Жестокое общество - Морган Бриджес

– Миссис Донован? – вскидываю бровь я.

– Просто хотел, чтобы мы заранее начали привыкать, – ухмыляется Ксавье. – Перед тем, как это случится в реальности.

Меня сначала обдает жаром, потом холодом. Ведь в реальности ничего может и не случиться. Если пересадка пройдет неудачно.

– Меня зовут доктор Эллис, я буду проводить операцию, – говорит врач. – Доктор Лейн меня рекомендовала.

– Мне нужно поговорить с вами, – говорит хирургу Ксавье, потом наклоняется и прикасается к моему лбу теплыми нежными губами. – Буду ждать прямо здесь. Не волнуйся, маленький ястреб. Все будет хорошо.

Не знаю, себя или меня он хочет убедить, но киваю, надеясь, что вижу его не в последний раз.

Глава 49. Ксавье

В свете больничных ламп мечусь по коридору, вкладывая в каждый шаг толику грызущей меня изнутри тоски. Жизнь Делайлы сейчас в руках хирурга, он пересаживает ей новое сердце. То самое, которое она пыталась отвергнуть. К счастью, она подчинилась моим требованиям, иначе я бы заставил ее силой. Через саботаж, принуждение или что угодно еще.

Моя девочка сильная, она боец, и ее решимость восхищает, но обстоятельства сильнее нее. Они сильнее нас обоих. Я не готов идти в будущее, в котором ее нет. И никак не могу успокоиться, вспоминая, что она почти отказала мне.

Надо было сказать ей, что брат жив, дать стимул бороться, но я не готов был пойти на такой риск. Я доверяю Деклану свою жизнь и жизнь Делайлы, иначе нас бы здесь не было, но я видел, на что способен мой отец, когда хочет кого-то наказать. Если Эдвард Донован узнает, что Деклан прятал меня от него в этой больнице, он убьет его.

Остановившись на секунду, смотрю в окно и думаю о Бенджамине. Он все еще там, под землей, и из еды у него только консервы. А я здесь и медленно умираю с каждой минутой, что Делайлы нет рядом и я не в силах ничем ей помочь.

Но я могу помочь ее брату.

Выдохнув, отхожу от окна и направляюсь к выходу. Хирург сказал, что процедура займет несколько часов – и все это время мне остается только волноваться, ждать и гадать, как там моя девочка. Она бы хотела, чтобы я позаботился о Бенджамине, а не стоял здесь, готовый убить любого при малейшем намеке на то, что операция идет не по плану.

До университета добираюсь как в тумане, все время думая о своем маленьком ястребе. Провожу пальцами по пистолету на бедре, затем по карману, где лежит телефон Джун. Он не такой навороченный, как мой, но рисковать нельзя, отец может за мной проследить. Мой мобильник остался в комнате общежития вместе с телефоном Делайлы.

Разговаривать со мной Джун явно боялась, но без колебаний отдала свой мобильный и дала слово позвонить, если появятся новости о Делайле. Теперь я понимаю, почему Деклан к ней привязался.

Паркую джип за старым ангаром, обстановка знакомая, но мне от этого не легче. Здесь, за водонагревателями, есть еще один тайный вход в тоннели. Тяну за рычаги, замаскированные под выключатели в электропанели, и старая ржавая дверь со скрежетом ползет по бетонному полу.

В воздухе пахнет плесенью и сырой землей. Включаю фонарь и, зажав в руке пистолет, начинаю спускаться. Ступени мокрые и скользкие, и я двигаюсь медленно, контролируя каждое движение. Отсюда добираться до тайной комнаты дольше, но отец охотится за мной, и возвращаться в дом братства было бы слишком рискованно.

Пробираюсь знакомыми жутковатыми переходами и погружаюсь в воспоминания. Как мы бродили тут с Делайлой, как ее смех эхом отражался от стен, как я сжимал ее руку. Кажется, это было в прошлой жизни.

Стараюсь отогнать эти образы и сосредоточиться на настоящем. В конце концов добираюсь до куда более прохладного туннеля – верный признак того, что я почти у цели. Дойдя до ничем не примечательного участка стены, в котором скрывается дверь, ощупываю холодные влажные трубы и нахожу ту, что служит импровизированным рычагом. Резко поворачиваю ее, раздается мягкий щелчок – это механизм открывается, и я толкаю камень. Благодаря хорошо смазанным петлям, он поворачивается бесшумно.

Шагаю внутрь, и тут же мне в лицо светит тусклый фонарь, а в живот упирается дуло пистолета. Инстинктивно вскинув руки, смотрю в забрызганное грязью усталое лицо Бенджамина. Он подозрительно щурится, но, узнав меня, опускает пистолет и глубоко выдыхает.

– Твою мать, чувак! Ты меня до смерти напугал.

Я сую пистолет обратно за пояс брюк.

– Ты же не думал, что я оставлю тебя здесь навсегда?

Бенджамин с улыбкой качает головой.

– Не скажу, что такая мысль не проскакивала.

– У меня тоже.

– Ну ты и козел!

Киваю, но, вспомнив о Делайле, тут же мрачнею.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Бенджамин откладывает пистолет на стол и скрещивает руки на груди.

– Давай сразу. Без предисловий.

Я рассказываю ему все. О недиагностированном врожденном пороке сердца Делайлы, о сердечном приступе и необходимости пересадки. А также о том, как я добыл донора, и о том, что сейчас ее оперируют. Бенджамин сначала впадает в панику, потом с ума сходит от нервов наконец хмурится и сжимает губы в тонкую линию.

– Я понятия не имел, – говорит он, когда я заканчиваю. – Ничего себе, как система нас поимела! Мы ни разу не проходили настоящий медосмотр, и я не помню случая, чтобы Лайла жаловалась на боли в груди или что-то подобное. Может, конечно, она все эти годы от меня скрывала…

– Теперь уже неважно, – отмахиваюсь я. – Я принял меры, чтобы подобное больше не повторилось.

– Хорошо. Как действуем дальше? После такой операции ее нельзя никуда везти.

– Нам нужно залечь на дно, пока я не смогу перейти в наступление, – отвечаю я. – Ты, я и Делайла. Мы исчезнем с радаров, пока я не придумаю, как разобраться с отцом. У меня есть на примете несколько мест, безопасные убежища, о которых не знает даже Деклан.

Бенджамин приглаживает всклокоченные волосы и оглядывает тесную каморку, где прятался последние два дня.

– А если твой отец найдет нас?

– Я убью его раньше, чем планировал.

Он коротко кивает.

– Ладно. Просто убедись, что Лайла не попадет под перекрестный огонь. Она – единственное, что имеет значение, – он на мгновение замолкает, а затем смеется с горькой иронией. – Хотя, думаю, мне не нужно тебе это говорить. Ты убил человека, украл его сердце и преподнес ей в качестве сраного подарка на Рождество. Охренеть из тебя Санта-Клаус!

– Просто кто-то