Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Нет. Я не стану с тобой танцевать.

– Что? – Он чуть не отшатнулся, будто не верил, что она может ему отказать.

– Ты сломал запястье моему мужу, – прошипела она. Глаза Уэса расширились, а мое чертово сердце наполнилось гордостью. Услышать, как она называет меня так на публике, было чертовски приятно.

В этом вся Эверли. Она держалась за то, что я давно отпустил.

Не забывала прошлое, хотя делала вид, будто может это сделать. Впрочем, мы все так поступаем – притворяемся, что движемся дальше, но на самом деле оно разъедает нас изнутри и формирует нашу новую личность. У Эверли за плечами было столько всего, что временами ее взгляд наполнялся болью. Я знал: она прячет ее глубоко внутри и никогда не сможет избавиться. Но сейчас, ради меня, она позволила прошлому выйти наружу.

– Эви, все было не так, как это выглядело, – запинаясь, начал Уэс, прежде чем метнуть на меня злобный взгляд. В глазах вспыхнула угроза – тот самый взгляд, который я знал слишком хорошо. – Ты ей все показал, придурок?

– Он не показывал мне ничего. – Эверли ткнула пальцем в его плечо, привлекая внимание. – Клара рассказала. И если бы все зависело от меня, тебя бы здесь даже не было. – Она вдруг повернулась ко мне с надеждой. – Разве твоя жена не может решать, кто остается в HEAT?

Я усмехнулся и притянул ее ближе.

– Не сегодня, Капелька. Оставь все это.

Она раздраженно топнула ногой и взглянула на Уэса.

– Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. После того, что я увидела… Тебе должно быть стыдно.

– О, ради всего святого, – вмешался Ноа. Он и Джанни появились в тот момент, когда Уэс поднял руки в знак капитуляции. Оба в темно-синих костюмах, словно нарочно подбирали их друг к другу. – Вы только посмотрите на нее. Она злится из-за какого-то запястья.

– Да, чувак, потому что это не хоккей. Это футбол, – усмехнулся Ноа.

– Да пошли вы. У меня и без нее вариантов хватает, – огрызнулся Уэс. – Не собираюсь ждать ради «золотой промежности».

Эверли схватила меня за руку в тот момент, когда я сделал шаг вперед.

– Остановись. – Ее взгляд встретился с моим, но Уэс уже пятился, будто понимал, что перешел черту. Я позабочусь, чтобы он понял это окончательно.

Ноа сжал кулаки.

– Она права. Он не стоит того. К тому же… он пьян. Завтра, наверное, извинится.

– Завтра у него не будет такой возможности, – скрипнул я зубами.

Ноа пожал плечами и повернулся к Эверли, явно больше беспокоясь о ней, чем обо мне.

– Потанцуй со мной, Эви. Ты единственная девушка здесь, у которой нет двух левых ног.

Она даже не взглянула на меня, не стала спрашивать, согласен ли я. Просто взяла его за руку, и они вышли на танцпол. Движения плавные, линии четкие, чувственность безупречная. Ноа не заботило, кто я такой. В этот момент в его руках была самая потрясающая женщина в зале, и он знал, как этим воспользоваться.

Понимала ли она, что очаровала всех? Что Ноа, вероятно, встречался бы с ней, если бы мог? Что любой мужчина здесь желал бы ее, будь у него шанс – даже кольцо на ее пальце не давало полной гарантии.

Я хотел забрать ее у него. Хотел, чтобы все знали: она моя. Не фиктивно, не на бумаге. По-настоящему.

Но, глядя на нее с моей племянницей, я ощутил нечто неприятное, похожее на сомнение. Эверли просто хотела любви. Она заслуживала ее. Карл предал ее. Бывший – тоже. Новая семья отца не стала исключением.

Когда Ноа вернул ее ко мне, я крепко сжал ее руку, и мы направились к столу – начинался аукцион.

Клара, облаченная в платье алого цвета, глубокого оттенка, похожего на бархатные лепестки роз, предложила провести аукцион этим вечером. Я поднялся, чтобы поблагодарить гостей за присутствие, а затем передал микрофон ей. Эверли сказала мне, что я справился неплохо, когда я вновь опустился на стул рядом с ней.

– Достаточно хорошо, чтобы мы могли ускользнуть отсюда пораньше?

– Ни за что, – синхронно отозвались Иззи и Лайла, потому что, конечно же, они подслушивали нашу беседу.

Мы все прислушивались к лотам аукциона, пока вилки и ножи звенели о фарфор, а шампанское игриво искрилось в бокалах.

– Ну что ж, – наконец объявила Клара, – наша ночь почти подошла к концу, но у нас есть небольшой сюрприз. Это самая веселая часть вечера. Мы решили добавить немного интриги. Впереди – импровизированный аукцион.

Дом бросил на меня удивленный взгляд, вопросительно приподняв бровь:

– Ты и это одобрил?

Я пожал плечами и закатил глаза:

– Клара хотела добавить изюминку.

Он хмыкнул, скрестил руки на груди и вновь сосредоточился на сцене, пока Клара объясняла правила. Теперь каждый мог предложить лот, если тот устраивал организаторов.

– Я хочу свидание с Ноа Ромеро! – выкрикнул женский голос, полный веселья и дерзости. – Если он так ведет себя на льду, интересно, каким он будет в спальне.

Клара улыбнулась, игриво подмигнув залу:

– Надеюсь, что обойдется без драк. – Дом недовольно проворчал, что это глупая затея. – Ноа, что скажешь?

Ноа всегда был командным игроком. Он ухмыльнулся, легко пожал плечами и, оставив свою спутницу, вышел на сцену, словно ему это ничего не стоило. Его дама не выглядела расстроенной – она восторженно аплодировала, когда он вертелся на сцене и кланялся публике.

Ноа указал на Эверли, и я почувствовал, как напряглись мои мышцы. Что он себе позволяет? Моя жена не будет ставить на него. Я наклонился к ней и прошептал:

– Даже не думай.

Эверли прищурила голубые глаза, слегка покачав головой:

– Даже если бы захотела, не смогла бы перебить ту сумму, за которую его продадут.

– Думаешь, он настолько ценен? – хмыкнул я, глядя на него.

– Он буквально ходячая мечта. А как он танцует! – заметила она с лукавым огоньком. Увидев, как у меня напряглась челюсть, она игриво коснулась ее пальцем, провела по линии и, облизнув ярко-красные губы, прошептала: – Но я бы все равно поставила больше за тебя.

Женский голос выкрикнул шестизначную сумму. Эверли удивленно повернула голову, приоткрыв рот. Похоже, она еще не привыкла к тому, на какие глупости готовы люди ради благотворительности.

Я уже не ожидал новых сюрпризов, но Клара вновь привлекла внимание гостей:

– У нас анонимная заявка для очаровательной дамы в темно-синем платье, которая так грациозно танцевала с Ноа. Эви, это ты. Кто-то хочет танец с тобой в