Оковы Гарпии - Катерина Траум

уже не пережить без потери рассудка. Я и так спас разум лишь благодаря своей профессии. Дневникам и записям, которые продолжаю вести по привычке долгих лет. Систематизирую, заставляю себя помнить, кем являюсь. Нет памяти — нет человека…

— Вы можете предоставить нам эти дневники? — оживился Джордж.

— О да, конечно. Причем и изначальные, которые вел, не находясь здесь.

— Замечательно. Итак, мы остановились на том, что Делия стала служить в доме на правах рабыни и няни Нейта…

— И все было прекрасно, — пожал плечами мистер Коллуэл. — Он звал ее матерью, совсем забыв про Лили. Делия была счастлива — я не сразу понял, что она и впрямь несколько… зациклилась на моем сыне, в какой-то момент начала считать его своим. Но тревожиться было не о чем, Нейт рос смышленым и активным мальчиком, замечательно играл в теннис, к шестнадцати начал проникаться семейным делом и писать статьи в журнал. Гордость любого отца. Не скажу, что мы сильно с ним ладили — малышом он больше времени проводил с Делией, после — в своих компаниях, на тренировках, да где угодно. Наверное, я не лучший отец, потому что моей жизнью стала работа. Иногда мы с Нейтом не виделись по неделе, потому что у нас не пересекались графики.

Габриэлла понимающе хмыкнула. Как знакомо. Она сама выросла точно также, разве что няни у нее сменялись хороводом, и ни к одной она не прониклась. Может, именно поэтому у нее настолько помутился рассудок от речей Нейта? Он знал, куда давить, ведь они так похожи. Не зря она чувствовала в нем родственную душу — он тоже был далек от отца и в итоге начал против него свою игру. Только в отличие от нее не остановился на полпути, а довел дело до победного конца. И этого же хотел от нее, победы над матерью… Чтобы Габи забрала «Эйлайн механикал», как он сам забрал «Бигль».

— … В восемнадцать он попросил должность штатного репортера, и конечно, я ее тут же предоставил, — продолжал тем временем нестись по реке памяти мистер Коллуэл. — Даже радовался. Но Нейт начал вести себя с замашками «сына вашего хозяина», знаете, — он усмехнулся. — Мальчишка пытался указывать опытным редакторам, что и как им печатать. Люди жаловались. Вдобавок Нейт взялся трогать в своих статьях темы, совершенно не относящиеся к спорту — политику, экономику, право. Мои разговоры ни на что не влияли, мы постоянно ссорились, и в итоге я уволил его, отправил стажироваться в другие издания, которые ему были бы больше по душе. Вот тогда-то Нейт и обозлился…

— Отец не оценил рвение, — Джордж вздохнул, не прекращая писать в блокноте. — Дал по рукам, образно говоря.

— Верно. Я думал, что научу его работать в системе, быть частью команды… Но Нейт решил прогнуть все под себя, — мистер Коллуэл нахмурился. — У него был блестящий план, ключевую роль в котором сыграла Делия, преданная ему просто маниакально. Он дождался моего дня рождения, который я отмечал в ресторане с друзьями. Естественно, приехал домой поздно и подшофе. Он пришел ко мне мириться с моим любимым виски, просил прощения, говорил, что все понял и хочет назад в штат. Я обещал подумать, выпил с ним… И провалился в черноту. Проснулся под утро в своей кровати, голый. А в углу спальни лежит без сознания избитая до полусмерти Делия.

— Вы допускаете вариант, что просто не помните, как делали это с ней?

— Совершенно точно нет. У меня не были сбиты костяшки, да я в принципе никогда не поднимал руки на человека. Зато был обмазан кровью… Вплоть до паха. Скорее всего, Нейт подсыпал в виски снотворное, и в сочетании с алкоголем оно дало убийственный эффект. Итог — еле живая Делия, я в полном шоке, пытаюсь понять, что произошло, а Нейт уже вызывает санитаров. И дальше… наверное, вы знаете даже лучше меня, как он представил все это для общественности.

— Будто вы делали такое с ней годами, пользуясь ее положением рабыни и тем, что контракт такое разрешал, — кивнул Джордж. — Нейт дал показания, она подтвердила каждое слово, зафиксирован факт насилия. Вам сильно повезло, что в том старом шаблоне не было запрета на тело, иначе бы оказались в куда менее комфортных условиях. А так… созвали врачебную комиссию, признали вас невменяемым садистом из-за того, как была изувечена Делия…

— Н-но кто тогда ее изувечил, если это были не в-вы, мистер Коллуэл? — звонко и заикаясь, спросила Мелани.

— Милая леди, попробуйте догадаться сами, — серьезно посмотрел ей в глаза он. — Она была готова ради Нейта на все. Покончила бы с собой, если бы он попросил. Так что вариантов не много: или она лупила себя и, извиняюсь за подробности, разбила внутри себя бутылку сама, или же позволила это сделать ему.

Мелани громко всхлипнула, в шоке прижимая ладонь ко рту. Габи полностью разделила ее ужас и затряслась всем телом, но тут же спрятала лицо на груди Анджея, который принялся успокаивающе гладить ее по спине. Желудок скрутило от мысли, что совсем недавно она жаждала касаний от руки, способной сотворить такое с названой матерью.

Родной запах лимонного одеколона немного прочищал горло от спазмов тошноты, но вот у Мелани такой роскоши не было.

— Прошу меня извинить, — выдавила она поспешно и выскочила из палаты, и ее шумные всхлипывания донеслись из коридора.

— Кажется, леди не помешает помощь, — глухо заметил Дэниэл и тут же унесся следом за ней. — Продолжайте без нас.

На диванчике стало значительно свободнее, и после еще трех глубоких вдохов Габи позволила себе снова сесть прямо, хоть Анджей и крепко переплел их пальцы.

— Может, тоже хочешь на воздух? — тихо спросил он, но она упрямо мотнула головой.

— Я должна дослушать до конца.

— Нечего слушать, мисс Паттерс, — старчески прокряхтел мистер Коллуэл и поднялся с кресла, грустно уставившись в окно на зеленую лужайку. — Публичный позор, всеобщее осуждение. Потерянные связи, друзья. Все поверили, что я чудовище. Закон о рабстве меня оправдывал, но никогда бы не оправдала людская мораль. Меня определили сюда, принялись пичкать препаратами, от которых я первое время и правда терял себя. Электросудорожная терапия, давно запрещенная в медицине как варварский метод искалечивания, и не более того…

— Не говорите ерунды, мистер Коллуэл, ЭСТ — разрешенный метод лечения, доказавший свою эффективность, — снова прошипела медсестра. — А вы, молодые люди, сидите и слушаете полнейший бред от старика, у которого каша вместо мозгов. Еще и надеетесь, что в это кто-то поверит.

— Поверят, мисс, — уверенно заявил Джордж, разминая запястье с