Жестокое общество - Морган Бриджес

– А что с Беном? Ты знаешь, где он?

– Нет, – отвечает Деклан. – Я и не знал, что Маккензи жив, пока ты мне сейчас не сказала. – Он со вздохом качает головой. – Чертов Икс вечно темнит.

– Ладно, дай мне пять минут: оденусь, и мы отправимся в катакомбы.

– Ты только что операцию перенесла, – усмехается Деклан. – Уйти ты никак не сможешь. Но твоя удаль меня восхищает. Пятерка за старание, невеста.

– Я отправлюсь в туннели с тобой или без тебя.

– Это последнее место, где Икс хотел бы тебя видеть, – хмурится он. – Ни за что.

– Если я пойду туда одна, это будет опаснее, чем если ты присмотришь за мной. К тому же, – я щурюсь, – если ты не поможешь, я скажу Джун, что ты в нее влюблен.

И тут хладнокровие ворона дает трещину, Деклан пялит на меня во все глаза.

– Не смей!

– Тогда пошли со мной.

– Ладно. – Он свирепо смотрит на меня и со стоном вскидывает руки, признавая поражение. – Икс меня точно прикончит.

С помощью Деклана я поднимаюсь с кровати, не обращая внимания на головокружение. Каждое движение причиняет боль, каждый шаг дается с трудом, но необходимость спасти Бена и Ксавье гонит меня вперед.

Деклан подставляет плечо, опираясь на него, плетусь к чемодану, достаю просторную рубашку и джинсы. Потом иду в ванную переодеваться и ругаюсь себе под нос. Наконец, висну на руке Деклана и ковыляю прочь из палаты.

– Если мы будем так тащиться, к нашему приходу они уже уйдут, – бормочет он.

Я корчу ему рожу, осторожно переступая через одно из тел.

– У персонала больницы крыша не поедет от такой кучи трупов?

– Веришь или нет, но в империи Кентов это просто обычный день, – пожимает плечами он.

Глава 53. Ксавье

В салоне машины с нами наследник Маккензи, и меня так и подмывает устроить аварию. Но это ничего не даст. Отец немигающе смотрит на меня и прижимает пистолет к моей голове, поэтому я просто веду машину, выжимая из нее максимум скорости. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Бенджамин оцепенело сидит рядом со мной – челюсти ходят ходуном. Увидев нас, он сначала удивился, а осознав, что происходит, впал в ярость. Не могу его винить, но Делайла всегда будет для меня на первом месте.

Это единственное, в чем мы с ним согласны.

Наконец прибываем на место. Отец с четверкой незнакомых мужчин ведет нас с Бенджамином в катакомбы, спрятанные под территорией братства. То, что задумал Эдвард Донован, – это государственная измена. Только этим можно объяснить, почему его охраняют чужаки, а не вороны.

Эта пыльная поросшая мхом дорога известна только лидерам семей основателей. Однако это сердце Ордена, тут с момента основания колонии Саут-Харбор хранится множество секретов. Все кругом дышит наследием, традициями и властью.

Отец решительно шагает впереди. Бенджамин держится возле меня со стоической покорностью – отлично понимает, что ждет впереди. Я следую за ним, напряженно подмечая все звуки и все детали. И несмотря на это, каждую секунду возвращаюсь мыслями к Делайле.

То и дело кошусь на смарт-часы, чтобы убедиться, что ее сердце бьется ровно. Что она жива.

Вот только, если верить GPS, она уже не в больнице.

Хмуро разглядываю уведомление на экране. Неужели Деклан повез ее в какое-то убежище? Это единственное разумное объяснение, почему она больше не в палате. В любом случае, мне не по себе.

Мы входим в огромную каменную залу, освещенную мерцающими факелами. Вдоль стен висят богато украшенные портреты десяти первых лидеров семей основателей. Отец останавливается перед самым большим полотном – портретом мужчины с темными волосами и голубыми глазами. Первый Донован.

– Здесь сердце Ордена, – произносит он тихо и благоговейно. – Сюда мы приходим, чтобы почтить память предков и жертвы, которые они принесли ради нас. На этих стенах записана передаваемая из поколения в поколение история нашей семьи.

Он подводит нас к древней дубовой двери, ведущей в сокровищницу. На темном дереве вырезаны замысловатые символы и руны, значение которых известно лишь основателям Ордена. Она непоколебимо разделяет нас и спрятанные по ту ее сторону тайны.

Дверь охраняют двое – вороны, удостоенные высшей чести защищать хранилища. «Хранители» со скрытыми за церемониальными масками лицами делают шаг вперед. И в молчаливом жесте приветствия и уважения поднимают руки ладонями наружу. Отец отвечает на приветствие, касаясь своими ладонями их рук.

– Магистр Донован, – басом гудит левый хранитель, кивая отцу. – Юные господа, – добавляет он, коротко кивнув нам с Бенджамином. – Чем я могу вам помочь?

– Хочу получить доступ к хранилищу семьи Донован, – говорит отец. – Да продолжит Орден служить и защищать!

– Вы знаете правила, магистр Донован, – наклоняет голову правый хранитель. – Ради сохранения тайны, ради того, чтобы лидеры не могли воровать друг у друга, входить в хранилища можно только по одному.

– Я в курсе, хранитель, – кивает отец. – Готов пойти на риск и ответить за последствия.

Оба хранителя вздрагивают, их глаза за масками расширяются. Тот, что слева, первым приходит в себя.

– Вы осознаете, что это преступление против Ордена?

– Плевать, – кивает отец.

Наемники по обе стороны от него вскидывают оружие, и каждый выпускает по пуле. Хранители валятся на землю, из-под разбитых масок видны залитые кровью пустые незрячие глаза.

Я качаю головой, пораженный дерзостью отца. Каждому хранителю при вступлении в эту священную должность хирургическим путем вживляют датчик в грудную клетку. Если их убьют, лидеры мгновенно узнают, что их сердца остановились. Тогда наступит расплата, и цена ей будет – смерть.

– Я не позволю моральным принципам встать на пути моей империи, – объясняет Эдвард. И поворачивается к нам с Бенджамином. – Члены Ордена уже в курсе. У нас есть всего несколько минут, прежде чем мы окажемся в ловушке. Живее!

Он открывает дверь, в лицо бьет прохладный влажный воздух, пахнущий землей и тлением. Мы словно вступаем в другой мир, забытый временем и окутанный тайной. С каждым движением все глубже погружаемся в мрачную историю ритуалов и власти общества.

– Раньше здесь приносили в жертву девственниц, – с улыбкой рассказывает отец. – Но это было давно, еще до моего рождения. Возглавив Орден, я, возможно, верну этот ритуал.

Мы заходим все дальше, и меня все сильнее пропитывает гнетущей историей этого места. Катакомбы веками служили хранилищем пороков и решений, которые меняли жизни людей далеко за пределами этих каменных стен. Сегодняшняя ночь не станет исключением.

Наконец мы выходим в небольшую пещеру,