Вечерний изумруд - Иника Мин

– Принять душ – величайшее наслаждение. А еще – побриться. В нормальных условиях. Как же мне этого не хватало! Но тебе придется меня подстричь. Я хочу сделать это прямо сейчас, меня бесят эти патлы, так что… оу…

Мстислав показался в зале в домашних трениках на все еще влажном теле. Его черные волосы были зачесаны назад и касались плеч. Он замолк. С его прядей стекали капельки воды и разбивались о паркет. Он жадно водил взглядом по моему телу. Мне стало неловко, я невольно скрестила руки на груди.

– Я одолжила у тебя футболку. Она все равно уже грязная, а я не хотела лезть в домашнюю одежду, пока не приму душ.

Он все продолжал разглядывать меня, чуть склонив голову набок. Наконец посмотрел прямо в глаза. И тогда мне стало жарко. Его зрачки, заключенные в желто-зеленый ореол, расширились. Я тут же поняла, что это значит.

Сердце затрепыхалось, как только он двинулся в мою сторону. Я ждала, облокотившись о столешницу, когда он подойдет. Он положил холодную ладонь на мою талию, а пальцами другой руки, едва касаясь, провел вдоль моей шеи к щеке.

– Я скучал, – прошептал он.

– Я тоже.

– Иди сюда.

Он подхватил меня и, усаживая на кухонный стол, тут же утянул в поцелуй. Я же сделала то, что уже так давно хотела, – коснулась его мокрых прядей, а затем зарылась в них пальцами. Ему понравилось: он сильнее сжал мои ягодицы. Я потянула за волосы, и он податливо отклонил голову. Я сжала пряди у корней еще сильнее. Он же позволил делать с ним все, что вздумается, но все же прошептал низким, хриплым голосом:

– Тебе нравится, когда волосы длинные? Если да, я готов оставить как есть. Или даже отпустить еще длиннее – чтобы ты могла намотать их на кулак и дернуть со всей силы. Так, чтобы я прогнулся от неожиданности. Хочешь?

Я сглотнула, в красках представив то, что он описывал.

– Только если на тебе еще будет ошейник.

– Хорошо. У меня есть ошейник.

– …но только я не знаю, как правильно, кому-то надо меня научить.

– Оу, ну… – Его рука сжала копну моих волос. – С этим я помогу. Вот так?

Моя голова дернулась назад. Волосы с приятной болью натянулись у корней, я почувствовала, как возбуждаюсь, и заерзала в нетерпении.

– Ты говорила, что тебе надо в душ? Я могу помочь и вымыть тебя как следует, в том числе во всех труднодоступных местах. – Он притянул меня к себе.

– Разве ты не только помылся? Вот это чистоплотность.

– Как только увидел тебя в этой майке, мысли стали настолько грязными, что мне уже не отмыться никогда. – Он говорил в самые губы, почти целуя, но постоянно увиливая.

– Так и будешь мучить меня или все же трахнешь?

Довольная улыбка делала его похожим на породистого кота, который удачно напроказничал.

– Я хорошенько тебе задолжал, придется выложиться по полной, малыш.

Он наконец поцеловал меня. Затем стянул мешающую футболку и, подхватив меня на руки, унес прочь с кухни прямиком в ванную комнату.

Мстислав занес меня в тесную душевую кабину и с шумом закрыл дверцу за собой. Затем прислонил меня к прозрачной перегородке. Получилось грубо – он явно еле сдерживался, – но это завело меня еще больше. Он начал целовать меня, властно и напористо. Я даже не могла сделать вдох – лишь позволяла его языку вбиваться в рот. Его руки сжимали меня все крепче, он все сильнее впечатывал меня в перегородку. Я нащупала рукой вентиль и повернула. Капли холодной воды вылились на все еще влажную макушку Мстислава. Он вздрогнул, тихо выругался и отстранился.

– Какого черта?

– Ты обещал вымыть меня, а не вылизать. Я все еще в крови химер.

– Да плевал я… – Он снова приблизился, чтобы поцеловать, но я прижала к его губам ладонь.

– И презерватив.

Он что-то прорычал в мою руку, но отступил и выскочил наружу, едва не поскользнувшись на мокром полу. Ожидая его, я отрегулировала воду. Вернулся он быстро.

– Ты иногда так бесишь, ты знаешь?

– Знаю.

Он наклонил голову, растягивая уголки губ в хищной ухмылке:

– А что, если я разозлюсь слишком сильно?

Я повторила его ухмылку:

– Что ж, придется мне поглотить весь твой гнев, да?

Его ухмылка превратилась в оскал:

– Очаровательно, малыш. – Он потянул меня прямо под струю душа. – Что ж, раз обещал вымыть, надо держать слово.

Он снова впился губами в мои губы. Я не чувствовала его рук на себе, и это… немного пугало и заводило одновременно. С полки что-то упало, но он и внимания не обратил. Послышался щелчок крышки геля для душа, а следом холодная ладонь легла на мою грудь. Я чуть вздрогнула. Мстислав разорвал поцелуй, чуть отклоняясь назад:

– Стой смирно, малыш. Не хочу пропустить ни один сантиметр твоего тела.

Он снова грубо, напористо поцеловал. И начал неспешно растирать гель по моей коже. Медленно, слишком тягуче-медленно.

Когда он отстранился, я с досадой простонала. Что-то вязкое начало течь на мою макушку. Вздрогнув, я чуть не упала, но он поймал меня.

– Это гель. Я же сказал стоять ровно.

Мстислав с шумом отбросил в сторону бутылку геля и запустил длинные пальцы в мои волосы, сжал у корней, чуть оттягивая.

– Что-то не нравится?

Тихий стон сорвался с моих губ. Я покачала головой.

– Вот и славно. – Он улыбнулся, массируя кожу. Неторопливо, с наслаждением.

Мои глаза сами закрылись от его прикосновений. Я будто таяла.

– Тебе так нравится, когда тебя по голове гладят? – послышался смешок. – Ты вся течешь, когда я так делаю. Так умилительно.

Он чмокнул меня в лоб и отнял руки.

– Но, малыш, я сейчас взорвусь, если не трахну тебя. – Он снял с держателя душевую лейку и смыл с моих волос пену. – Я еще похвалю тебя, не сомневайся.

– Ты не все места вымыл.

– Ох, малыш, не сомневайся, я помню.

Он резко прислонил меня к перегородке и опустился на пол душевой. Увидев его внизу, на коленях передо мной, я не сдержала вздоха.

– Держись крепко, малыш.

Я послушно вцепилась в него, слабо соображая, что происходит. Мстислав аккуратно поднял мою ногу и закинул себе на плечо. Он наклонился, и его дыхание обожгло клитор.

– Я предупредил тебя: держись.

Я вздрогнула, ударяясь головой о перегородку позади. Он прошелся языком по чувствительному месту так сладко, что мои ногти впились