Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

— Ну, ладно. Я поговорю с Михой.

*****

Договорились мы о том, что я уеду на неделе, а папа прилетит за день до свадьбы.

На этот раз, правда, поездом трястись не стал, полетел самолетом. Хотелось побыстрее встретиться с другом.

Мысли о Вике старательно гнал от себя. Просто запретил себе думать в этом направлении. Это же мазохизм чистой воды.

Наверняка она счастлива оттого, что я уехал. Аж до потолка, думаю, прыгает.

А значит, и мне пора избавляться от своей больной влюбленности. Раз ответа ждать бессмысленно, надо как-то изживать ее из сердца.

Может, и прав, Костян. Через пару лет вся эта ситуацию с Викой и правда будет казаться лишь пустым пиздостраданием.

По-хорошему уйти бы в отрыв с какой-нибудь на все готовой телочкой. Вытрахать из головы ту, которая никогда не станет моей.

Только вот неохота пока ни с кем шпилиться. Не отпустило еще. Время нужно.

Может, хоть в Иркутске полегчает.

****

Где-то под Иркутском

Если честно, немного полегчало, да. Не знаю, что за воздух здесь такой целебный, но меня немного попустило, стоило войти в знакомую калитку.

А там и к работе меня припахали. Чтобы нос не вешал от тоски. Яблоки созрели, надо было собирать. На компоты, на варенья.

А между делом то в свинарник опять, то в курятник отправляли.

Хрюшка Машка меня встретила уже как родного, отчего Миха снова ржал как конь.

Ну и так, кое с чем по свадебным делам надо было помочь. А мне и в радость, в принципе, было.

Всё что угодно был готов делать, лишь бы лишними мыслями башку не забивать.

Миха, конечно, волновался насчёт приезда бати.

— Слушай, я вот даже не знаю, — чесал он затылок озадаченно. — У нас ведь всё по-простому, без особых изысков. Без всяких там деликатесов, устриц и фуа-гра. Что твоему отцу предложить-то?

— Ты лучше о жене будущей думай, — фыркнул я. — А батя у меня нормальный, не переживай. Гость обычный, как и все остальные. Требовать блюда, посыпанные золотой стружкой, не станет.

Мальчишник чисто на всякий случай решили устроить за два дня до свадьбы. Чтобы и побухать нормально, и к свадьбе очухаться.

Как оказалось, меры предосторожности были приняты не зря. Поскольку Миха скоммуниздил у бати бутыль абсолютно ядреного самогона.

И я что-то так много принял на грудь, что с непривычки меня развезло в хлам . В итоге всю вторую половину вечера я, как сопля, жаловался, парням на жизнь.

— Я ведь люблю ее. Пиздец, как сильно люблю… — пьяно бормотал, обнимаясь с бутылкой. — Я, блять, всё отдать ей готов, а она шарахается от меня, как от чумного.

— Ууу, — понимающе стонал друг, которого тоже нехило приложило градусом. — С…сочувствую, Митяй… Если бы моя Снежка меня бортанула, я бы застрелился … Эххх..

— Вот что делать, а? Сердце, что ли, из груди вырвать, чтобы не болело?

Что было потом…

Потом нас нашел разъярённый майор и отодрал за уши…

— Ах вы обалдуи хреновы! Вы чего ужрались как свиньи? Да этим пойлом всю роту напоить можно было. А вы в четыре рыла уговорили… У, я вас сейчас…

А потом был вообще пиздец. Ко мне, кажется, пришла белочка… В виде Вики, да. Мое, блять, персональное проклятье.

Очень странные образы теснились в одуревшем от спиртного мозгу.

— Мить, ну Митя, — отчаянно меня тормошила, — Вставай немедленно! Ехать надо в клинику! Яна Дмитриевна торопится увидеть этот мир!!!

А я не то, что ответить не мог, даже слова сказать был не способен. Сквозь туман различал знакомое лицо, фигуру и живот… Почему-то у Вики был очень большой живот. Буквально похожий на арбуз…

— Митя, блин!

Потом картинка смазалась, сменившись видом больничной палаты.

— Ааа, Орлов! Чтобы я еще хоть раз подпустила тебя к себе… Да никогда… Всю оставшуюся жизнь будешь душить своего питона, аааа!!!! Больно как!

Просыпаюсь в итоге я весь в холодном поту. В ушах почему-то стоит оглушительный детский плач, а в мозгу одна мысль: никогда больше не буду пить.

Особенно самогонку Михиного бати. С мухоморами, он, что ли, ее гонит…

***

С утра, естественно, нам устроили выволочку. На больные головы, ага. А потом еще полдня приводили в состояние кондиции.

Так что к приезду отца я уже вполне стоял на ногах. И даже перегаром почти не фонил.

Ну как не фонил… Несло, конечно, от меня, но с ног точно никого дыханием не сбивал.

Папа прилетел ближе к вечеру, мы с товарищем майором его встретили в аэропорту.

С ним и мама бы охотно поехала, но у нее там выставка была намечена, отменить было нельзя.

Так что она передала от себя поздравления и подарок невесте. Я нос в подарок не совал, но что-то мне подсказывало, что Снежке он понравится.

В итоге вечерком товарищ майор устроил банные посиделки с мужиками. Я, правда, долго засиживаться не стал, попарился, завернулся в простыню и ломанулся на выход.

Устроился на крыльце со стаканом и кувшином холодного домашнего кваса. Кайф…

—А теперь рассказывай давай, — подошедший отец, опустился рядом и положил мне руку на плечо… — Что там у тебя за сердечная драма? Когда успел и почему я ничего не знаю?

Глава 56 Отец и сын

С отцом мы говорили долго. Очень долго. Почему-то здесь выговориться было легче. А может, просто время пришло, не знаю.

Конечно, всей правды сказать не смог. О том, что Вика — моя зазноба, как он выразился, лучше отцу не знать.

Так всем будет проще. Тем более теперь, когда всё между нами кончено. Да и не было ничего, по сути.

Сам разрушил все, что могло быть.

Так что пришлось выдумывать и импровизировать на ходу. Утаивая, искажая или видоизменяя детали.

Но суть-то осталась прежней.

Не знаю, заподозрил бы отец, что я недоговариваю, но суета во дворе его отвлекла, и если он и уловил что-то подозрительное, то быстро упустил это из