Жестокое общество - Морган Бриджес

– Ой, все. – Я закатываю глаза и оборачиваюсь к Джун. – А про Деклана что скажешь?

– Если вы про член, то макро-, конечно, – морщит носик она. – А если про специальность, то он биохимик. Но поскольку ему еще доврачебную подготовку проходить, то я окончу учебу раньше.

Мы переглядываемся, и она косится на кончик шрама, выглядывающий из выреза моей рубашки, – след операции по пересадке сердца. Он затянулся и выглядит уже не так ужасно, как вначале, но это не имеет значения. Ведь этот след напоминает о том, как сильно Ксавье любит меня и на что он готов пойти, чтобы меня защитить.

Лучшая выпускница заканчивает говорить, на экране включается ролик, составленный из кадров, сделанных во время учебы этого курса. Не обращая внимания на трогательные снимки, ищу глазами сектор зала, где сидит Ксавье. Каждый раз, когда думаю о нем, у меня учащается пульс.

Нахожу его глазами в море мантий и шапочек, и он оборачивается в мою сторону. Вопросительно вскидывает бровь. Я прикусываю губу, чувствуя, что начинаю краснеть, и киваю, подтверждая, что у меня все хорошо.

Внезапно вспоминаю, как узнала, что в мою грудь вмонтированы кардиомонитор и GPS-трекер. Датчик-то еще ладно, но, осознав, что Ксавье буквально меня чипировал, я ужасно разозлилась. Сердце тут же пустилось вскачь, Ксавье запаниковал. Стал уверять, что сделал это не для того, чтобы меня контролировать, а для того, чтобы защитить. Орден что угодно может устроить, а он не мог вынести мысли, что однажды я просто бесследно исчезну. А он меня не найдет и не сможет спасти. Ксавье нарушает любые границы, потому что его дикая любовь сама по себе безгранична.

Лучшая выпускница завершает речь эффектным жестом, и зал взрывается аплодисментами. Я хлопаю вместе со всеми. Сидевшие в первом ряду выпускники начинают по очереди подниматься на сцену по боковой лестнице, золотые кисточки на их шапочках раскачиваются из стороны в сторону. Увидев на помосте Ксавье, я не могу сдержать прилив гордости. Он такой уверенный и невозмутимый, кажется, готов покорить весь мир. Ведущий вызывает выпускников по очереди, и вскоре по залу разносится:

– Ксавье Донован.

Он принимает диплом, кивает и пожимает руку ведущему. Но вместо того, чтобы вернуться на место, неожиданно выхватывает у него микрофон, прежде чем он успевает вызвать следующего студента.

– Что за на хрен? – бурчит Джун.

Я качаю головой, непроизвольно раскрыв рот.

– Я не отниму много времени, – разносится из динамиков голос Ксавье. А сам он просто впивается в меня глазами. – Иди сюда, маленький ястреб.

Подруги сверлят меня глазами, я хлопаю ресницами. Таращусь на сцену, одними губами спрашиваю: «Какого хрена?», каждая клеточка тела мгновенно приходит в режим полной боевой готовности. Ксавье по-прежнему смотрит на меня – честное слово, мне скоро новое сердце понадобится, потому что это вот-вот взорвется. Для человека, который так печется о моем здоровье, Ксавье слишком часто подвергает его испытаниям.

Рэйвен вскакивает и тащит меня за руку с кресла.

– Он зовет свою птичку. Давай, Делайла, двигай к нему.

Толпа перешептывается, а я на ватных ногах плетусь к помосту. Все смотрят на меня, щеки так и пылают. К счастью, Бенджамин ждет у лестницы и помогает мне подняться.

– Какого хрена происходит? – спрашиваю я, хватая его под руку.

– Все будет хорошо. Чмоки.

– Ладно, – отвечаю, стараясь улыбнуться, хотя губы дрожат. – Чмоки.

Брат под руку ведет меня по сцене. Добравшись до Ксавье, я прижимаюсь к нему, чувствуя, как сердце колотится в ушах. И шепотом спрашиваю:

– Что происходит?

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

– Я спрашиваю.

– В смысле? – в замешательстве хмурюсь я.

Он опускает руку в карман мантии и достает черно-золотую коробочку с выгравированной на крышке птицей. Открывает крышку, и в свете ламп под потолком радужными бликами сверкает бриллиант. Зрители разом ахают, а я, едва дыша, завороженно смотрю на камень.

Ксавье делает шаг вперед, одну руку кладет мне на щеку, другой же подносит к губам микрофон.

– Обещал себе, что не стану делать предложения, пока ты не окончишь университет. Но я не могу больше ждать. Хочу, чтобы все здесь знали: ты – моя девушка. И однажды станешь моей женой. Ты – моя. Делайла Скотт, окажешь ли ты мне высочайшую честь, согласившись стать миссис Донован?

Смотрю на него и глупо моргаю.

В горле пересохло, и мне удается лишь одними губами произнести:

– Да.

Он улыбается, в уголках глаз появляются морщинки.

– Ничего не слышу. Что ты сказала?

Не доверяя голосу, просто киваю.

– Скажи вслух, Делайла.

– Да, я выйду за тебя.

Ксавье вынимает кольцо и запихивает коробочку в карман мантии. Потом берет мою левую руку и надевает кольцо мне на палец.

– Мать-перемать! – визжит в толпе Рэйвен. – Это моя соседка!

Джун вскочила с места и стоит, прижав руки ко рту. Зал рукоплещет. Ксавье возвращает микрофон диктору и забирает свой диплом. Потом хватает меня за руку и выпаливает:

– Черт! Кольцо так потрясающе смотрится на твоем пальце, сейчас кончу от одного вида.

– О боже! Пожалуйста, не надо.

Он со смехом тянет меня на себя и крепко прижимает к груди.

– Я люблю тебя, маленький ястреб.

– Навсегда?

– Навсегда. А теперь скажи мне то же в ответ, пока я не отшлепал тебя на глазах у почтеннейшей публики.

– Черт… Я тоже… тоже тебя люблю, – запинаясь, выговариваю я.

Он улыбается еще шире, наклоняется и целует меня. Толпа хлопает, свистит и улюлюкает, но я ничего не замечаю. Пульс зашкаливает, кровь несется по венам, а я ничего не вижу, кроме него.

Когда Ксавье отрывается от моих губ, я судорожно хватаю ртом воздух. Покосившись на пищащие на руке часы, он вглядывается мне лицо.

– Все в порядке?

– Кажется, да.

Ксавье берет меня за руку и помогает спуститься со сцены. Бен показывает большой палец; и я, посмеиваясь, возвращаюсь на свое место, все еще чувствуя руку Ксавье на плече. Через некоторое время люди перестают на меня пялиться. Краем глаза замечаю женщину средних лет, которая сидит через несколько рядов от меня. Она пристально смотрит на нас, вернее, на Ксавье. Красивая. Светлые волосы уложены волосок к волоску, одета скромно, но определенно дорого. И хотя выглядит она безупречно, холодный жестокий взгляд резко контрастирует с царящей в зале радостной атмосферой. Женщина время от времени меняет позу, но взгляд ее остается неподвижным. И меня это отчего-то напрягает.

– Ты ее знаешь? – шепотом спрашиваю Ксавье, едва заметно кивая в сторону женщины.

Он оборачивается и мгновенно замыкается. Сидит с отрешенным видом.

– Это моя мать.

– Хочешь пересесть к