Жестокое общество - Морган Бриджес

Атмосфера едва заметно меняется, и волоски у меня на затылке встают дыбом. Что-то не так! Привычные больничные звуки – отдаленная болтовня медсестер, скрип подошв по линолеуму – стихают, сменяясь удушливой тишиной, напряженной, как воздух перед грозой.

Подчиняясь инстинктам, которые до сих пор не подводили, я быстро отправляю сообщение Деклану и вскакиваю на ноги. Торопливо задергиваю полог вокруг кровати Делайлы, чтобы нас не было видно с порога.

Адреналин выплескивается в вены, усиливая и решимость, и страх. Моя воля к жизни всегда при мне, но, глядя на своего маленького ястреба, я чувствую себя бессильным. Она так беззащитна!

Прижавшись спиной к стене, сжимаю пистолет, который прятал с самого приезда. Привычный вес успокаивает. Но лишь немного. Патронами я особо не запасся.

Дверь распахивается, и в палату проскальзывают четверо. На них неприметная медицинская форма. Но движутся они не устало, как служащие ночной смены, а со смертоносной грацией. Тени их скользят по стенам, приближаясь ко мне, и я напрягаюсь всем телом. Первый шагает вперед и оглядывается по сторонам. Я уже сто лет торчу в этой больнице, но его никогда не видел.

Сомневаться некогда. Прицеливаюсь из-за занавески и дважды стреляю. Первая пуля попадает ему в грудь, вторая – в голову. Он с глухим стуком падает, по одежде расплывается темное пятно.

В замкнутом пространстве выстрелы гремят оглушительно. Делайла вскакивает с криком. Второй убийца поворачивается на звук, реагирует быстро – но все же не молниеносно. Третья пуля попадает ему в плечо, откидывая в сторону. Четвертый выстрел, более точный, валит на пол.

Прежде чем я успеваю прицелиться в третьего, он налетает на меня стремительно, как товарный поезд. Мы падаем, пистолет вылетает у меня из рук и приземляется на пол вне зоны досягаемости. Нападающий прижимает меня к полу и тянется руками к горлу.

Я пытаюсь выбраться, стряхнуть его, но он массивный и тяжелый. Четвертый убийца подлетает и пинает меня в бок. Боль взрывается в ребрах, из легких выбивает воздух, я сиплю.

Схватка отчаянная, выжить мне удается только благодаря особой подготовке. Наношу резкий удар локтем третьему нападающему в челюсть. Он стонет и на секунду ослабляет хватку. Этого достаточно, чтобы выскользнуть из-под него.

Я перекатываюсь по полу, пытаясь дотянуться до оружия, но четвертый оказывается быстрее. Он отфутболивает пистолет под ближайший шкаф. Третий наемник, придя в себя, наступает на меня вместе с четвертым. Теперь, когда я безоружен, они приближаются гораздо более решительно. Ну и глупо, ведь самое страшное мое оружие – собственное тело.

Я начеку, готов к нападению. Когда третий наемник бросается на меня, я поворачиваюсь, используя его инерцию против него самого. Хватаю за руку, резко выкручиваю – раздается громкий хруст ломающейся кости. Он отшатывается, взвыв от боли, и фактически покидает поле боя.

Я разворачиваюсь к четвертому, готовый вступить в схватку, но тут в воздухе раздается леденящий душу звук взводимого курка. Сердце ударяется о ребра. Я замираю, инстинкты орут, предупреждая об опасности. Медленно поворачиваю голову, страшась увидеть собственными глазами то, о чем догадываюсь.

У постели Делайлы стоит отец, приставив пистолет к ее голове. Глаза его всю мою жизнь отливали холодом, но сейчас, когда он угрожает самой сути моей души, это ощущается еще хуже.

– Довольно, Ксавье, – спокойно и властно произносит он.

Я медленно поднимаю руки в знак капитуляции. Четвертый наемник отступает назад и, как послушный солдат, возвращается в строй под командование моего отца. Борюсь с желанием сделать то же самое – подчиниться роли, которую мне навязывали всю жизнь.

– Должен сказать, я впечатлен, сын, – начинает старший Донован. – Я думал, четырех наемников будет слишком много, однако ты легко разделался бы с ними без моего вмешательства. Благодаря мне ты стал грозным вороном.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю я.

– Ты действительно думал, что сможешь спрятать от меня наследника Маккензи? – Он улыбается, но улыбка выходит вовсе не теплая. Скорее, насмешливая и зловещая. – Я узнаю обо всем. Всегда.

Слова он подчеркивает движением руки. Пистолет лишь слегка дергается у виска Делайлы, но я вздрагиваю всем телом. Мозг лихорадочно просчитывает шансы, ищет зацепку. Но когда на кону жизнь Делайлы, варианты практически сводятся к нулю.

Кошусь на нее – она бледная, нижняя губа дрожит. И меня просто срывает, когда я понимаю, как она напугана, как отважно пытается не выдать своего страха.

– Что тебе нужно? – спрашиваю, уже зная ответ.

– Скажи мне, где ты спрятал наследника Маккензи. А когда он сыграет свою роль, вернись туда, где тебе место, стань моим преемником, продолжи наследие Донованов.

– Ксавье, не надо, – шепчет Делайла. – Он убьет Бена.

Отец сильнее вдавливает ствол пистолета ей в затылок, заставляя замолчать. Она косится на ствол, затем смотрит на меня, взглядом моля о помощи. Когда я смотрю на приставленное к ее голове дуло, у меня в груди оседает ледяной ужас. Я уже готов броситься к ней, но замираю, увидев выражение лица отца.

– Вот тут ты ошибаешься, невеста, – говорит он, глядя на меня. – Именно Ксавье было поручено убить этого ублюдка, как только наследник откроет хранилище. Разве не так, сын?

Делайла ахает и неверяще смотрит на меня расширенными глазами. Потом, прищурившись, впивается в меня взглядом в поисках ответов, которые я не готов дать. Я ничего не отвечаю, а у нее становится такое лицо, будто я ее предал. Сделал так же больно, как в ту ночь, когда метнул в нее нож.

Молчу, пытаясь придумать способ разрядить ситуацию прежде, чем мы все погибнем, отец же с болезненным удовлетворением наблюдает за мной.

– Мое время, как и терпение, имеет пределы, – говорит он. – Принимай решение.

Делайла протягивает руки в мольбе.

– Ксавье, не делай этого!

– У меня нет выбора, – отвечаю я.

– Всегда есть выбор. Всегда можно поступить правильно.

Я смотрю на свою девочку, на причину, по которой я дышу. Она права. Выбор есть всегда, просто это не тот выбор, который я готов сделать.

– Правильно это или нет, я всегда буду ставить тебя на первое место, – отвечаю я.

Делайла всхлипывает и обхватывает себя руками, по ее щекам катятся слезы. Я перевожу взгляд на отца и вскидываю подбородок. Решение принято.

– Если тронешь мою невесту, я убью наследника Маккензи. Все просто.

Отец отводит от головы Делайлы пистолет. Наше положение пока никак не назовешь безопасным, но я все же слегка расслабляюсь.

– Очень хорошо, сын, – отвечает он. – Наемника я оставлю здесь, он будет присматривать за твоей невестой, чтобы ты