем бы ему в пасть полезла.

А сейчас хотелось одного — бежать.

Дракон расправил крылья, ударил хвостом о землю, подняв облако пыли и мелких камней в воздух. Из ноздрей повалил дым, а рёв стал особенно угрожающим.

И всё бы ничего. Казалось бы, плевать на все эти изменения, если Натаниэль смог превратиться в дракона. Какая разница, как именно он выглядит?

Если бы не одно «но».

Это был не мой Натаниэль.

Глава 68

Говорят, что есть три реакции на опасность: бей, замри, беги. И я никогда не замирала. Всегда предпочитала первый вариант. Так уж меня научили.

Но сейчас замерла, причём не из-за страха. Из-за осознания собственной фатальной ошибки.

Он был прав. Во всём прав, а я со своей теорией просто уничтожила Натаниэля.

— Нет, — вырвалось у меня.

Вертикальные зрачки впились в меня, а прожилки на чешуе начали пульсировать сильнее.

Дракон оскалился и ринулся ко мне. Зубы клацнули в нескольких сантиметрах, не достав только потому, что рефлексы сработали.

Я отпрыгнула в сторону, спрятавшись за деревом.

Вот только против такого существа мои попытки убежать и уж тем более защититься — бессмысленны. Я это понимала.

— Прости, — прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Прости меня.

Снова послышалось низкое, утробное рычание. И на этот раз я понимала: мне конец.

Но несмотря на это осознание, я побежала.

Умирать молча не в моих привычках, так что я вложила в этот рывок все свои силы. Припустила по саду так, что зайцы позавидовали бы.

Ветки хлестали по плечам и щекам, но я этого даже не замечала. Я петляла, как пьяный водитель, пытающийся уйти от погони ДПС.

Дракон решил, что гоняться за такой резвой дичью, ломая деревья — не лучшая стратегия. Вместо этого он взлетел, заложил вираж.

«Будет атаковать сверху», — поняла я.

Надо было продолжать петлять между деревьями, но я не могла остановиться.

Как загнанный зверь стремится укрыться в своей норе, так и я бежала к замку, сама не понимая, что это неправильно и чертовски глупо.

Только выскочив на открытую местность, я поняла, что в очередной раз просчиталась.

Возле замка уже собралась небольшая толпа. Все выскочили посмотреть, что за монстр здесь рычит и откуда взялся неуправляемый и очень странный дракон.

В голове мелькнула мысль крикнуть им, чтобы убегали, но как раз в этот момент мышцы подвели. Лодыжка подогнулась, и я рухнула на землю, прокатившись кубарем ещё несколько метров.

Успела развернуться и увидеть, как пикирует дракон.

И тут прямо передо мной выросла маленькая хрупкая фигурка.

— Не трогай мою маму!

Голос Айрис заставил сердце замереть. И сразу же нашлись откуда-то силы, которые, казалось бы, ещё секунду назад были на исходе.

Вскочив так резво, как только можно было, и не обращая внимания на боль в лодыжке, я притянула девочку к себе, обняла и развернула, прикрывая своим телом.

Дыхание остановилось. Казалось, даже звуки стихли, да и вообще весь мир замер вместе с воздухом в моих лёгких.

Я ждала, что вот-вот до меня дойдёт его пугающая разрушительная магия. Или это чудовище просто растерзает меня.

Но секунды шли и ничего не происходило. Земля дрогнула только один раз, как будто дракон приземлился.

Я подняла голову, глядя на толпу у входа в замок. Все стояли с открытыми ртами и смотрели куда-то позади меня. А разбегаться всё ещё не собирались.

Наконец, я додумалась обернуться. И сразу же увидела совершенно спокойного и мирного дракошу. Разве что немного мутировавшего.

Он не только приземлился, он удобно уселся, почти как кот, и пытался примостить на лапы свою шипастую голову.

— Айрис, — прошептала я дрожащим голосом, — это ты сделала?

— Угу. Я успокоила дядю дракона, — ответила девочка.

— Молодец, — выдохнула я. — Ты просто умничка.

— Ты в порядке, ма…

Айрис замолчала на полуслове. Потому что назвать меня мамой в экстренной ситуации — это одно, а повторить это, глядя мне в глаза — другое.

Ничего, со временем она к этому придёт. Главное