Сдавайся - Наталья Юнина

что мы поедем за вами на своей тачке. Велком, София, — указывает взглядом на свою машину, на заднем сиденье которой сидит Тиша. Да ты ж моя прелесть.

Глава 50

Тискаю от души, виляющего хвостом, Тишу под цепким взглядом его хозяина. Я действительно соскучилась по шерстяному, которого не видела почти два месяца. Но по сверлящему во мне дыру Крапивину, которого не видела всего два дня, черт возьми, не меньше. Всего два гребаных дня, которые я хотела продлить еще на два из-за собственной дурости и невозможности открыто признаться в своих желаниях и чувствах.

— Да ты ж моя лапочка. Хороший мой, соскучился? — чувствую на себе не только взгляд чистюли, но и то, как он не доволен моими проявлениями чувств к собаке. Ну да, его так не тискаю. Хотя безумно хочется повиснуть на его шее. — Он по-прежнему спит в вольере? — перевожу взгляд на Крапивина. Кивает. — И зиму там будет ночевать?

— Естественно.

— Не бойся, Тишенька, ты будешь теперь спать в доме. А в следующем году и в постель переберешься. Вот тебе крест даю. Я не просто так повстречалась твоему папочке.

— Чтобы мотать мне нервы? — с усмешкой интересуется Крапивин.

— Это, разумеется, тоже. Кстати, — выпрямляюсь и становлюсь напротив него, задрав голову. — Ты приехал сюда потому что ревнуешь?

— Нет. Вляпаешься в какую-нибудь дичь, а мне потом расхлебывать. Нет уж. Лучше предотвратить, чем исправлять. Начало дичи уже положено. Надеть босоножки на каблуке и шифоновую блузку в лес — это дельное решение. Молодец.

— Я как чувствовала, что это все для тебя, — тянусь к нему на носочках, чтобы поцеловать эту недовольную морду и, о чудо, он не отталкивает меня после тисканий собаки. — Ты в курсе, что сейчас на тебе слюна Тиши?

— Да. У него нет глистов, так что все нормально, — ну да, у него на все найдется ответ.

— Кстати, я взяла с собой сменную одежду и обувь.

— Вечернее платье и туфли на шпильке?

— Как ты угадал? — парирую в ответ, на что Крапивин чуть ли не закатывает глаза.

Усаживаюсь на заднее сиденье к Тише, продолжая зажимать эту сладкую булочку.

— Пересаживайся.

— В смысле?

— В прямом. Пересаживайся на переднее сиденье.

— Почему? Я хочу побыть с ним.

— Потому что я буду отвлекаться, если ты будешь сзади.

— В переводе на человеческий, это означает, что ты хочешь побыть со мной?

— Пусть будет так.

Пересаживаюсь на сиденье под пронзительным взглядом Крапивина. Я думала, что он не последует ни за машиной Игоря, ни за чьей-то другой, но он едет аккурат за ними. Это как понимать? Я была уверена, что мой психопат куда-нибудь свернет и увезет в тихое укромное местечко, где мы будем только вдвоем. Учитывая, что он абсолютно нелюдимый человек, я в принципе не представляю, как он может быть среди людей, да еще и с малолетками. Перевожу на него взгляд. Что задумал этот чертов гений?

— Ничего не хочешь мне сказать? — первым нарушает молчание как только мы останавливаемся на светофоре.

— Например?

— Например, что никуда не хочешь?

— Нет. Хочу, — ну почему, черт возьми, мне так это сложно?!

— Ну ладно, — произносит с ехидной улыбкой. — Ты когда-нибудь ходила с семьей за грибами?

— О, Господи, мы что едем собирать грибы?!

— В том числе. Ты не ответила на вопрос.

— Нет.

— Но есть их любишь.

— Да.

— Отлично. Обещаю, тебе понравится.

— Что?

— Собирать грибы. Что же еще? Это ни с чем несравнимый азарт.

— Еще недавно, когда ты хотел меня наказать, ты ими мне угрожал.

— Чисткой, а не собиранием. Мы будем собирать только белые. Их особо чистить и не надо.

— Белые?

— Только не говори, что о них не знаешь.

— Знаю. Но я не планировала столь старперский отдых в двадцать лет.

— Тебе скоро двадцать один.

— Ну, это, конечно, меняет дело, — не скрывая сарказма выдаю я, смотря на то, как Крапин смеется.

— Тебе понравится. Обещаю.

Я понимаю, что он не шутит, когда начинает рассказывать, как правильно собирать грибы, чтобы не повредить грибницу. Ну, точно ненормальный.

— Утоли мое любопытство. Зачем ты тогда выбросил роллы? Их же проспиртовали и отпели хлоргексидином.

— Они ночь стояли без холодильника. Сдурела, что ли?

— Даже если бы они стояли в холодильнике, ты бы их тоже выбросил. Интересно почему.

— Я доверяю только своим глазам. Или камерам.

— Или открытой кухне.

— И это, разумеется, тоже.

— То есть, если я захочу на море на все включено, ты не будешь со мной есть.

— Буду.

— А что так?

— Я выберу отель на свой вкус, где предоставят все, в том числе как готовят повара.

— А если я выберу отель, есть не будешь?

— Выберу я.

— Что и требовалось доказать. Теперь вопрос — как ты собираешься есть то, что будут готовить грязными руками мои однокурсники?

— Никак. Мы не будем это есть, — произносит тоном, не терпящим возражений, и переводит сосредоточенный взгляд на дорогу.

До места назначения мы доезжаем без происшествий. Но после слов Крапивина — переодеть обувь, которую я почему-то не обнаруживаю в своей сумке, это самое происшествие нарисовывается. У чистюли на лице написано большими буквами что-то типа «я ни капельки не удивлен».

— Я забыла пакет с кедами.

— И почему я ни капельки не удивлен? Это риторический вопрос, если что, — он тянется к пакету в багажнике и достает оттуда… кроссовки. Причем моего размера. — Надевай.

Охренеть он подготовился. В них еще и новенькие носочки. Одна проблема — шнурки.

— А ты не мог бы завязать мне шнурки? Я не очень это умею и люблю, — смотрит на меня как на сумасшедшую, но… опускается передо мной на корточки и принимается зашнуровывать кроссовки. Прелестный вид. Еще чуть-чуть и на колени встанет. Прелестно.

— Что ты делаешь?

— Что?

— Зачем так давишь мне на плечи? — задирает на меня голову.

— Тебе показалось. Я просто опираюсь на тебя, так как у меня плохой вестибулярный аппарат.

— Надо записать тебя на курсы актёрского мастерства.

— Думаешь, из меня выйдет актриса?

— Думаю, что там тебя могут научить лучше врать. Сменная одежда точно есть? Или так же, как с обувью?

— Есть.

— Ну, тогда пойдем.

* * *

Не так я себе представляла это мероприятие. Крапивин выглядит абсолютно нормальным. Он ни с кем не конфликтует и никого не нокаутирует своим словом. Он, сука, даже дважды улыбнулся Лике. Лживый мудак. А ведь сам мне говорил, что она лошадь!

В то время, как все уже начали пить пиво, два неудачника, на которых скинули ставить палатки, и я, выглядим так, как