Магия уюта - Дина Зарубина

– Лем! Что ты застыл, как суслик! – в комнату влетел Дунстан. Полностью одетый и обутый. – Живо одевайся! Надо спрятаться! Аймар побежал за девчонками.

– Дев… – Лемиан замер. Как же он забыл о девочках! Как последний трус и растяпа!

– Айм их выведет, – уверено сказал Дунстан. – Одеяло тоже бери, скрути его и на плечо, в скатку!

Лемиан сделал, как велено, руки слушались, а голова пребывала в глубоком ступоре. Как? Как такое могло случиться? Они побежали куда-то в дыму.

Но во дворе было еще страшнее. Метались птицы, кричали люди, что-то ворвалось и Лемиана осыпало осколками.

– Вот еще отродья! – завопил кто-то, размахивая факелом.

Лемиан оступился и упал. Кто отродье?

В них полетели иголки. Дунстан остался на ногах и в него попало аж три штуки, он с ругательствами, за которые мастер Джереми приказал бы вымыть рот с мылом, выдернул их из груди.

– Вставай! – закричал он с перекошенным лицом. Сделал три шага, но его колени вдруг подломились и Дунстан повалился на камни двора.

– Дан! – взвился Лемиан и кинулся у другу.

– Беги дурак, парализуют, – прошептал Дунстан и обмяк.

Нет, он его не оставит! Схватив Дунстана за руки, он взвалил его на спину и где пополз, где побежал, пригибаясь и спотыкаясь. Споткнувшись в очередной раз, он свалился в теплое и мягкое. Отблеск факела показал край фиолетовой сутаны.

– Учитель! – Обрадовался Лемиан. – Помогите!

Он скинул Дунстана и пополз к наставнику. Пусть скажет, что делать! Он сделает!

Стуча зубами, он стоял на коленях и смотрел на мертвое лицо мастера Урбана. У живых из головы не льется кровь. И они дышат и моргают, а не смотрят открытыми глазами в небо, где заполошно мелькали птицы. «Лайса будет убита горем», – машинально отметил он.

– Хватай! – вдруг раздалось совсем рядом, и на него прыгнул кто-то в черной одежде с закрытым лицом. Только глаза блеснули.

– Нет! – Ламиан метнулся мышью в сторону и попался в крепкие руки, обхватившие его сзади поперек туловища. Он даже пинаться не мог. Хотя и пинался, и вырывался, и кусался, как бешеный зверек. Удар по голове сопротивление прекратил.

На голову ему натянули кожаный мешок с какой-то трухой, тут же облепившей лицо, он закашлялся, вдохнул и на него обрушилась темнота.

Очнулся он без мешка. Его методично били по щекам, затем вылили бурдюк воды в лицо. Он закашлялся, затряс головой. Кругом ругались. Смесь в мешке была рассчитала на взрослого воина и трое детей задохнулись. Кто-то поливал отборными проклятиями олухов, не рассчитавших дозу.

Вверху равнодушно мигали звезды, внизу полыхал огонь. Школа горела.

– Забирайте мешки, вяжите этих и вперед!

– Господин, он без браслета! – кто-то обшарил его безвольные руки.

– Так надень!

– Господин, больше нет!

– Сними с трупа, болван! – прошипел кто-то, неразличимый в темноте. – И оттащи падаль подальше в кусты.

«Вы сами падаль», – хотел крикнуть Лемиан, но запястья коснулось что-то холодное и мир снова померк.

Пощечины заставили его замычать и разлепить глаза.

– Вы что думали, вас на ручках понесут? – Прошепелявил чей-то подловатый голосок. – Ножками пойдете! На коне едут вельможи и воины, рабы идут пешком!

– Мы не рабы, – возразил упрямый девичий голосок.

«Нелли», – обрадовался Лемиан и дернулся, но связанные руки и ноги подвели, и он упал в дорожную пыль.

– Молчи, если не хочешь стать подстилкой для всего отряда!

– Не успеете и нас найдут! – Возразила Нелли.

Лемиан восхитился ее дерзостью. Сильная рука вздернула его на ноги, затрещину он уже воспринял, как должное, веревки с ног сняли и толкнули в спину. В группу школьников. Миранда, Колин, Бриан… Лемиан не заметил никого из своей звезды и не знал, радоваться этому или огорчаться.

– Скрыт готов? – спросил начальственный голос.

– Еще нет, господин, надо немного времени!

– Нет у нас времени! Светает! Проклятые птицы будто сговорились помогать этим отрыжкам демона!

Раздался свист плети и болезненный вскрик. Мужской.

– Ты как? – тихонько спросил Колин.

– Не знаю, – честно ответил Лемиан. В голове звенело от недосыпа и испуга, ноги подкашивались.

– Молчать! – плеть свистнула над головой.

Когда рассвело, группа катабцев (в этом уже никто не сомневался), ушла далеко в Травную котловину, уводя пленников. Старшие шли, спотыкаясь и падая, младших пришлось взять на седло. Надзиратели шипели проклятия, оглядывались на небо, и раздавали пинки и затрещины. Легкие, вразумляющие, чтоб дети могли двигаться.

А вот тощему рабу, плетущемуся в середине группы, доставалось всерьез.

– Он маг, – прошептала Нелли. – Нас такое же ждет в Катабии.

– Бить мага? – В ужасе пискнула Мири.

– Его хотя бы рожать не заставят, – буркнул Бриан.

Привал сделали в полдень, кинули по куску сухой лепешки и дали по три глотка воды.

– Господин, эта встанет очень дорого, – трое столпились возле Нелли, бесцеремонно щупали ее и смеялись. – Она сможет украсить гарем султана!

– Руки прочь! – взревел командир. – У султана полно игрушек. Я возьму ее себе!

– Облезешь, – презрительно сказала Нелли, метко плюнув в глаз оценщику.

– А что ты сделаешь, магичка? – прошипел тот же гнусный голос. Лемиан теперь видел, что он принадлежал одному из надсмотрщиков.

Лемиан задумчиво подергал блокиратор. Но… Ирма же говорила, что у менталистов совсем другая структура магии! Надо точно знать, какую силу запирать! Стихийников отсекать проще, а менталистов намного сложнее. Это же сила разума! Как ее закроешь? От нее можно закрыться, а вот ее саму…

Лемиан закрыл глаза и сосредоточился. Токая серая змейка скользнула по камню возле локтя надсмотрщика, торопливо обгрызающего кость.

– А-а-а! – кость полетела в сторону, катабец вскочил. – Змея!

– Лем, – Нелли положила руку ему на запястье. – Как ты смог?

Глотая слова, Лемиан торопливо зашептал, что браслеты скорее всего, рассчитаны на стихийников, и их силу не блокируют.

– Молодец, – Нелли посмотрела на него теплыми глазами. – Я не догадалась.

– Не ори! – гаркнул командир. – Вперед! Встали!

– Я знаю долину, она сейчас начнет изгибаться, там пологий склон, я тебя толкну, падай, не бойся, – прошептала Нелли. – Там карниз, ты спокойно зацепишься. Кричи громче, будто летишь в пропасть.