На перепутье. Даард. - Ника Летта

Аширо выдохнула медленно. Не отступила, но и не ударила дальше.

— Да, — сказала она. — Изменилась.

И пошла дальше, Лира догнала её только через несколько шагов.

— Сая…

— Молчи, Лира.

— Да, сая.

Внутреннее крыло встретило её тишиной. Не той, что была у кабинета Даарда. Здесь тишина пахла травами, нагретым деревом, чистой водой и строгой рукой Грисы. Безопасное место. Насколько вообще в Саваше могло быть безопасное место для женщины, за которой вот-вот придут с правом, клятвами и древней кровью.

У дверей её покоев стояла Гриса. Судя по лицу, она уже знала всё или почти всё. В доме Маарц слухи действительно не бегали. Они скользили по стенам и приходили раньше людей.

— Сая, — сказала она. — Вода готова. Одежда для встречи тоже.

Аширо остановилась перед ней.

— Уже выбрали, в чём мне встречаться с матерью?

— Предложили.

— Разница есть?

— Огромная.

Аширо невольно почти улыбнулась. Потом вспомнила шёпот эльфиек, фрегат, мужа, слова Даарда.

Улыбка не вышла.

— Гриса.

— Сая?

— Если мой муж потребует меня вернуть по храмовому праву… что сделает дом Маарц?

Лира за её спиной перестала дышать, Гриса не отвела взгляда.

— Дом Маарц сделает то, что решит саш Даард и сша Даргон.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, который я могу дать.

Аширо кивнула. Вот она, реальность без украшений. Дом не обещал сказок. Даже служанки здесь были слишком умны, чтобы врать там, где ложь потом станет ножом.

— А если саш Даард решит не отдавать? — спросила она.

Гриса медленно склонила голову.

— Тогда тому, кто придёт за вами, придётся очень пожалеть о дороге в Саваш.

Лира тихо выдохнула, Аширо посмотрела на свои пальцы. На те самые пальцы, которые ещё помнили губы Даарда.

Опасно верить. Очень опасно. Но почему-то от ответа Грисы стало легче. Не спокойно, нет, просто легче стоять. Она вошла в покои. Дверь закрылась за спиной, отсекая коридоры, шёпот, эльфиек, мать и всё, что уже неслось к ней под видом закона.

На столе лежала подготовленная одежда. Она подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. Она выглядела бледной и уставшей. В гостевом крыле её мать, вероятно, уже подбирала первые слова. Те самые, от которых у девочек становились послушнее спины.

Аширо медленно подняла руку и коснулась пальцами запястья, где под кожей лежал чёрный ответ Маарц. Печать молчала. Значит, на этот раз, когда мать начнёт говорить о долге, крови и чести, Аширо сможет ответить.

Другой вопрос — хватит ли ей смелости не поверить тем словам, которыми её растили всю жизнь.

ГЛАВА 45. МАТЕРИНСКОЕ ВЛИЯНИЕ или Я ВЫСТОЯЛА

ДААРД

Мать Аширо вошла в малый зал так, будто её не позвали на встречу, а допустили к алтарю. Шаг ровный. Плечи опущены ровно настолько, чтобы казаться мягкой. Руки сложены перед собой — не покорно, а воспитанно.

Лицо спокойное, светлое, почти печальное. Из тех лиц, за которыми удобно прятать приказ, пока другие называют его материнской тревогой. Гриса стояла у правой стены. По левую сторону расположился храмовник Таргишш. Гоблин выглядел недовольным уже потому, что его вообще втянули в эльфийские семейные разговоры. Но четки на его пальцах двигались медленно, мерно. Он слушал.

Даард стоял чуть позади Аширо. Так, чтобы мать видела: он здесь. И чтобы Аширо чувствовала: он не собирается говорить за неё. Это было труднее, чем должно было быть.

Зверь внутри ненавидел такое положение. Он хотел иначе: поставить Аширо за спину, сомкнуть хвост, отрезать эльфийку от любого взгляда, любого слова, любого вдоха матери. Слишком много запаха старой боли поднималось от Аширо, едва её мать переступила порог.

И страха снова стать послушной.

— Дочь, — сказала эльфийка.

Одно слово, мягкое и правильное. Даард услышал, как у хранимоц на миг сбилось дыхание, но она осталась стоять прямо.

— Сая Акра, — ответила она.

Не “мама”. Мать тоже это услышала. В её глазах мелькнуло что-то тонкое, но лицо осталось прежним.

— Значит, вот как. Уже по имени дома.

— Вы пришли как представитель дома, — сказала Аширо, ее голос ровный, но пальцы были сжаты в складках рукава. — Я отвечаю соответственно.

— Я пришла как мать.

— Тогда странно, что вы начали у ворот.

Таргишш тихо хмыкнул и тут же сделал вид, что это не он. Даард не шелохнулся. Сая Акра — Тэриша, её мать — едва заметно опустила ресницы, очень красиво и очень вовремя.

— Ты всегда была резкой, когда боялась.

Зверь под кожей Даарда поднял голову он видел, как фраза попала. Не глубоко, но в старую щель, но он не вмешался.

— Возможно, — сказала Аширо наконец. — Но страх не делает мои слова ложью.

Мать улыбнулась с печалью.

— Я не пришла спорить с тобой. Ты устала. Тебя напугали. Тебе многое показали с одной стороны.

Даард почти почувствовал, как в комнате стало холоднее. Аширо медленно вдохнула.

— С одной стороны?

— Да. — сая Акра сделала шаг, но остановилась, когда Даард едва заметно сдвинул хвост — Дом Маарц силён. Саш Маарц умеет говорить так, чтобы женщина решила, будто её защищают. Но защита, дочь моя, иногда отличается от удержания только тем, кто выбирает слова.

Экономка в стороне чуть прищурилась. Даард же пристально смотрел на мать Аширо и если бы не ситуация, возможно даже восхитился ее изворотливым умом. Опасный противник. Она не обвинила его прямо, а просто положила рядом два понятия и дала Аширо самой провалиться между ними.

— Я знаю разницу между защитой и удержанием, — все же после некоторой паузы сказала Аширо.

— Правда? — мягко спросила мать. — Тогда почему ты всё ещё здесь? В чужом доме и среди тех, кто не принадлежит твоей крови.

Аширо чуть повернула голову, удерживая себя от привычного взгляда назад, туда, где должен был стоять тот, кто решает за неё. И это было маленькой победой. Такой маленькой, что никто другой её бы не заметил.

— Потому что моя кровь уже однажды отдала меня туда, откуда я не должна была вернуться, — сказала Аширо.

Мать не изменилась лицом.

— Ты говоришь жестоко.

— Я учусь у лучших.

Храмовник не сдержался и опять хмыкнул,