Агентство неслыханной щедрости - Анна Ротш

вновь поклонилась и не смела поднять головы, пока Ноктифер не вышел за порог. Она знала, что Некрия задержится — как бы девчонка не глупила, вперёд королевской семьи точно бы не полезла. Поэтому была довольно громкой, сказав ей, стоило тяжелым шагам стихнуть:

— Скажи лучше по-хорошему — что вам было нужно?

Некрия лихорадочно затеребила ткань платья и отступила на шаг — порог переступила.

— Я лишь выполняю свою работу.

— Работа, — приподняла бровь Берта. — Да. Конечно.

Некрия выбежала из Агентства и едва не врезалась в карету. Уже потянулась к ручке двери, Ноктифера не заметив, когда почувствовала, как его рука мягко, но настойчиво коснулась её запястья. Она замерла, обернулась, и… рассмеялась.

— Не в карету, — сказал он тихо. — Пока рано.

Улыбка исчезла, она нахмурилась, не понимая. Он же отпустил её запястье, но его пальцы всё ещё почти касались её ладони.

— Нам нужно подумать, — продолжил он почти монотонно. — Место, где мы можем побыть вдвоём… Где нас никто не услышит.

— Я… я знаю одно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения. — Оно… непопулярное, но хорошее. И т-там тихо!..

— Тогда веди.

Ноктифер отдал приказ кучеру, а сам последовал за ней через узкие улочки, петляющие между старыми домами, мимо закрытых лавок и пустующих двориков. Так вскоре она привела его к маленькой кофейне, затерянной в лабиринте переулков. Старая, едва сводившая концы с концами, но, к удивлению Ноктифера, и правда уютная.

— Здесь редко бывают гости, — толкнула она дверь плечом, чувствуя, как его взгляд скользит по её шее. — Хозяин… он не будет мешать.

Они сели за столик в углу — подальше от окна, подальше от двери, подальше от света. Кофейня была пуста, только хозяин дремал за стойкой, поэтому из-за царившей тишины Некрия, к сожалению, слышала даже собственное дыхание.

Она сама сходила за стойку. Сама выбрала чашки, налила что-то из чайника и на свой вкус отобрала несколько наисвежайших кексов в виде лапок маленького зверька. Поставив всё перед Ноктифером, она сунула руку в карман и замялась.

— Я не знаю, как говорить с вами о том, что мы нашли.

— Я не знаю, как говорить с тобой вообще.

Некрия хмыкнула, опустила глаза и начала выкладывать на стол всё, что нашла у Берты: зарисовки, листки, смятые бумаги. Она раскладывала их аккуратно, стараясь не смотреть на него, стараясь не думать о том, что они сейчас делают. А он всё продолжал прожигать её внимательным взглядом. Только уже не украдкой, а с вызовом что ли. И если бы она продолжила молчать, то в какой-то момент, — он мог бы поклясться, забылся и сорвался с места.

— Они такие же, — сказала она тихо. — Но… другие.

Как же он себя пересилил, чтобы наклониться и перевести взгляд на рисунки. Но линии и правда были неровными, почти дрожащими, как будто их рисовала неуверенная в себе рука. Подписи были теми же —«Лилия здешних вод», — но почерк был другим — более неаккуратным.

— Это не матушка, — сказал он глухо, откинулся на спинку стула и потёр левый рог. — Похоже, но-о-о что-то не…

— Некрия! — воскликнул незнакомец, ставя корзину со специями на стол. — Давно тебя не было! Как…

Некрия увидела, как взгляд Ноктифера, скользнувший по её лицу, остановился на гриме.

— Простите, — убрала она волосы за ухо, — вы, наверное, ошиблись. Я здесь впервые.

Грим замер на мгновение, его глаза расширились от удивления. Он перевёл взгляд с неё на Ноктифера и обратно, а потом расплылся в безобразной улыбке.

— По-о-о-онял! По-о-о-онял!

— Он знает тебя, — как-то обиженно буркнул Ноктифер и отпил из кружки.

Она кивнула, чувствуя, как её щёки заливает жаром.

— Он… он просто знакомый. Я часто приходила сюда п-по поручению...

Ноктифер смотрел на чашку ещё мгновение, потом медленно кивнул и взял одну из карточек, лежащих на столе. На ней было изображено кривое, почти гротескное животное — с длинными ногами и непропорционально большими ушами, стоящее на фоне странного, искажённого пейзажа.

— Это похоже на то, что я видела в детстве, — прошептала она мягко. — В отдалённых местах, где я выросла. Там было много таких… странных созданий.

Он посмотрел на неё с любопытством.

— Ты выросла в отдалённых местах?

Она кивнула, в сотый раз краснея. А он просто взял следующую карточку — с изображением старого, покосившегося дома, стоящего на краю поля.

— А это? — спросил он, протягивая ей карточку.

Она взяла её, пальцы тут же дрогнули.

— Это похоже на дом, в котором я жила. Он был таким же… кривым, как… клюка.

Некрия взяла следующую карточку, потом ещё одну. Она раскладывала их на столе, пытаясь найти закономерность или найти общие черты. Но чем больше смотрела на них, тем больше понимала — это не просто рисунки, которые кто-то делал от скуки. Не просто старые бумаги, которые пылились в кармане забытого платья. Это было что-то другое и что-то до… омерзения личное. Что-то, что заставляло её внутренне сжиматься и чувствовать, как внутри неё разрастается почти болезненное узнавание.

— Украла, — прошептала она с разрастающейся нездоровой улыбкой на губах. — Я украла её жизнь.

Урок сорок пятый

Агентство выглядело иначе: не таким запущенным и не таким пыльным — но уже чувствовалось, что время здесь беспощадно. Некрия сидела на низкой табуретке у стены, сжимая в руках лист бумаги и угольный карандаш. Ей было лет четырнадцать — худая, с острыми коленями, с волосами, которые вечно лезли в глаза, и с таким испуганным выражением лица, будто она ждала, что её вот-вот выгонят за дверь.

Берта стояла за своим столом, который тогда был почти пустым. Она смотрела на девчонку безжалостным взглядом, скрестив руки на груди.

— Пиши, — приказала она безразлично. — С самого начала: имя, место рождения — всё, что сможешь вспомнить.

Некрия судорожно сжала карандаш, уставилась на чистый лист и замерла. Она провела пальцами по бумаге, будто пыталась нащупать слова, но они не приходили. Тишина затягивалась, и чем дольше она молчала, тем тяжелее становился взгляд Берты.

— Я… — начала она и запнулась. — Я не помню, как звалось дерево за домом. Но-о-о оно там было!.. Большо-о-ое! С к-корявыми вет… вями…

Берта медленно выдохнула.

— Ты не можешь не помнить собственную жизнь.

Некрия подняла на неё глаза, полные детской растерянности.

— В этом и проблема, — сказала она тихо. — Ведь эта жи…

Берта резко подошла ближе и на одном дыхании, словно пытаясь заглушить что-то неприятное, выпалила:

— Безымянный!.. Такое имя ты дала осокорю!..

Некрия сжала карандаш так, что он чуть не треснул.

— Но