Сдавайся - Наталья Юнина

будто мы лишние. Если бы не Тиша, я бы свихнулась от скуки. Сам Крапивин не пьет то, что остальные, он, конечно же, цедит свое. И на меня не смотрит. Так и хочется топнуть ногой как ребенок, чтобы обратил на меня внимание.

Но вместо интереса в мою сторону, эта паскуда нанизывает со знанием дела мясо на шампур. Дежавю. Я впервые обратила на него внимание как на мужчину на озере. Точнее на его руки. Эти долбаные пальцы и тогда подлили масла в огонь. Я бы хотела сказать, что у меня паранойя, но нет. Лика точно так же, как и я, смотрит на его ладони. И совершенно точно ими восхищается. Так и хочется крикнуть «не для тебя пальцы вырастил». Но каким-то чудом я молчу. Ни за что не покажу, что меня это задевает. Он только этому обрадуется.

В какой-то момент мне даже удается натянуть на лицо улыбку, но ровно до того, как я осознаю, что Крапивин без стеснения пялится на Лику. Мне бы хотелось сказать, что он делает это нарочно, чтобы привычно поиграть в нашу игру: «поддеть друг друга», но не могу. У него действительно интерес во взгляде. А вот это уже реально обидно. Что это как не ревность, проникающая в каждую клеточку, заставляющая расписывать самые дерьмовые сценарии с участием лошади и чистюли?

Самое отвратительное, что я сама виновата в том, что сейчас происходит. Мы могли быть вдвоем и я могла избежать всего этого. А теперь мне приходится наблюдать, как Крапивин пожирает взглядом Лику и вполне успешно притворяется нормальным. В копилку неожиданностей добавляется еще и то, что он, подавая пиво одному из «счастливчиков», кому довелось поставить палатку, выливает содержимое банки на его футболку. Оказывается, не все мистер чистюля делает идеально.

Когда мне кажется, что худшее уже позади, Крапивин снова продолжает пялиться на Лику. Была бы одна, несомненно залезла бы в отрезвляюще холодную воду, дабы выплеснуть весь негатив. Но вместо этого, сжав до боли руки в кулак и нацепив на лицо идиотскую полуулыбку, я иду в направлении леса. Не знаю сколько так передвигаюсь, но в какой-то момент, останавливаюсь, слыша позади знакомый голос.

— Далеко собралась? — неотрывно пялюсь на дерево, прислушиваясь к шагам Крапивина. Он становится позади меня и обхватывает мои плечи ладонями. Радуюсь, как ребенок от понимания, что несмотря на то, что он пялился на Лику, все равно пошел за мной.

— Поискать грибочки.

— Я не разрешал тебе делать это одной, — серьезно, блин?! Резко разворачиваюсь, задирая голову. — В твоем случае это небезопасно.

— А я не разрешала тебе пялиться на сиськи Лики, которую, между прочим, именно ты называл лошадью, — со всей силы тычу пальцами ему в грудь.

— Я не смотрел на ее сиськи.

— Да что ты говоришь?! А куда ты смотрел?

— На ее глаза.

— Ну ты… слов нет! — замахиваюсь кулаком ему в грудь, на что он перехватывает мою руку.

— Я серьезно.

— Ты надо мной издеваешься?

— Нет.

— Поклянись чем-нибудь важным.

— Клянусь членом, — хотелось бы мне закатить глаза от абсурдности, но то ли я сошла с ума, то ли Крапивин действительно не врет.

— Знаешь, я недавно желала тебе, чтобы он у тебя отсох, а ты им клянешься. Ты так-то поосторожнее. По лезвию ножа ходим. Не хотелось бы тебя в будущем видеть без него.

— Буду иметь в виду. Я никогда ничего не делаю просто так. У меня все идет по плану и под контролем. Единственный мой план пошел по одному месту исключительно в отношении тебя. Лимит я исчерпал с тобой. Мне нахрен не нужна эта шалава. Мы здесь сейчас с этой шушерой только по одной причине: из-за твоего нежелания признаваться в очевидных вещах, — закрываю глаза, когда он наклоняется к моему лицу и касается губами щеки. Проводит носом по коже и шепчет на ухо: — Пора бы уже сдаться, тебе не кажется?

— Может быть.

— Чего бы ты сейчас хотела на самом деле? — не успеваю произнести ни слова, его ладонь проскальзывает мне под футболку и легонько сжимает грудь через кружево лифчика. Каждое прикосновение отзывается в теле волной желания. А он словно нарочно продолжает меня касаться, прекрасно осознавая, что продолжения сейчас не будет.

— Остаться без этой шушеры, — еле произношу, когда Крапивин касается моих губ своими. И все. Мозг в отключке. Я стискиваю ладонями его плечи, жадно подставляя губы, включаясь в поцелуй. И плевать на все, что там происходит.

— И все? — отрывается от моих губ, обжигая дыханием. — Больше ничего не хочешь?

— И тебя.

— Наши желания совпадают. Осталось только реализовать все до конца и сделать выводы. Больше ничего не хочешь мне сказать?

— Я больше не буду.

— Будешь.

— Ты о чем?

— Будешь мотать мне нервы.

— Разумеется, буду. Но я имела в виду, что постараюсь не быть такой дурой.

— А, ну это дельное решение. Ты уж постарайся.

— Ты вообще-то должен был сказать, что я не дура.

— Признание проблемы — половина ее решения. Ты, София Вячеславовна, дура… чка. Я бы с радостью и дальше продолжил препираться, но, во-первых, сейчас сгорит мой шашлык, который нам с тобой есть, во-вторых, надо проконтролировать, чтобы кое-кто не выпил алкоголь. За мной, — берет мою ладонь в свою руку и ведет на нашу поляну.

Когда я понимаю что что-то не так? Ровно тогда, когда с Крапивина слетает маска обычного среднестатистического человека. Его взгляд моментально меняется, когда Лика открывает свой рот.

— У тебя такой интересный взгляд. Маньячный какой-то. Прикольно. А ты не думаешь, что шашлык не прожарится на таких углях?

— Я думаю, что у тебя проблемы с печенью, — произносит так громко, что не услышать это невозможно. — У тебя иктеричность склер.

— Что?

— Глаза желтые. Да и в целом кожный покров не такой, как должен быть. Странно, что ты не заметила. Признак поражения печени. Возможно, у тебя гепатит А, который, кстати, передается фекально-оральным способом. Совсем скоро начнут проявляться симптомы. А алкоголь это только усугубит. Тебе надо срочно в больницу для обследования и дальнейшего лечения. Кстати, вам всем тоже, — обводит всех пальцем. — Вы все пили из одной бутылки. Все кроме тебя, и тебя, — указывает на «счастливчиков», ставивших палатки. Хотя, может, они и вправду счастливчики.

Ну, вот это уже реально похоже на привычного Крапивина. Ему нужно писать диссертацию на тему: «как навести панику». Только ленивый не заглянул Лике в глаза и сам не начал искать такие же у себя.

— А как еще этот гепатит передается? — в панике произносит Игорь.