Агентство неслыханной щедрости - Анна Ротш

— Моё время расписано по секундам.

Она открыла дверцу кареты и, игнорируя сына, жестом пригласила Некрию внутрь. Та же в панике посмотрела на Ноктифера: он сделал шаг вперёд, чтобы пойти с ними, но Лили остановила его одним движением руки.

— Лишние уши нам не нужны.

Некрии пришлось подняться в карету, а следом, словно обрывая все пути отступления, зашла и Лили. Дверца закрылась. Кучер тронулся.

Карета мерно катилась по мостовой, ни на секунду не отпуская Некрию из своих лап. Роскошный салон, приятный аромат воска, даже звуки певчих птиц слышались Некрии!.. А напротив — Лили. И хоть отвернись, хоть глаза закрой — королева от этого не исчезнет.

— Ты сегодня молчалива, — сказала наконец Лили. — Обычно... находишь, что сказать.

Некрия вздрогнула.

— Я... просто задумалась, ваше величество.

Лили чуть улыбнулась уголком губ.

— Как давно ты работаешь в этом странном месте?

— Достаточно давно, — сказала она уклончиво. — Я... плохо помню точную дату заключения договора.

Лили перевела на неё взгляд и внимательно оценила дрожащие уголки её губ.

— «Точная дата», — повторила Лили. — Странное словосочетание для работы, которая, судя по всему, была у тебя единственной.

Некрия сглотнула.

— Я не... — начала она, но Лили ласково перебила её.

— Мне просто... любопытно.

Некрия зачем-то кивнула.

— Та-а-ак... у тебя есть семья?

— Нет.

— Совсем никого? — Лили чуть наклонила голову. — Ни матери, ни отца, ни брата, ни сестры?

Некрия замерла.

— Я... рано лишилась всего, — сказала она тихо. — Так вышло.

Лили смотрела на неё ещё мгновение, а потом отвернулась к окну.

— Понимаю, — сказала она, словно потеряв весь интерес. — Одиночество — странная вещь. Оно либо закаляет, либо ломает. Иногда — и то, и другое одновременно.

Карета остановилась. Лили вышла первой, Некрия последовала за ней — в тот самый бутик, где она уже была с Ноктифером. Видимо, это было одно из популярных и донельзя дорогих мест. Да и клиентов, — наверняка, по той же причине, нигде не наблюдалось.

Хозяйка выбежала навстречу, но Лили равнодушно прошла вглубь зала и заскользила пальцами по тканям.

— Вот это, — сказала она, вытаскивая платье песчаного цвета. — И вот это. И то, что висит у окна.

Некрия осторожно отступила к тени стеллажа со шляпками.

— Иди сюда.

Некрия покорно подошла. Лили приложила платье к её фигуре, чуть склонила голову набок и прищурилась.

— Неплохо, — кивнула она. — Тебе идёт.

Она передала платье хозяйке и взяла следующее — малиновое.

— А это?

— Кра… красивое.

— Примерь.

Некрия взяла платье и закрыла за собой шторку. Спрятавшись за ней, она тут же прижалась к стене. Ткань соскользнула с её рук — они тряслись. Некрия бы и не прочь следом упасть, но там, за мнимой преградой, такого её поступка не оценят. Да и Лили ещё во дворце дала понять о времени.

Она вышла из примерочной примерно через минуту. Лили стояла у зеркала, держа в руках ещё одно платье — светло-голубое с открытыми плечами.

— Недурно, — сказала она, глядя на Некрию. — Но и не идеально.

Некрия не решалась поднять глаз.

— А как тебе это? — спросила Лили, чуть качнув светло-голубое платье.

Чудом и лишь на долю секунды Некрии удалось перебороть себя и взглянуть в сторону Лили.

— Оно... — начала она и запнулась. — Оно красивое.

— Но? — Лили чуть подняла бровь.

— Но не моё.

Лили улыбнулась — почти по-настоящему.

— Иногда то, что не наше, оказывается самым нужным, — хмыкнула она. — Мы просто этого не знаем.

Королева вернула платье хозяйке и подошла к Некрии ближе. Наклонилась, будто поправляя складку на её плече, и как бы невзначай обронила:

— Как ты думаешь, можно ли простить того, кто тебя не замечал? Даже... Допустим, если он изменился.

Некрия растерянно уставилась на пуф.

— Это так, — иронично покачала головой Лили. — Мысли вслух.

И вдруг Лили замерла: её взгляд скользнул по улице, по окнам, по прохожим — и остановился. Она чуть улыбнулась, а затем обернулась к Некрии.

— А он нетерпеливый.

Некрия обернулась: за стеклом, на улице, стоял Ноктифер. Когда их взгляды встретились, он растерянно отлип от витрины, отвернулся, но уходить не спешил.

— И когда ты собиралась мне рассказать?

Некрия замерла.

— О чём вы?

Она обернулась на Лили, на её улыбку, на её взгляд — и вдруг ей показалось, что та знает.Всё— до мельчайших подробностей. Тем более, когда это коснулось самого драгоценного — воспоминаний.

— Я... — начала Некрия не своим голосом. — Я не хотела... Я не знала... Про... пр... стите...

Слёзы подступили к горлу, ноги задрожали. Она рухнула на колени — прямо там, в бутике, среди платьев и зеркал, — и закрыла лицо руками.

— Простите меня, — прошептала она. — Я н-не хотела. Я не знала. Я... я не хотела быть вами. Я!.. я говорила Берте, но она!.. Я лишь... Я!..

Тишина. Некрия слышала только собственное дыхание и стук собственного сердца. Она не смела поднять глаза. Не смела посмотреть на Лили. Не смела дышать. Она только плакала и плакала, словно ища в этом жесте спасения.

Лили присела перед ней. Пальцами она коснулась её подбородка. Мягко, но настойчиво подняла её лицо. Некрия... ей пришлось открыть свои заплаканные глаза: Лили смотрела на неё уже без улыбки и насмешки.

— Прикуси язык.

Урок сорок восьмой

Лили стояла посреди затхлого помещения, скрестив руки на груди, и смотрела на Берту сверху вниз: не как королева на подданную, а, скорее, как судья на обвиняемую.

— Не перестаёшь удивлять.

Берта, стоявшая у своего стола и державшаяся ладонями о его столешницу, ничуть не изменилась в лице.

— Не понимаю о чём вы, ваше....

— Сбор трав? — Лили чуть подняла бровь. — Громогласная птица под крыльцом? Тенистый берег? Изен?

— Я дала ей жизнь.

— Жизнь? — Лили усмехнулась, но губы её дрогнули в обратную сторону. — Чью жизнь, ма-мень-ка?

Некрия, сидевшая между ними и разделявшая их, словно ярко красная атласная лента, сжалась на стуле.

— Ты не имела права наэто, — становился всё твёрже голос Лили. — И на меня тоже.

— Если вы так говорите, моя королева, — в голосе Берты впервые мелькнуло что-то похожее на эмоцию. — Я готова понести любое наказание.

— Наказание? — Лили шагнула вперёд. — С этим ты и сама справляешься отлично.

— Как скажете.

Лили сделала ещё шаг, всплеснула рукой и, словно резко передумав, отвернулась. Плечи её впервые дрогнули, а тон стал мягче, хоть и не лишился своей горькой обиды.

— Казнь?

— Как велит ваше величество.

— Вечные муки?

— Сочту за честь.

— Сжечь, — прошептала Лили. — Сжечь это чёртово место.

— Приму как…

— Прекрати! — вскрикнула Лили и