Принц ночи - Лорен Палфриман

с ревом взмахивает клинком в воздухе. В ответ Филипп с гибкой грацией выхватывает свое оружие из ножен и поднимает его, чтобы отразить удар Каллума. Звон стали о сталь эхом разносится по двору. Птицы, гнездящиеся на стенах, взлетают, хлопая крыльями, и направляются в сторону гор. Волки, собравшиеся у колонки, перестают разговаривать и поворачиваются, чтобы понаблюдать за происходящим.

Сила удара Каллума должна была раздробить руку Филиппа. Филипп отбрасывает его. Двое мужчин нападают друг на друга, и мои губы приоткрываются от изумления.

Каллум жесток, каждый удар обдуман и рассчитан на то, чтобы превзойти противника. Его бицепсы вздуваются под рукавами, и он, кряхтя, обрушивает меч на моего брата. Филипп блокирует и уклоняется от каждого удара. Это как наблюдать за битвой огня и воды. Молот, сталкивающийся со сталью. Филипп полная противоположность жестокости Каллума, но не менее эффективен — он двигается будто танцует.

Внутренний двор наполняется шепотами, когда все больше людей, занятых своими утренними делами, останавливаются, чтобы понаблюдать. Я в оцепенении, мой разум не может осознать увиденное. Каллум — закаленный в боях Альфа, а Филипп— избалованный пьяный дурак. Но они сражаются на равных.

— Это все, что ты можешь, принц? — спрашивает Каллум, пиная Филиппа в грудь, отчего тот отшатывается.

Филипп поднимает взгляд и, ухмыляясь, подмигивает мне. Проследив за его взглядом, я замечаю Ислу, которая хмурится, стоя в окне над дубовыми дверями.

— Не совсем.

Филипп переходит в атаку, и я осознаю, что ошибалась. Они не подходят друг другу. Филипп лучше. Он рассекает воздух своим клинком, словно танцуя вокруг Каллума. Его движения неземные, но смертоносные.

Сейчас во дворе, должно быть, двенадцать волков. Они с интересом наблюдают за схваткой, окружив этих двоих. Притязания Каллума на трон уже не так сильны, и мой брат одерживает верх. Если он победит, мне страшно представить, какое насилие обрушится на них и на меня.

И все же, когда Каллум отскакивает от удара, с его губ срывается тихий смешок.

— Локлан, — говорит он.

Он отступает назад, в круг волков, и Локлан бросается вперед, чтобы блокировать следующий удар Филиппа. Он нападает на моего брата, и тот мгновенно адаптируется к ситуации. Стиль Локлана почти такой же брутальный, как у Каллума, и в его походке есть что-то от грации Филиппа, но мой брат превосходит его в этом. Они оба парируют удары друг друга, и Филипп, кажется, не устает.

Это бессмысленно. Это тот мужчина, который пьяно кричал по дворцовым коридорам с окровавленным носом и запахом духов на воротнике.

Мои глаза находят Каллума, который с улыбкой наблюдает.

— Бочонок эля тому, кто сможет надрать этому надушенному принцу его избалованную южную задницу.

Волки, наблюдающие за происходящим, смеются. Двое мужчин бросаются вперед и присоединяются к драке. Филипп обезоруживает одного из них, а другого отбрасывает назад. Другой поднимает меч, но Филипп пригибается, затем наносит удар ногой и отправляет его в полет.

К тому времени, как Филипп сражается с пятью волками, его клинок кажется размытым в сером свете, мой страх исчезает, и все, что я могу делать, это ошеломленно смотреть.

— Достаточно, — говорит Каллум, когда четверо оказываются на полу, и только Локлан все еще стоит против него, но даже он тяжело дышит.

Локлан пожимает плечами, глядя на Каллума. Филипп поднимает глаза на Ислу, у которой приоткрыт рот. Слегка запыхавшись, он изящно кланяется, и она снова хмурится, прежде чем исчезнуть в окне.

— Ты готов, — говорит Каллум.

Филипп поворачивается к Каллуму, его глаза широко раскрыты.

— Готов к чему?

Каллум подходит к Филиппу и хлопает его по плечу.

— Собирай сумку. У меня есть для тебя работа.

Каллум направляется ко мне, его выражение лица смягчается. Что-то грустное наполняет меня, когда он возвышается надо мной.

— На пару слов, принцесса. Думаю, нам пора поговорить.

Глава пятьдесят третья

Каллум ведет меня по узкой лестнице на вершину крепостной стены замка.

Он останавливается у самого края и опирается локтями на каменную стену. Встаю рядом с ним, и тепло его тела не дает почувствовать утреннюю прохладу. Внизу, над озером, стелется туман, а вершины гор скрыты густыми облаками. Слева от нас шелестят вечнозеленые растения, их сосновые иголки чернеют в тусклом свете. На мгновение мы замираем, наслаждаясь покоем. Интересно, как долго это продлится?

— Мой отец привел нас сюда с Джеймсом в первую ночь, когда мы прибыли в Мадах-Аллайх, — говорит он хриплым голосом. — Он сказал нам, что там враг. — Он указывает на юг, в сторону леса. — А там дом. — Он кивает головой в сторону гор на севере.

— Хайфелл.

— Да, — он мягко улыбается. — Я тысячу раз думал о том, что могло бы произойти, если бы я не остановился у озера по дороге туда, если бы не оставил тебя одну в то утро. Мне следовало крепко обнять тебя, ехать с тобой, пока ты не окажешься в безопасности в моем замке, и никогда не отпускать тебя. Это была самая большая глупость, которую я когда-либо совершал, и все же, той ночью, с тобой, в палатке, когда ты назвала меня красивым…

— Я назвала тебя красивым.

Он улыбается, его глаза сияют.

— Это была лучшая ночь в моей жизни.

У меня перехватывает дыхание. Его лицо, полное эмоций, подобно солнцу. Мне приходится отвести взгляд.

— И для меня тоже, Каллум, — я качаю головой. — Эта связь, ты говоришь о ней так, будто нет выбора… как будто у меня нет выбора. Выбор есть всегда.

— Ты все еще веришь в это?

— Ты все еще не веришь?

Он пожимает широкими плечами.

— Ты не можешь выбирать, если связана с ним, нравится нам это или нет. Анам-Кридех нерушима, создана самой Гелах. Я этого не понимаю, но по какой-то причине она решила, что вы с Блейком…

— Не надо. Ты ошибаешься. Это мой выбор. Я собираюсь разорвать связь. Если сила луны создала ее, то сила луны может и разрушить.

— Я молился ей каждую ночь. Молился, чтобы она отдала тебя мне. Она не ответила.

— Мое сердце, мое тело, моя душа — только я могу решать, кому их отдать.

На лице Каллума отражается печаль, когда он поворачивается к горам. Он издает неопределенный звук, словно не может поверить мне.

Делаю глубокий вдох.

— Возможно, Сердце Луны сможет разорвать связь.

— Если бы мы знали, где оно. Оно было потеряно много веков назад, принцесса.

— Локлан считает, что когда-то оно принадлежало моей матери.

— Я слышал об этом. — Он пожимает плечами.

— Ты думал, что оно было в Пограничье в ту ночь, когда