Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

— Это что?

—Там гадание было, в центре. Я не удержалась. Папа отвлекся на телефонный разговор, а мне стало скучно. Вот и вытащила.

— Да открой уже. Мне интересно, что там.

—Ладно, — со смехом разламываю дурацкое печенье и вытаскиваю бумажку, на которой написаны три слова:

«Всё только начинается»…

Бонус

Некоторое время спустя

Нью-Йорк

— Олег, какого хрена? — при виде брата, стоящего на пороге, роняю челюсть на пол.

Выглядит он крайне херово. Весь в крови и грязище, еле на ногах держится.

Один глаз заплыл полностью, под вторым обширная гематома, губы разбиты в мясо, нос свернут на сторону.

Это что за пиздец?

— Димон, не ссы, у меня все окей, — выдает заплетающимся языком, переступает порог и едва не падает на пол. — Буквально лучше всех.

— Я вижу, бля, — подхватываю и кое-как дотаскиваю до дивана тяжелую тушку брата. Набрал форму в качалке, называется.

— Сука!!! — Олег падает кулем на диван, глухо стонет и прижимает руку к левому боку. — Больно-то как.

— А ну, снимай рубашку, посмотрю, что у тебя там.

— Да просто отвали! — рычит в ответ. — Просплюсь и буду как новенький.

Ага, конечно. Люто матерюсь, поскольку Олег не дает себя раздеть, а потом иду за ножницами.

Просто разрезаю футболку на две части и весь холодею. Тело брата превратилось в один сплошной кровоподтек. Там реально нет живого места.

— Пиздец. За что тебя так отделали?

— За любовь, Димон. За любовь. Не на ту девушку я глаз положил. — хрипло смеется, и я вижу, как на губах начинает пузыриться кровавая пена.

А вот это уже не просто пиздец, это полный пиздец. Кажется, тут нужна неотложка.

— Олеж, ты только кони не двигай, лады? — стискиваю брату руку, а сам набираю номер клиники. — Потерпи, сейчас приедет скорая.

— Да что мне… сде…лается, — ухмыляется и теряет сознание.

***

Олега прямо из приемного покоя забрали в операционную. Состояние требовало немедленного хирургического вмешательства.

У него диагностировали тяжелую ЧМТ, разрыв селезенки, множественные переломы ребер, ушибы внутренних органов, внутреннее кровотечение.

С тяжелым сердцем приходится звонить отцу, а потом всю ночь торчать в клинике возле отделения реанимации.

Прилетает батя утром. Вижу, что хочет заорать, но замолкает, видя мое умученное состояние.

— Как он? — хрипит, падая в соседнее кресло.

— Без изменений. Операция вроде прошла неплохо, но в сознание так и не пришел.

— …. — матерится и хватается за голову.

— Мама знает?

— Ты что? Это ее убьет. Нет, Лиля уж точно ничего узнать не должна. Андрей в курсе, они с Марикой будут меня прикрывать. В крайнем случае отправим Лилю к Вике в Лондон. Блять, Дима, как так? Почему ты не уследил за братом?

— Пап, Олегу уже не пять лет, а двадцать, — возмутился я в ответ. — Поздновато за ручку водить, ты так не считаешь? Да и откуда я мог знать, что он так влипнет? По подозрительным местам не шарахался. С опасными личностями не тусовался.

— Да, вот уж от Олега такого не ожидал, — психует отец. — За тебя боялся, а устроил раскардаш он.

— Я уже перебесился.

— А Олег подцепил палочку бешенства, да? Заебись. Не в курсе, что произошло?

— Не понял, но, кажется, из-за какой-то девки в драку влип… Но точно не узнаем, пока не очнется.

Было тревожно, очень. Мы с отцом места себе не находили, ошиваясь возле дверей реанимации.

Я не представлял, что будет, если брат умрет. Не представлял, как это перенесет мама.

Да и самому хреново было. Как бы ни пререкались и не собачились мы, но Олега я любил и терять его не хотел.

К счастью, этот засранец все же выкарабкался. Ближе к вечеру открыл глаза, а уже на следующее утро его перевели в обычную палату.

Само собой, началось расследование, которое ни к чему не привело. На Олега напали в темном переулке, вдали от камер.

Притянуть было некого. Хотя брат и подозревал, кто заказчик, но без доказательств ничего сделать было нельзя.

Влип, конечно, брат по-глупому.

Влюбился в какую-то модель, которую встретил в клубе. Русскую, но с детства жившую в Америке.

Только вот эта модель была при очень крутом мужике, который, собственно, ее карьеру и двигал. Там была договоренность о свадьбе. Брачный контракт, все дела.

Мужик, правда, был сильно возрастной и девчонку, похоже, не удовлетворял. Вот и решила покрутить хвостом перед свадьбой.

Олег не раскололся, но я думаю, хорошо она ему лапши на уши навешала, раз он решил подержанную девку увести у почти мужа.

Хотел бросить всё, увезти эту шалавень в Россию и даже жениться. Глаза отца надо было видеть, когда он всё это слушал.

Да и мои тоже.

И ведь внушения отца не помогли. Олег, как безумный продолжал ждать эту прошмандовку.

Только вот она даже сообщения ему не прислала. Более того, замуж выскочила, пока брат в больничке отлеживался.

Только тогда до него, кажется, дошло…

*****

Возвращаться домой брат отказался. Сказал, что будет доучиваться Нью-Йорке.

Отец долго пылил, но в итоге сдался. Но на меня повесил присмотр за младшим оболтусом.

— Если свяжется снова с этой шмарой, сразу мне звони, понял? Быстро в Россию вернется. Тоже в армию пойдет, если потребуется. Только проституток нам в семье и не хватало.

Что касается здоровья, то Олегу повезло. Отделался он потерей селезенки. Переломы зажили, синяки сошли, почки и легкие не пострадали.

Но пару месяцев восстанавливаться пришлось.

От мамы, к счастью, проблему удалось скрыть. Сказали, спустя несколько недель, когда Олег стал выглядеть нормально, что попал он в небольшое ДТП.

Мама всё равно разволновалась и тут же прилетела, но это, что называется, отделалась легким испугом.

Всё обошлось, можно сказать…

****

А с братом у нас однажды вечером состоялся задушевный разговор.

— Димон, —