Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Ты не понимаешь, Карина. — Орлов неожиданно взял меня за руку и слегка сжал пальцы. — Я на твоей стороне. И Елисею будет безопаснее во дворце, чем здесь, если начнется борьба за власть. О тебе не забыли. О нем узнают, рано или поздно. И убьют и его, и тебя, чтобы кровь династии Поляновых исчезла без следа.

— Не будем хоронить Гордея и Леонида раньше времени, — вмешалась Ирина Львовна. — Уверена, что-то еще прояснится.

— Да, — подхватила я. — Гордей должен вернуться. Я верю, что он жив.

Не буду напоминать Орлову, что у меня есть запасной вариант. Я могу забрать сына и уйти в другой мир. Если Ероев нашел черного привратника, то и я найду. И Ирину Львовну заберу, если она захочет.

Но это на крайний случай, если выяснится, что Гордей…

Нет! Не могу даже думать о том, что его нет в живых! И если он в Гиблом лесу, то, пожалуй, наступил подходящий момент проведать родню.

Глава 65

Я была уверена, что самое сложное в моем плане — расстаться с Елисеем, но ошиблась. В конце концов, я оставляла ребенка не на улице, а под присмотром тех, кому я доверяла, как самой себе. Ирина Львовна, Берта, Тихон… Они позаботятся о нем, пока меня не будет рядом. А дом чародея — надежное убежище даже в теперешнее смутное время.

Оказалось, сложнее всего — уйти из дома тайком, сбежать под покровом ночи. Я чувствовала себя предательницей, хоть и понимала прекрасно, расскажи я о своих планах — и меня никуда не отпустят. А я больше не могла ждать, не могла бездействовать.

Если бы князь Орлов сказал, что послал кого-то в Гиблый лес, если бы он делал хоть что-то для спасения Гордея, я никогда не стала бы вмешиваться, доверилась бы профессионалам. Но ведь никто не спешил вступать в переговоры с иными! А я могла хотя бы узнать, где Гордей, что с ним, и зачем его держат в плену. Конечно, если Алура не обманула, и моя родня действительно будет рада меня видеть.

Весь мой план состоял из «если», и я знала, что шансов не сгинуть в Гиблом лесу у меня мало. Но знала я и другое: без Гордея мне не жить. Он заботился обо мне даже на расстоянии. Пришло время отдать долг. И я сделаю все, что смогу.

С направлением я определилась быстро. Алура говорила, что проще всего перейти границу в местечке под названием Пестрая балка.

— Когда-то там текла река, — рассказывала она, — но она давно высохла, а русло покрылось травами. С ранней весны до поздней осени балка покрыта ковром из цветов. Пролески, хохлатки, чистяк раскрашивают ее в разные оттенки голубого, фиолетового и желтого. А по ночам по дну стелется туман высотой в человеческий рост, да такой густой, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Правда, и там есть дозорные, но люди боятся тумана, считая его волшебным.

От дома чародея до Пестрой балки всего полдня пути, если верхом. Я училась у Тихона управлять коляской, и хотя он не отпускал меня в город одну, вполне справилась бы с поводьями. Если бы смогла запрячь лошадь в коляску и вывести ее ночью со двора — бесшумно, под носом у Тихона. Да мне не пробраться мимо сторожки, чтобы его не разбудить! Я даже подумывала, не махнуть ли через забор на заднем дворе, чтобы Тихона не тревожить.

Так что путешествовать придется пешком и, если повезет, ночевать на постоялом дворе, так как дорога займет дня два. Я сомневалась, что смогу идти бодрым шагом без отдыха часов двадцать подряд.

Направление подсказала карта чародея. В его кабинете стоял низенький столик, покрытый непонятными узорами, как будто весь изрезанный ножом. Его назначение объяснил лэр Сапфирус.

— Это карта, — сказал он. — И управлять ею может любой, если знать слово-ключ.

— Полли, — подсказала Ирина Львовна. — Папа создал ее для меня, когда я изучала географию. Слово-ключ я придумала.

Так что первым делом я пробралась в кабинет, чтобы воспользоваться местным аналогом навигатора, попросила показать маршрут от дома чародея до Пестрой балки и тщательно его перерисовала. К счастью, обычный компас в кабинете тоже нашелся.

Также я взяла с собой флягу с водой, стащила из кладовой мешочек с сухарями и несколько кусочков сахара, добавила к еде спички. Мысли о запасном комплекте одежды появлялись, однако я решила идти налегке. А вот деньги взяла: в кошель положила несколько мелких монеток, а повесомее зашила в подкладку платья, в пояс, кое-что и в лифе спрятала.

Одежду, конечно же, выбрала самую простую и крепкую — и платье, и башмаки. И накидку взяла с глубоким капюшоном, на случай дождя.

Навряд ли я смогла все предусмотреть, опыта в подобных делах у меня нет. Да и беспокоилась больше всего о том, чтобы никто не заметил сборы. Ирине Львовне я оставила записку, в которой просила прощения за побег и умоляла заботиться о сыне.

Если я не вернусь, лэр Сапфирус не оставит Елисея, да и Ирина Львовна, похоже, ему нравится, как женщина. Не зря же он энергии на порталы не жалеет, чтобы в гости наведаться! А если я не пойду в Гиблый лес, Гордей так там и останется. И от клейма отцеубийцы не избавится. Так что все я делаю правильно!

В ночь перед уходом я долго держала Елисея на руках — качала его, тихо пела колыбельные и просила прощения за то, что оставляю. Я хорошо помнила собственную историю… Князь Орлов не бросал меня в чужом мире, однако случай изменил мою судьбу, и в итоге я росла в детском доме. Конечно, я боялась, что с Елисеем случится нечто подобное. И сердце разрывалось между материнским долгом и любовью к мужчине, которого хотела спасти.

— Я вернусь, Лесь, обязательно вернусь, — шепнула я перед тем, как положить сына в кроватку. — Мы вернемся, я и папа. Обещаю.

Из дома удалось выбраться незамеченной. Я выбрала самый темный час перед рассветом, когда все спят. На цыпочках спустилась с крыльца, прокралась по дорожке к калитке.

— Кхм… — деликатно кашлянули у меня за спиной.

Я замерла, прижав к груди узелок с вещами. Тихон! Вот же…

Удастся ли мне уговорить его не поднимать шум? Ох, надо было лезть через забор!

Тихон отчего-то не стал интересоваться, куда я собралась ночью. Он взял меня за руку и толкнул калитку. Она распахнулась бесшумно, хотя у меня не получилось заранее смазать