Сдавайся - Наталья Юнина

class="p1">— Если мне не изменяет память, при минете процент заражения снижается. Но учитывая, что Лика тебе не только в лесу отсасывала, но вы и целовались, риск повышается. Особенно, если у нее есть ранки во рту.

Занавес. Никогда я не видела такого выражения лица ни у Игоря, ни у Лики. Собственно, у всех.

— Да не паникуйте, ребята. Главное своевременность. Андрей и Влад, вы же не пили. Отвезите ребят в больничку. А сами потом возвращайтесь, — как ни в чем не бывало продолжает Крапивин. — От гепатита А низкая смертность, если это он. Только если это фульминантная форма, при которой развивается тяжелая печеночная недостаточность, может закончиться летально.

И этот спокойный размеренный тон еще больше всех пугает. Еще никогда я не видела, чтобы люди вот так быстро собирались.

— Андрей, Влад, ждем вас, — с совершенно маньячной улыбкой произносит Крапивин.

— Да ну на хер. Мы уже сюда не поедем.

— Ну, как знаете. Тогда палатки разберите и заберите.

— Да пофиг. Потом отдадите.

— Если передумаете, ждем вас, — поднимает вверх шампур. — Скоро будет готов.

Я провожаю взглядом охреневшую компанию и перевожу взгляд на Славу. Хотя, какой он, блин, Слава. Яд в чистом виде.

— Вместе пойдем на актерские курсы. Недолго ты держался, как нормальный человек.

— Лимит исчерпан.

— Все, что ты сказал, правда?

— Про гепатит А? Да хрен его знает. Ну через минет он, ясное дело, не передастся. Но склеры у нее реально иктеричные. Возможно, у нее камень застрял в протоке. В общем, ей по-любому нужно не сосать, а в больничку.

— Это было грубо.

— Нет, дорогая. Грубо было оставлять тебя одну в моем доме. Так что пусть потрясутся ровно столько времени, сколько ты, когда залезла ко мне в дом. Считаю это справедливым.

— Так, стоп. Ты что специально вылил пиво на Андрея?

— Разумеется. И палатку я ставить не хотел. Пустая трата времени и сил. Мне хотелось, чтобы это сделали другие, а пользовался я. В любой компании есть тот, на кого скидывают все важные дела. И как правило тот, кто не пьет. В вашей компании за важные дела были ответственны двое, один из которых не пьет. А второму пришлось помочь не пить. Они и должны были отвезти эту компанию. Ну и, конечно, никто не захочет вернуться.

— Ты… ты… ты сумасшедший, Крапивин.

— Разве что, чуть-чуть. Добавим немного романтичности?

— А это что в твоем понимании?

— Конечно же, цветы.

— Ну, если они не из какой-нибудь могилки из леса, где захоронено чье-нибудь домашнее животное, то давай. Гулять, так гулять.

Глава 51

Я была уверена, что Крапивин шутит про цветы, но, когда он ушел и спустя десять минут так и не появился, а я осталась наедине с Тишей, у меня закрались нехорошие мысли. Он что оставил цветы в багажнике и пошел за ними в машину, оставив меня здесь одну? Меня одну в лесу?! Да я и в обычном месте могу вляпаться, что уж говорить про лес?! Если бы не собака, я бы точно свихнулась от страха. Тишины взгляды на тарелки с мясом откровенно веселят. Однако ненадолго.

Четырехлапый не спасает меня от дурных мыслей, когда очередной мой звонок остается без ответа. Фантазия с каждой секундой подкидывает один сценарий краше другого, в каждом из которых Крапивина убивает какой-нибудь маньяк или придурковатый подросток.

Тридцать четыре минуты. Тридцать четыре гребаных минуты! На тридцать пятой я не выдерживаю и, прихватив нож, иду по тропинке к машине. Передвигаю в миг задеревеневшими ногами по ощущениям минут пять и вдруг понимаю, что мы здесь не шли. Наверное. По крайней мере, я не помню никакого поваленного дерева.

Капец! Дорожка же была почти прямая. Как я умудрилась зайти не туда?! Я начинаю метаться как умалишенная из одной стороны в другую. Паника накрывает с головой и я готова завопить на весь лес из-за того, что совершенно не понимаю куда мне идти!

И начала бы с успехом воплощать эту идею в жизнь, если бы не появившийся рядом со мной Крапивин. Живой! Придурок! Сама не понимаю, как вцепляюсь в него. Со стороны это вряд ли напоминает нормальные объятья.

— Ты чего? — произносит Крапивин, отрывая меня от себя.

— Как ты мог меня оставить одну?!

— Я оставлял тебя с Тихоном. Он хороший защитник, если ты не тонешь в воде.

— Так нельзя делать! — топаю со всей силы ногой. — А если бы тебе проломили голову?

— Кто?

— Я уже все сценарии перебрала в голове, где ты сделал замечание каким-нибудь детям, которые стоят у твоей машины и подпирают твой багажник. Или какому-нибудь придурку, который поставил свою тачку, загородив твою. Или просто нарвался на таких же уродов, как из «Райского озера» и где-нибудь истекаешь кровью, привязанный к столбу!

— Все девочки смотрят романтическую лабуду, а София «Человеческую многоножку», «Бивень» и «Райское озеро». Умничка.

— Прекрати!

— Вот и, я думаю, прекрати. Хотя, чего греха таить, мне приятно, что ты обо мне переживала и пошла спасать, — аккуратно убирает из моей руки нож. — Но на будущее: второе делать не надо.

— Ты не брал трубку.

— У меня телефон на беззвучном. Полагаю, у тебя тоже. Когда я начал перезванивать, ты аналогично не взяла трубку, — достаю мобильник из кармана джинсов. Пять пропущенных. — Пойдем.

— Где ты был?

— Ходил за цветами.

— В машину?

— Почему в машину?

— А куда?

— Туда, где они растут. Извини, я не думал, что придется их так долго искать. Но возвращаться без них было как-то глупо, — так и хочется спросить, какие на хрен цветы в сентябре, но не решаюсь.

— Как ты меня нашел? Я свернула куда-то не туда.

— У тебя на шее колокольчик. Я знаю, где ты находишься.

— Какой еще колокольчик?

— Это образно выражаясь, — переводит взгляд на мой… кулон. — Во избежание ненужных психов, для безопасности, — и тут до меня доходит. Вот как он узнал, где мы сегодня встречались на гулянку. — Да и я не заставлял тебя его надевать, ты сама. Так что давай без претензий.

В любом другом случае я бы точно взбрыкнула из-за «колокольчика», но точно не сейчас. Когда мы оказываемся на месте, Крапивин меняется в лице. Не знаю, что его больше выводит из состояния невозмутимости. То, что Тиша перевернул хлипкий одноразовый столик, на котором стояли тарелки с шашлыком, то что мясо валяется на земле или то, что он как ни в чем не бывало, совершенно не обращая на нас внимание, продолжает с упоением наминать мясо.

— Очень хороший защитник, — усмехаясь произношу