Принц ночи - Лорен Палфриман

в замке. В отместку за оскорбление, нанесенное ему Альфой из соседнего клана, он берет в плен его дочь. Но, проводя время вместе, они начинают влюбляться.

Только ближе к концу я натыкаюсь на это. У двух волков появляется особая связь, которая называется Анам-Кридех.

Стук моего сердца становится громче, а слова на странице начинают расплываться. Я захлопываю книгу.

Тени сгущаются, и я словно оказываюсь под водой, пытаясь вдохнуть воздух. Я стараюсь выплыть на поверхность, но что-то словно цепляется за меня и тянет вниз. Мысль, которая уже давно сидит у меня в голове, становится все более отчетливой. Я отгоняю ее. Я бы хотела поговорить с Элси, но она уже вернулась в Лоуфелл. Но я помню, как она рассказывала мне, что старая кухарка, которая когда-то работала в Лоуфелле, писала их.

Может быть, это правда? Я встаю с кровати, надеваю тапочки и халат поверх ночной рубашки. Захватив с собой маленькую книгу.

Уже поздно, но если мне повезет, то кухни не будут пустовать. Я тихо прохожу мимо Фергюса, который снова спит, и спускаюсь по лестнице на первый этаж замка. Когда я прихожу, в одном из кухонных очагов горит огонь, а женщина, которую я ищу, стоит спиной ко мне и моет посуду в мыльном ведре.

— В это время тебе следует быть в постели, девочка, — предостерегающе говорит миссис Макдональд. Она поворачивается и скрещивает руки на груди, намылив рукава своего коричневого платья. — И уж точно тебе не стоит разгуливать в таком наряде, — она прищелкивает языком, глядя на мой халат, который плотно облегает мои изгибы.

Поднимаю книгу, которую держу в руках.

— Это вы написали?

При виде книги ее глаза сужаются, и она оборачивается.

— Да, я написала это. Давным-давно. У меня сейчас нет на это времени. И что с того?

Несмотря на вопросы, которые так и просятся наружу, уголок моих губ приподнимается в улыбке.

— Кто бы мог подумать, что вы такая романтичная, миссис Макдональд?

— Хм.

Подхожу к ней и встаю у кухонного стола по другую сторону ведра, в котором она моет посуду. Окно выходит на огород с травами, и за ним ветер шелестит в зарослях розмарина и тимьяна. Я не могу перестать думать о вопросе, который хочу задать ей, но никак не решаюсь.

— В этой книге вы писали об Анам-Кридех.

— Да, это довольно редкое явление, но я всегда упоминаю о нем в своих книгах.

— Анам-Кридех… Если бы два волка разделили его, могли бы они чувствовать эмоции друг друга?

— Мне нравится писать об этом именно так. На самом деле, никто не знает наверняка. Такая связь возникает редко, и еще реже ее принимают.

— Ее нужно принять?

— О, да, конечно. Почему ты спрашиваешь?

— И как ее принять?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Единственный известный мне волк, который пережил Анам-Кридех, — это Джеймс, и он никогда не делился подробностями.

Мои брови приподнимаются.

— Джеймс?

— Да, — говорит она, — с той девушкой, за которой он ухаживал, Клэр. По крайней мере, так говорят. Люди утверждают, что она отказала ему, и их связь так и не окрепла.

Мой пульс начинает биться чаще.

— Как ее можно разорвать?

Она смеется.

— Разорвать? Однажды возникнув, она не может быть разорвана. Только Богиня Луны обладает такой силой. — Миссис Макдональд возвращается к посуде. — Анам-Кридех вечен. Считается, что эта связь превосходит даже смерть. Почему ты интересуешься?

Развернувшись, на дрожащих ногах выхожу из кухни. Кажется, я бормочу слова благодарности. Мой разум и тело словно находятся в другом месте. Коридоры расплываются передо мной, и я направляюсь к лестнице.

Вечная связь между двумя волками, созданная Богиней Луны, связь, о которой пишут в книгах о любви… Это расстроило бы Каллума. Хватаюсь за перила и делаю глубокий вдох.

Ты уже знаешь.

Тошнота подступает к горлу. Я вспоминаю слова Каллума, сказанные мне, когда я впервые приехала в Мадах-Аллайх.

Это волчья фишка. Явление редкое, но могущественное. Даже сильнее, чем любовь. Две души, избранные Богиней Луны…

Я знаю, что это за связь.

Если я пойду в одну сторону, то могу столкнуться с Альфой, который обманул меня в подземельях.

Если же пойду в другую сторону, то столкнусь с Альфой, который скрывал правду, о которой, должно быть, подозревал уже несколько недель.

Опасная и пугающая мысль разрастается так сильно, что мне становится трудно дышать. Борюсь с ней изо всех сил, подавляю ее, потому что не хочу, чтобы она вырвалась наружу.

Я не кролик. Не добыча. Не проблема, которую нужно запереть в башне. Я не беспомощная принцесса, которую нужно ограждать от правды.

Кто-то должен заплатить за это.

Кто-то заплатит за это.

Тело дрожит, сердце колотится, грудь вздымается, но я выбираю направление.

Глава пятидесятая

Врываюсь в покои Каллума.

Едва замечаю кровать с балдахином, застеленную клетчатым покрывалом, огонь в камине и полумесяц, освещающий окно.

Каллум лежит в медной ванне. Даже в состоянии ярости, я не могу не замереть, когда вижу его. Сильный и мускулистый, он кажется совершенно спокойным, а отблески огня придают его влажной коже бронзовый оттенок. Его колени приподняты, голова прислонена к краю ванны, обнажая горло. Влажные волосы цвета мокрого песка зачесаны со лба назад, что делает его моложе.

Каллум открывает глаза, когда дверь за мной захлопывается.

Он хватается за бортики ванны и начинает садиться. Вода стекает с его груди, и я не могу вынести этого зрелища.

— Оставайся на месте, — говорю я.

Он замирает, словно чувствуя, что во мне нарастает буря. Я знаю, что он не боится меня — не может бояться, — но его челюсти сжимаются от настороженности.

— Тебе нужно успокоиться, принцесса.

— Ты солгал мне.

Его лицо становится мрачным.

— Я тебе не лгал.

Моя грудь вздымается, потому что я знаю, что это неправда, и он тоже знает. Внутри меня нарастает крик, который разрывает меня на части. Мои зубы ноют, и я хочу что-нибудь укусить. Моя кожа болит от напряжения, которое я испытываю, сдерживая все эти чувства. Мышцы дрожат, кости ходят ходуном. Если я не выпущу это, то воспламенюсь.

— Рори… — предостерегает Каллум.

Бросаюсь к нему, хватаю скользкое мыло, лежащее на краю медной ванны рядом с его рукой, и швыряю в него. Затем бросаю мочалку. Вода выплескивается за борт ванны, когда он поднимает руки. Оба предмета отскакивают от него и ударяются о доски пола.

— Ты закончила? — рычит он.

— Нет. Я еще не закончила!

Сметаю подсвечник с каминной полки рядом с собой.

— Не смей…

Замахиваюсь им, целясь ему в голову.