Оковы Гарпии - Катерина Траум

Эти руки не могли врать. Этот голос, это одеяло надежности… И все же соврали. И все же он ее предал.

Держаться, держаться! У них общее дело, скандал сейчас вовсе ни к чему и не принесет пользы!

— Так вот, что Элен имела ввиду, — пробормотал Анджей, продолжая смотреть на нее через зеркало. — Ты в порядке? С таким нужно научиться жить.

— Ты научился. И у меня тоже получится, — наигранно уверенно улыбнулась Габи, открывая пудреницу. — Элен уже уехала?

— Давно. В десять к пансиону подъедет ее доверенный репортер, лучше нам всем встретиться на парковке. Мел тоже будет, верно?

— Да, нужно, чтобы она послушала правду из первых уст, не дожидаясь выпуска газеты. Не хотелось бы, чтобы ее семья основательно запачкалась в связях с Нейтом.

Анджей кивнул и погладил кончиками пальцев по ее щеке — увы, но несмотря ни на что тело продолжало реагировать на него, моментально бросилась в лицо кровь. Волнующий трепет, который охватывал Габи рядом с этим невероятным мужчиной, теперь казался болезненным симптомом, который надо лечить.

— Настрой у тебя боевой, — одобрил Анджей, не улавливая ее напряжения. — Готова идти к цели любой ценой?

— А ты? — не удержалась Габи, имея ввиду совсем иное. Вся ее натура рвалась наружу, и все-таки проскочила в едком замечании: — Если дело разрешится удачно… Гарпия тебя наверняка наградит сполна. Получишь новые погоны.

У Анджея вырвался скептичный смешок. Он развернулся к ней, оперся бедрами на край столика и сложил руки на груди.

— Отпустила бы на свободу — и уже было бы отлично. Ее когти на шее изрядно… действуют на нервы.

— Что значит — отпустила?..

— У нас с ней рабский контракт, — Анджей тяжело вздохнул, и его улыбка стало совсем грустной. — До выборов. Но обещает разорвать его чуть раньше, как только тебя больше не нужно будет защищать от журналистов.

Габи оторопела, подушечка с пудрой затряслась в пальцах, просыпая белую пыльцу на столешницу. Она в шоке подняла взгляд на Анджея, а тот казался настолько спокойным, смирившимся со своим положением и ситуацией, что все детали разом щелкнули в голове.

Он — раб Элен. Нет, он не мог изменить своим чувствам намеренно, но если она отдала приказ… Ограничений в контракте могло и не быть, ведь его Гарпия вынудила подписать шантажом. О, боже. Она не предложила переспать, соблазняя перспективами на карьеру. Она приказала. Фактически — совершила насилие. Вынудила. Не оставила ни шанса на отказ.

Габи затошнило, недавний румянец покинул щеки. В горле так сильно засвербило, что она закашлялась, прикрывая рот ладонью. Глаза заслезились от попавшей в них пудры.

— Бэмби, ты в порядке? — озабоченно нахмурился Анджей, протянув к ней руку и убрав с лица разметавшиеся прядки. — Знаю, не самые приятные новости. Но есть и кое-что хорошее.

— Хорошее? — с надеждой выдохнула Габи, наконец-то сумев глотнуть воздуха.

Она ничего не могла с собой поделать — стоило ему так ласково обхватить ее лицо в ладони, и уже не получалось ни отвернуться, ни отстраниться. Только смотреть на него снизу вверх, пока кожу покалывало под его пальцами. Тянуться к нему, как источнику света тянется любое растение.

Анджей наклонился, легко накрыл губами ее губы — так же естественно, как и ночью в отеле, напоминая ей о минутах безоговорочного счастья. Его уверенность, привкус крепкого кофе, дразнящее движение языка — то, чему Габи не могла отказать. Она ответила на поцелуй, который оглушал этой ненавязчивой нежностью. Но не переставала ни на миг думать о том, как его целовала Элен.

Конечно, если брать во внимание рабский контракт — винить Анджея не в чем абсолютно. У него не было другого выхода. Но воспоминание о следах ногтей на его торсе не давало покоя, как ядовитое жало, плотно засевшее в каждой мысли.

Он был с другой. Прими это и прости.

Нет, иди и расцарапай Элен лицо, заставь немедленно сжечь контракт, разнеси дом в щепки!

Он спал с твоей собственной матерью. Но он не предавал тебя.

Еще как предал! Не может быть, чтобы не было шанса на отказ!

Он все еще хочет тебя, ты все еще нужна ему и важна. Забудь, что видела.

Забыть?! Забыть, как единственный человек, которому доверилась настолько безоговорочно, решил разбить твое сердце к чертям? Как твоя мать не нашла себе любовника, но заимела удобного раба?..

В висках застучало от этих диких эмоций, и Габи первой отстранилась, даже сумев изобразить улыбку.

— Так что же за хорошие новости? — сипло спросила она, как будто это все еще имело значение.

— Элен не против наших отношений. Нам незачем от нее скрываться. И когда она меня отпустит в армию — мы все еще можем продолжить. Если, конечно, ты этого хочешь.

«Сколько раз тебе пришлось довести ее до оргазма, чтобы она это разрешила?» — тут же вспыхнул у Габи мерзкий вопрос, вслух вместо которого она позволила себе лишь его урезанную версию:

— С чего это ей быть такой добренькой? Я думала, она мечтает выдать меня за какого-нибудь богатенького ублюдка вроде Фолтена, чтобы укрепить свой бизнес. Должен же нежеланный вражеский приплод на что-то сгодиться.

— Ты думаешь о ней намного хуже, чем она есть на самом деле, — укоризненно покачал головой Анджей и глянул на наручные часы. — Нам лучше ускориться, ехать довольно далеко, в пригород.

— Дай мне минуту, я почти закончила.

— Буду ждать в машине.

Он покорно вышел из комнаты, и как только за ним закрылась дверь — Габи сгорбилась и с тихим скулением побитого щенка закрыла лицо ладонями. Продолжить. Он действительно считал, что можно не брать во внимание факт его изнасилования ее матерью и встречаться с ней дальше, как ни в чем ни бывало. Еще и при этом продолжает защищать Элен… Неужели с ней ему понравилось больше?

— Да чтоб вас… Чтоб вас всех!.. — в сердцах закричала она, резким движением смахнув с туалетного столика всю косметику, расческу и флаконы с духами. Со звонким бряцанием те отлетели в стену.

Ее трясло, самообладание покидало с каждым вдохом. Обманута, уничтожена выходкой собственной матери далеко не в первый раз в ее жизни, и как обычно, оставлена совершенно одна оплакивать свою глупость.

Чертовы рабские контракты. Извращение над человеческой природой, и ничего больше. Способ покрывать преступников. На законных основаниях совершать подобные мерзости. Сколько людей оказались в такой же ситуации, как Анджей, и даже намного хуже? Вынужденные предать себя, свои принципы и идеалы. Подписавшие