Вечерний изумруд - Иника Мин

– М-м-м-м… – Он отстранился и отпустил мое бедро. – Так мне не достать глубоко, малыш. Обещай, что не упадешь, эта рука мне нужна для другого.

Я все еще тяжело дышала и не решалась открыть глаза. И вскрикнула, когда внутри меня оказалось два пальца.

– Ах…

– Ты так сжалась… Ты мне сейчас пальцы оторвешь. Ладно, их у меня десять… Но будет не очень, если ты так сожмешься на моем члене.

– За… заткнись… ах… – Я дернулась, когда он протолкнул пальцы глубже.

– Не отвлекайся.

Он продолжал трахать меня рукой, специально задевая клитор большим пальцем.

– Х… хватит…

– М-м-м?

– Встань и вставь мне… уже… черт возьми…

Он резко вынул пальцы, оставляя разочаровывающую пустоту внутри.

– Мне нравится тебя вот так мучить. – Мстислав подхватил меня под бедра, чуть приподнял и вжал в стенку. – Но трахать все же нравится больше.

Он вошел резко и сразу на всю длину.

– Угх… Расслабься… Ты сейчас и правда мне член оторвешь.

Он остановился внутри, давая привыкнуть.

– М-м-м… – Я пыталась отдышаться. Было чуть больно – за три месяца я отвыкла. – Сам виноват… Сравнил два пальца и это… чудовище внутри меня.

Мстислав рассмеялся:

– Чудовище? Это так сексуально, ха-ха!

Он снова без предупреждения двинул бедрами.

– Ах… Черт, да подожди ты…

Я сжала руки на его спине.

– Малыш, я же сказал, что не смогу…

– Ты большой… Дай чуть-чуть… Ах…

Он либо не слушал, либо не слышал, продолжая трахать меня.

– Расслабься. – Мстислав коснулся моей шеи губами. – Расслабься, малыш.

Он начал покрывать чувствительную кожу шеи влажными поцелуями, опалять горячим дыханием. Как ни странно, но я действительно начала расслабляться.

– Вот так, малыш, хорошо, молодец.

Видимо, он был прав – у меня был кинк на похвалу. Как только я услышала «молодец», то готова была кончить.

Он болезненно дернулся:

– Не делай так… Ты так сильно меня сжала из-за похвалы?

Его тихий смех щекотал мою ключицу.

– Мне страшно за себя, но я, видимо, псих. – Он чуть сильнее сжал руки на бедрах. – Ты такая умница, очень хорошо меня принимаешь.

От этих слов я прогнулась в спине, прикрыла глаза.

– Малыш, ты чудесная, когда кончаешь. Давай же, кончи для меня.

Он сделал еще один глубокий толчок, выпуская из груди приглушенный стон, вибрация от которого прошлась мурашками по моей коже. В голове загудело – так громко я простонала. Пальцы на ногах поджались. Сладкое чувство удовлетворенности растеклось по телу.

Я повисла на Мстиславе, тяжело дыша.

– Ну что за умничка. – Он оставил невесомый поцелуй на моей ключице.

– П… погоди… – Я все не могла отдышаться.

– М-м-м?

– Я хочу… чтобы ты кончил мне в рот.

Мстислав вздрогнул, но потерял равновесие всего на секунду.

– Черт побери…

Он не раздумывал – быстро вытащил затвердевший член. От резкого движения я чуть не упала, но он успел меня подхватить.

– Тогда на колени, малыш. – Его голос звучал мягко, а глаза были чертовски дикими – зрачки расшились, затмив радужку.

Я опустилась, чуть пошатываясь. Мстислав быстро стянул презерватив, бросая рядом.

– Открой рот, малыш.

Я послушно открыла рот пошире, высовывая язык.

Ему хватило одного размашистого движения ладонью по члену, чтобы кончить. Теплое семя коснулось языка. Я сглотнула. Мстислав то ли промычал, то ли грязно выругался. Его член снова вздрогнул, твердея.

– Малыш, ты сама подписала себе приговор.

Он дернул меня и выволок из тесной кабинки. Мокрые, мы добрались до гостиной, где он сразу же кинул меня на диван и перевернул на живот. Мстислав даже немного пугал меня в таком состоянии: дикие глаза и крепко сжатые челюсти… Он чем-то напоминал химеру – словно тоже лишился рассудка.

– Ты же догадывалась, что я сдерживаюсь. Но не сейчас, малыш. – Он надавил мне на спину, заставляя прогнуться. – Нельзя такое вытворять…

Позади послышалось шуршание обертки презерватива.

Его движения были рваными, он наклонился ко мне и хрипло прошептал:

– Если будет невыносимо, говори. Я…

Он словно хотел сказать «остановлюсь», но не смог, не будучи в этом уверенным.

Он грубо вошел в меня, его зубы впились в шею до боли. Я содрогнулась, выгибаясь еще сильнее. Горячий язык прошелся по месту укуса, слизывая выступившую кровь. Руки скользнули вниз, накрывая грудь и сжимая. Он толкался во мне слишком яростно, так, что у меня выступили слезы. Мне было больно, но боль сменялась наслаждением. Я почти падала, но он не давал мне этого сделать. Я сжимала пальцами покрывала, слишком интенсивные толчки заставляли меня задыхаться.

– Рано, малыш. – Властный голос не давал мне разрешения кончить, поэтому я захныкала. Одна рука исчезла с моей груди и появилась у рта. – Возьми в рот, малыш. Пока палец, но скоро я собираюсь засунуть туда член.

Я послушно впустила внутрь его палец, который сразу же надавил на язык и толкнулся глубже. Мне не было противно облизывать и посасывать палец – это заводило еще сильнее.

– Ты так меня сжимаешь, черт…

Его губы опустились на мою лопатку, и язык начал выводить мокрые узоры вниз по спине.

– Еще чуть-чуть малыш, ты молодец.

Казалось, что еще немного – и просто умру, если он так и будет мучить меня. Он прекрасно чувствовал, как меня трясет от желания кончить, но, терзая, все не давал этого сделать. Его палец с пошлым звуком вырвался из моего рта, оставляя за собой дорожку слюны.

Он оторвался от поцелуев и наклонился к моему уху:

– Малыш, ты так сильно кричишь, – его руки накрыли мои и сжали, – мне это нравится. Кончай, ты заслужила.

Я блаженно закатила глаза, содрогаясь в оргазме. Он кончил следом и упал на диван рядом со мной.

Глава 28

Коробка из-под обуви

На следующий день было назначено кассационное судебное заседание, на котором, со слов Арины, Мстислава должны были полностью оправдать и восстановить в должности. За эти три месяца она хорошо подготовилась: наняла адвоката, предоставила ему документы, проработала аргументы. Поэтому дело оставалось за малым – Мстислав должен был появиться в суде и сказать подготовленную речь.

Я хотела лично увидеть, как с него наконец-то снимут обвинение. Даже проснулась на пару часов раньше – была так приятно взволнована, что больше не могла спать.

Мстислав совершенно не понимал моего возбуждения. Он думал, что я делаю событие века из пустяка. Ну, может, для него суд и представлялся пустяком. Но для меня это был конец трехмесячного кошмара.

Я распахнула шкаф в поисках своей запасной рабочей одежды – еще до