Под звездным дождем - Макс Рейн

– Ты что это такой? – сонным голосом спросила Сонька, глядя на Кирилла и, не дожидаясь ответа, тут же добавила: – Как хорошо, что ты уже вернулся.

Он подсел к ней, взял ее руку и поднес к губам.

– Хорошо, говоришь? Ты даже не знаешь, как хорошо, – его глаза странно светились. – Лисенок ты мой рыженький, как хорошо, что ты есть. Если бы тебя не было, я бы тебя непременно выдумал, – переполненный нежностью, шептал он.

– Голь на выдумку хитра, – неожиданно брякнула она и весело прыснула. – Сомневаюсь, конечно, что у тебя что-нибудь бы вышло, я все же редчайший экземпляр, ну да ладно, – она сладко зажмурилась и пропела: – Ну давай, продолжай. Хорошие слова говорил, правильные! На чем ты там остановился? – Сонька щебетала весело, чуть посмеиваясь.

Кирилл обескуражено замолчал. Ее несерьезность возмутила его. Он вдруг представил, как смешно выглядит сейчас со стороны: воин, командир распыляется в чувствах вчерашней малолетке, а та над ним хихикает.

– Ну? – выпытывала она с детской требовательностью.

– Блин, Сонь, вот все выбила из головы.

– Выбивают из головы только дурь, – подметила она.

– Да ты вообще можешь помолчать? – вспылил вдруг он.

– Не могу, – виновато пожаловалась она, – мотор гудит, когда работает! – не сдержавшись, снова засмеялась.

Глядя в озорное лицо Соньки и ловя взглядом смешинки, горящие в ее глазах, он перестал сердиться. Заметив необычную перемену в выражении его лица, она вдруг осеклась.

– Что с тобой?

– Ты знаешь, я даже злиться на тебя не могу, – признался он.

– Ну да, – Сонька махнула рукой. – Видела я с какой злобой ты на меня смотрел, когда я пришла, – припомнила она.

– Так-то другое дело было, – оправдывался он. – Я даже не злился, я просто убить тебя хотел.

Она на секунду замерла.

– Хорошо, что не убил, а то сейчас пришлось бы «выдумывать» меня, – она сопроводила эту мысль звонким смехом.

– Смеешься, ну держись, – угрожающе сказал он и принялся ее щекотать.

Сонька завизжала и стала изо всех сил отбиваться. Но быстро выдохлась и, обессиленная, упала в его объятия. Кирилл страстно прижал ее к себе и через майку ощутил пулеметно быстрый стук сердца.

Альфа и Кoп сидели на корточках перед опорным пунктом и зачарованно наблюдали, как плывут ватные облака по синему небу. «Боже, сколько всего произошло за эти несколько страшных недель, – перебирая в памяти минувшие дни, думал Кoп. – Неужели прошло так мало времени со дня нашей первой битвы? Казалось, с тех пор я прожил сотни тысяч лет». Он глубоко вздохнул и задумчиво спросил:

– Мы же герои?!

Альфа утвердительно кивнул.

– Когда-нибудь я расскажу о нас своим внукам. Как ты думаешь, они поймут?

– Думаю, для начала тебе придется жениться.

Коп сморщился как от зубной боли и косо глянул на друга, после чего они оба разразились хохотом.

– Слушай, Макс, разговор есть, – серьезно начал Кирилл. Что-то в голосе друга насторожило Максима. – Людей ты поведешь.

Коп непонимающе посмотрел на него.

– Да, ты! – тоном, не терпящим возражений, повторил командир. – Я сообщил этим, что завтра мы выйдем с белым флагом. Они подгонят для нас транспорт, до восьми все должны выйти. Сегодня заберешь всех солдат к гражданским, выходить будете оттуда.

– А вы? – едва слышно спросил Кoп.

– Соньку я приведу к тебе сам, – Кирилл внезапно замолчал и уставился вдаль. – Брат, – его голос предательски дрогнул, – сбереги мне ее.

– Не вопрос, – быстро ответил Коп. – А ты? – спросил он с нескрываемым волнением.

– Когда все перейдут, я уничтожу оставленные здесь потроха. И сразу же уйду через туннель, пока меня не хватились. Один я там пройду. Нельзя мне в плен.

– Нет! – протестующе вскрикнул Кoп, с лица его схлынула краска. – Тебя убьют, застрелят как собаку! – первый раз в жизни Максима Копач охватила паника, в ушах гулко отдавался стук сердца. К такому повороту он не был готов. – Альфа, туннель – это тупик, та же самая крысоловка!

– Прорвемся, – с присущей ему легкостью ответил Кирилл. – Даже когда тебя проглотили, у тебя есть как минимум два выхода. Надеюсь, тебе не надо объяснять, какие именно.

– Ты должен уйти вместе с нами, – настаивал Кoп.

– Я должен попасть в Центр. Макс, я не могу оставить это так. Каждую ночь перед глазами пацаны, Лис, Ромео… – он сглотнул. – Эта иностранная тварь мне за все ответит.

– Это тухлый номер, – Максим сник. – Продали мы страну. Пойдем с нами, Кирюх, ты отсюда не выберешься.

Кирилл неожиданно улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы.

– Ну и зануда ты, друг мой, дай мне немного поразвлечься. Душа просит приключений. Выберусь, ты меня знаешь.

Максим долго смотрел на Кирилла.

– Мы еще встретимся, – пообещал Альфа, пряча от него глаза. – Иди, командуй, теперь ты за главного.

Мужчины встали, крепко пожали друг другу руки и по-братски обнялись.

Кoп спускался в подвалы, спотыкаясь, не глядя перед собой. В глазах стояли слезы, в сердце зияла дыра, голову разрывала мысль: «Будь ты проклята, война».

Глава 34

В бункерах стояло необычное оживление. Из коридора то и дело доносился топот и голоса солдат. «Готовятся к выходу бойцы, – умиротворенно думал Кирилл. – Скоро здесь никого не останется, и слава богу».

Сонька, свернувшись калачиком, лежала, пристроив голову Кириллу на живот, и не обращала никакого внимания на непривычное оживление, царившее за дверьми.

– Необычная у нас с тобой жизнь, Кир, – неожиданно сказала она. – Про нас, но не наша.

– А давай станет наша, – так же неожиданно предложил он. – Хочешь, я тебе ее расскажу?

– А я и так знаю, – отмахнулась она, – «все у них было хорошо, пока он все не испортил».

Кирилл улыбнулся.

– Слушай! – он устроился поудобнее, закинул руки за голову и, словно отключившись от реальности, заговорил: – Как-то раз, летом в деревне, я увидел девочку. Она была рыженькая, как лисенок, страшная кривляка. Возилась в огороде и пела какую-то песню. А я перелез забор, чтобы рассмотреть ее поближе. Она меня заметила и запустила в меня палкой. А потом мы дружили. И она все выпытывала у меня: «Что ты любишь больше – мороженое или пирожное, зиму или осень, Пушкина или Гоголя?» А я шептал ей: «Тебя». Тогда она смеялась, бросалась на шею, и мы целовались.

– Когда я была маленькая, – подхватила Сонька, – у меня был друг Кирка, взрослый и сильный, одним словом, крутой. Он катал меня на мотоцикле на зависть всем деревенским девчонкам. Он смотрел на меня так, как никто раньше. А я им страшно гордилась и думала, что я особенная. А